— Ты не должна бояться, Гвендолин, — заверил меня мистер Джордж. — Нам нужно только немного твоей крови, а кроме того, доктор Уайт отвечает теперь за твой иммунитет и здоровье. К сожалению, в прошлом людей постоянно подстерегали многочисленные опасные возбудители, с которыми организм современного человека совершенно не знаком. Всё пройдёт очень быстро.
Понимал ли он, как ужасно это звучит? Нам нужно только немного твоей крови… Всё пройдёт очень быстро — кошмар какой-то!
— Но я… я не хочу оставаться одна с доктором Франкен… Уайтом, — сказала я. Мне было всё равно, считает ли этот человек меня вежливой или нет. Кроме того, он и сам не блистал манерами. А что касается Гидеона — пускай он думает обо мне всё, что хочет!
— Доктор Уайт совершенно не такой бессердечный, как тебе может показаться, — сказал мистер Джордж. — Ты действительно не должна…
— Нет, должна! — пробурчал доктор Уайт.
Я потихоньку впадала в ярость. Что он тут изображает, этот надутый гусь? Пусть сначала купит себе костюм нормального цвета!
— Ах вот как? И что вы будете делать, если я откажусь? — прошипела я и тут же увидела, как его злобные глаза за чёрной оправой очков наливаются кровью.
Классный врач, подумала я. Сам себя не может вылечить.
Прежде чем доктор Уайт успел придумать, что же это он такое со мной сделает (моя фантазия моментально нарисовала парочку неаппетитных деталей), в разговор вмешался мистер де Вильерс.
— Я попрошу прийти миссис Дженкинс, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Пока она не появится, с тобой побудет мистер Джордж.
Я бросила на врача торжествующий взгляд — из тех, которые обычно сопровождаются высунутым языком, — но он меня проигнорировал.
— Через полчаса встречаемся в Драконьем зале, — подытожил мистер де Вильерс.
Я не хотела, но при выходе я ещё раз оглянулась на Гидеона, чтобы посмотреть, заметил ли он моё торжество над доктором Уайтом или нет. Очевидно, не заметил, потому что он пялился на мои ноги. Видимо, сравнивал их с Шарлоттиными.
Вот фигня!.. Её были длиннее и тоньше. И уж точно безо всяких царапин, потому что ей не пришлось сегодня ночью ползать среди всякой рухляди вокруг чучела крокодила!
Кабинет доктора Уайта выглядел как самый обычный врачебный кабинет. И доктор Уайт, надевший поверх костюма белый халат и основательно моющий руки, тоже выглядел как самый обычный врач. Только маленький светловолосый мальчик-призрак рядом с ним нарушал привычность картины.
— Снять куртку, задрать рукав, — сказал доктор Уайт.
Мистер Джордж перевёл:
— Пожалуйста, Гвендолин, будь добра, сними куртку и закатай, пожалуйста, рукав.
Маленький призрак наблюдал за всем этим с большим любопытством. Когда я ему улыбнулась, он быстро спрятался за спину доктора Уайта, но через секунду показался опять.
— Разве ты меня видишь?
Я кивнула.
— Не смотреть! — прорычал доктор Уайт, затягивая мне руку жгутом.
— Я не боюсь крови, — заверила я. — Даже своей собственной.
— Другие меня не видят, — сказал маленький призрак.
— Я знаю, — ответила я. — Меня зовут Гвендолин. А тебя?
— Для тебя по-прежнему доктор Уайт, — сказал доктор Уайт.
— Меня зовут Роберт, — ответил призрак.
— Очень красивое имя, — улыбнулась я.
— Спасибо, — отреагировал доктор Уайт. — А у тебя очень красивые вены. — Я почти не почувствовала укола. Доктор Уайт обстоятельно наполнил моей кровью пробирку, затем достал ещё одну и тоже наполнил.
— Она разговаривает не с тобой, Джейк, — подал голос мистер Джордж.
— Ах нет? А с кем же?
— С Робертом, — ответила я.
Голова доктора Уайта дёрнулась кверху. В первый раз он посмотрел прямо мне в лицо.
— Как?
— Ах ничего, — сказала я.
Доктор Уайт пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное. Мистер Джордж заговорщицки улыбнулся мне.
В дверь постучали. В кабинет вошла миссис Дженкинс — секретарша в крупных очках.
— Ах, вот и вы наконец, — сказал доктор Уайт. — Томас, ты можешь очистить помещение. Сейчас няней побудет миссис Дженкинс. Сядьте вон там на стул. Только не открывайте рта.
— Как всегда, очарователен, — заметила миссис Дженкинс, послушно усаживаясь на указанный стул.
— Мы скоро увидимся, — сказал мне мистер Джордж, держа перед собой пробирку с кровью. — Иду на заправку, — добавил он улыбаясь.
— А где находится этот хронограф? И как он выглядит? — спросила я, когда за мистером Джорджем закрылась дверь. — В него можно забраться вовнутрь?
— Последняя персона, которая расспрашивала меня о хронографе, через два года его украла, — доктор Уайт вытянул иглу из моей руки и прижал ваткой место укола. — Поэтому ты, конечно, понимаешь, что я воздержусь от ответа.
— Хронограф украли?
Маленький мальчик-призрак Роберт энергично закивал головой.
— Твоя очаровательная кузина Люси собственноручно, — произнёс доктор Уайт. — Я прекрасно помню, как она сидела тут в первый раз. Она выглядела такой же безобидной и неопытной, как ты сейчас.
— Люси милая, — сказал Роберт. — Она мне нравится. — Поскольку он был призрак, то ему, наверное, казалось, что последняя встреча с Люси произошла только вчера.
— Люси украла хронограф? Почему же?
— Почём я знаю? Шизоидные нарушения структуры личности, надо полагать, — пробурчал доктор Уайт. — Очевидно, фамильная черта. Эти Монтрозы — сплошь истерички. А у Люси к тому же ещё явные криминальные наклонности.
— Доктор Уайт! — произнесла миссис Дженкинс. — Это совершенная неправда!
— Разве вы не должны держать рот на замке? — ответил доктор Уайт.
— Но если Люси украла хронограф, то как он может быть здесь? — спросила я.
— Да, как? — доктор Уайт снял жгут с моей руки. — Есть ещё один, умная ты головушка. Когда ты последний раз делала прививку от столбняка?
— Не знаю. Значит, есть много хронографов?
— Нет, только эти два, — ответил доктор Уайт. — От оспы ты, очевидно, не привита, — он посмотрел на мою руку. — Какие-нибудь хронические болезни? Аллергия?
— Нет. И от чумы я тоже не привита. И от холеры. И от ветрянки. — Я вспомнила про Джеймса. — А от ветрянки вообще можно привиться? Или от оспы? Один мой друг, я думаю, от этого умер.
— А я не думаю, — ответил доктор Уайт. — Ветрянка — это одна из форм оспы. И от оспы уже давно никто не умирал.
— Мой друг умер уже тоже очень давно.
— А я думала, что ветрянка — это одна из форм кори, — сказала миссис Дженкинс.
— А я думал, что мы договорились, что вы будете молчать, миссис Дженкинс.
