Пашка стоял обезоруженным.
— Беги! — крикнула Алиса.
Она обернулась к Изабелле, чтобы та помогла спасти Пашку, но ее кресло пустовало. Надо же! В самый нужный момент королева куда-то ушла!
Черный волк снова занес меч, наверно, чтобы разрубить Пашку пополам, но Пашка увернулся и извлек из кармана свой знаменитый перочинный ножик, который был по сравнению с оружием его врага не больше чем булавкой.
Следующий удар Черного волка был так ужасен, что меч, просвистев по пустому воздуху, вонзился на полметра в землю.
Рыцарь страшно закряхтел, вытаскивая оружие из земли, а за это время Пашка успел, пользуясь свободной секундой, раскрыть свой перочинный ножик.
Рыцарь развернулся, снова рассек воздух мечом. На этот раз меч ушел в землю по самую рукоять.
— Нечестно! — кричали вельможи. — Убегать нельзя!
— Убей его! — вопил камергер.
— Держись, Красная стрела! — кричали с трибун.
Черный волк тужился, стараясь вытащить меч из земли. Судья подбежал к нему и стал помогать. Они тянули меч вдвоем, а Пашка тем временем спокойно подошел к рыцарю и прошелся перочинным ножом по его латам.
Рыцарь бросил меч и, подняв громадный железный кулак, обернулся к Пашке.
И вот тогда все зрители на стадионе буквально легли от хохота.
Как известно, рыцарские доспехи скреплены кожаными завязками. Эти-то завязки Пашка и перерезал своим знаменитым самозатачивающимся перочинным ножом.
И когда Черный волк поднял железный кулак, чтобы пригвоздить Пашку к земле, железные штаны упали вниз и стреножили его, как буйного коня.
Черный волк рванулся к Пашке, но потерял равновесие и, запутавшись в доспехах, рухнул на землю. Теперь уж окончательно.
Пашка не спеша подошел к поверженному врагу и поставил ему ногу на грудь.
Стадион буквально раскалывался от рукоплесканий.
— Добей его! — кричали зрители. — Он известный мерзавец и угнетатель. Не жалей!
Но уже подбежали судьи, а король взмахнул платком, измазанным в мороженом.
Стражники схватили Пашку и заломили ему руки назад.
— Немедленно прикажите казнить его! — требовал камергер. — Он нанес нам оскорбление, победив лучших рыцарей. Кто же теперь будет нас бояться?
— Сжечь его! — настаивал епископ. — Он победил дьявольской хитростью!
Но в это время все зрители на стадионе, заглушая угрозы вельмож, скандировали:
— Мо-ло-дец!
И еще:
— Ку-бок по-бе-ди-те-лю!
Над дальней трибуной взвился плакат:
Вот какие молодцыПобеждают в Жанглецы!
— Все правильно, — сказал король, которому нельзя было отказать в сообразительности. Он встал и взял в руки кубок. — Приведите ко мне победителя.
Судьи увидели жест короля и бросились поднимать рыцаря Черного волка.
— Ну и дурачье, — поморщился король. — Этак они накликают целое восстание. Ведите другого.
Торговец между тем выскочил на поле и увел оттуда обоих коней. Никто, кроме Алисы, этого не заметил.
Пашка под охраной стражников и судей поднялся по боковой лестнице к королевской ложе. Под рукоплескания стадиона и кислые улыбки вельмож король вручил ему хрустальный кубок и пожал руку.
Глава 17
Победитель не уйдет от наказания
— Ну, обошлось, — сказала Алиса с облегчением и отправилась было к Пашке, чтобы увести его домой.
— Не обольщайся, — услышала она голос шута. Алиса удивилась, какой у него печальный вид.
— Вы что, Фу-фу? — спросила она.
— Не верь улыбкам королей, — сказал шут. — Иначе быстренько без головы останешься.
— А что они могут сделать?
Краем глаза она наблюдала за Пашкой. Он снял шлем и не без удовольствия принимал поздравления от вельмож. Вельможи пожимали ему по очереди руку, вежливо осведомлялись: «Где вы учились рыцарскому искусству?» — глаза у них были злые, а рыцарь Красной стрелы принимал все это за чистую монету.
— Что они могут сделать? — повторил шут в задумчивости. Как будто они могли сделать столько гадостей, что трудно решить, какую выбрать. — Главное, сбежать пораньше, — сказал он наконец. — За ужином они Пашку обязательно отравят. Даю слово.
— Но мы же сейчас уйдем. Хватит.
— Уйдешь, как бы не так.
— Вот и отлично, — сказал король, глядя на Пашку с нежностью. — Теперь попрошу на ужин. Мы славно повеселимся. Надеюсь, мы все останемся друзьями?
Последние слова относились к маркизу и рыцарю Черного волка, которые стояли сзади, мрачные, как снеговые тучи. Рыцарь Черного волка стал до удивления похож на короля: глаза и губы выпучились, подбородок и нос высунулись вперед, а щеки ушли вглубь.
— Простите, — сказал Пашка, который все еще улыбался, — но мне надо срочно возвращаться домой.
Король взял его под руку.
— Слушай, рыцарь, — сказал он. — Нехорошо получается. Даже нечестно. Кубки ты получаешь, богатырей моих побеждаешь, а принять королевское гостеприимство не желаешь. Зазнался, что ли?
— Нет, что вы, — сказал Пашка. — Я не хотел вас обидеть.
— Вот и отлично, — сказал король. — Перерыв двадцать минут. Чтобы через полчаса все были в зале. Вот только руки вымою, и начнем.
Король пошел к выходу, остальные — за ним. Только тут Алисе удалось пробиться к Пашке. Пашка шествовал как индюк, обняв одной рукой шлем с перьями, другой — хрустальный кубок.
— Тоже мне, рыцарь, — прошептала Алиса. — Спасай тебя теперь.
— Это меня спасать? — удивился Пашка. — Да я всех рыцарей одной рукой могу побороть.
— Что-то я этого не видела, — сказала Алиса. — Первый вылетел из седла, потому что ему кто-то подпругу подрезал, и я даже почти знаю, кто это сделал. А второго ты победил, потому что хитрее и хоккеем занимался. А по части силы ты им не соперник.
— Хотя бы и так, — ответил Пашка. — Но кубок-то я получил, и король меня поздравлял. А ты — спасать…
— Погоди ты, — перебила его Алиса, — хвалиться будешь в кружке биологов. В средневековой жизни я лучше тебя разбираюсь. Главное, удрать до ужина.
— Почему? Поужинаем и поедем. Я жутко голодный. Эти поединки ужасно выматывают.
— На ужине тебя обязательно отравят, — сказала Алиса. — Или как-нибудь еще укокошат.
— Ты с ума сошла! За что?
— А мало ты им здесь крови попортил?
— Чепуха, несмотря на отсталость, они все-таки рыцари.
— Тогда оглянись, рыцарь, — раздался голос шута, который, оказывается, бесшумно шел рядом. В двух шагах сзади, почти наступая на пятки, вышагивали два стражника с обнаженными мечами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
