Трейси легонько, едва касаясь, провела пальцами от основания члена до головки, и тот сразу как будто подпрыгнул, тем самым приведя ее в восторг. И тут же слух Трейси был обласкан новым стоном Фрэнка. Эти чарующие звуки вызвали во всем ее теле трепет нетерпения. Она снова возобновила игру, но на этот раз не пальцами, а всей ладонью. Плотно обхватив возбужденно пульсирующий член, она принялась делать с ним все то, чего ей давно хотелось, дразня Фрэнка и даря ему мучительное наслаждение.
Через некоторое время дрожь Трейси усилилась, но уже не из-за беспрерывных стонов Фрэнка, а потому что ее собственное желание достигло некоего предела, за которым наступал черед более ощутимых действий. Трейси почувствовала, как словно чья-то невидимая горячая рука стиснула ее между ног, а соски напряглись так сильно, что даже возникла легкая боль.
Тогда она склонилась над Фрэнком и потерлась сосками о его разбухшую плоть. Затем она подхватила обе груди ладонями, сжала вокруг члена, заключив его в мягкий нежный плен, и начала двигаться. Когда возбужденная плоть Фрэнка заскользила в этом своеобразном тоннеле, его дыхание стало хриплым, и через минуту Трейси услышала предупреждающий возглас. Но она оставила его без внимания. В это мгновение она уже так же не могла контролировать себя, как и Фрэнк.
Взрыв удовольствия поглотил Трейси в тот самый миг, когда тело Фрэнка содрогнулось в заключительных судорогах. И самым изумительным было то, что Фрэнк даже пальцем ее не коснулся.
Потрясенная сверх всякой меры, Трейси потом долго лежала рядом с Фрэнком, который, вернувшись к реальности немного раньше, аккуратно обтер ее грудь принесенным из каюты полотенцем, предварительно смочив его водой. Заметив, что Трейси начала дрожать от потянувшейся с реки прохлады, он сходил за одеялом и заботливо укутал ее.
— Тебе хорошо? — шепотом спросил он, прикоснувшись губами к ее щеке.
— Хорошо, но… — Трейси помедлила, прислушиваясь к себе. У нее осталось ощущение, что она не насытилась. Странно, но она продолжала желать Фрэнка. Ей хотелось подарить ему новые ласки, те, которые Бен получал лишь по особой просьбе, а также новые, которых она еще себе никогда не позволяла. Боже мой, подумала Трейси, откуда взялась подобная ненасытность? Не становлюсь ли я нимфоманкой?!
Фрэнк как будто понял, какие мысли вертятся в ее голове.
— Не нужно смущаться Тесс, — заметил он. — То, что ты делала, было вызвано страстью и доставило мне огромное наслаждение. И я уверен, что тебе это тоже понравилось. А знаешь почему? Потому что мы любим друг друга.
Трейси повернулась и удивленно посмотрела на него. Но в глазах Фрэнка действительно светилась любовь, и это наполнило ее душу счастьем, а сердце заставило сладко сжаться от радости.
— Я полюбил тебя с первого взгляда, — хрипло признался Фрэнк.
Так же говорил когда-то и Бен, припомнила Трейси, чувствуя, что ее глаза наполняются слезами. Только тогда это было неправдой.
— Ты уверен? — сдавленно спросила она.
— Уверен, как никогда в жизни, — решительно произнес Фрэнк, и Трейси по его глазам поняла, что он искренен. — Скажи, что ты тоже любишь меня, Тесс. Я больше не могу ждать. Я не вынесу, если ты не ответишь мне взаимностью!
— Ах, Фрэнки! — воскликнула она, высвобождая руки из-под одеяла. — Я люблю тебя, люблю! — Она нежно обняла его. — Сейчас я уже не сомневаюсь в своих чувствах. Я люблю тебя так сильно, что это даже пугает меня!
— Я испытываю то же самое! — подхватил Фрэнк, вновь пряча руки Трейси под одеяло и убирая светлые пряди волос с ее лица. — И поверь, мне немногое нужно — только любить тебя и заботиться о тебе.
— Я верю, Фрэнки. Ты никогда не сделаешь того, что сделал твой брат. Никогда не будешь лгать мне, — прошептала Трейси, лихорадочно целуя его лоб, лицо, плечи. — Впрочем, не будем сейчас вспоминать о моем муже. Мы еще успеем сделать это позже.
— Позже… — повторил Фрэнк со странными интонациями в голосе. — Вся беда в том, Тесс, что «позже» всегда наступает. И часто бывает так, что оно оказывается не таким уж хорошим.
— Может, ты хочешь, чтобы мы с тобой вместе отправились к Бену и рассказали ему обо всем?
Фрэнк на мгновение замер, а потом улыбнулся и сказал:
— Меня больше волнует другое. Мы с тобой никак не предохранялись… Ты не боишься забеременеть?
— Я уже подумала об этом, но надеюсь, что ничего подобного не случится. Я веду календарь своего цикла, и сейчас как раз такие дни, когда возможность зачатия минимальна.
— Значит, ты не принимаешь противозачаточные таблетки?
— Прежде принимала по настоянию Бена, но, когда сбежала от него, бросила. Видишь ли, твой брат не хотел иметь детей, откладывая этот вопрос на необозримое будущее, — с горечью пояснила Трейси.
— А я был бы счастлив, если бы ты подарила мне ребенка, — тихо заметил Фрэнк. — И чем скорее, тем лучше!
— Ты не хочешь ждать, пока мы поженимся?
— Нет.
— Да-а… — мечтательно протянула она, представив себе, как подносит к груди улыбающегося младенца. — Ребенок — это замечательно. Но сегодня у нас вряд ли что-то получилось.
— Ничего! Если мы будем как следует заниматься любовью каждую ночь, то все непременно получится, — заверил ее Фрэнк, нежно гладя пальцами по лицу, шее и все еще твердым от напряжения соскам. — А сейчас, солнышко, поцелуй меня, — добавил он вновь охрипшим голосом. — Поцелуй везде, как ты хотела…
Так Трейси и сделала. Она вновь уложила Фрэнка на спину и покрыла поцелуями всего, сверху донизу. И он в очередной раз не мог удержаться от стонов.
— Как мне нравится то, что ты делаешь!.. — сдавленно говорил Фрэнк, гладя ее по волосам. — Ты представить себе не можешь, что я испытываю… Ведь ты и впрямь любишь меня, верно? Ах! Не останавливайся, прошу тебя… Только не останавливайся…
Однако через некоторое время Трейси все же отстранилась от него, но только затем, чтобы впустить в себя и умчаться вместе с ним в изумительные дали, где не было больше никого, кроме них.
То приподнимаясь над Фрэнком, то опускаясь на него подобно наезднице, Трейси не сводила глаз с его лица, которое словно отражало ее собственные страстные переживания. Она вновь ощутила, как волна удовольствия поднимается в ней, наполняя щемящим чувством неизбежного освобождения, потом подхватывает как щепку и разбивает о скалы в пыль, чтобы окончательно растворить в океане наслаждения. На этот раз Трейси испытала самые насыщенные и интенсивные ощущения за все время всей своей взрослой жизни.
— О-о, Фрэнки!.. — выкрикнула она, когда они оба содрогнулись в один и тот же миг, словно спаянные воедино. — Любимый мой…
