— Оркестр, свадебный марш! — приказала королева-мачеха.
Оркестр послушно заиграл торжественный марш, Алиса протянула Пашке руку и пошла с ним к лестнице, вниз с помоста. Палач махал им вслед топором.
— Скорей! — сказала Изабелла. — Сейчас они спохватятся. Лошади ждут в том переулке.
— Ты чего, Пашка? — крикнула Алиса.
Но Пашка рванулся назад.
— Ведьмочку! Ведьмочку я им не оставлю!
— Не думай об этом! Ты всех погубишь! — испугался шут.
Но Пашка уже подхватил ведьмочку и метнулся вслед за остальными.
— Дорогу молодым! — закричал тонким голосом палач. — Да здравствует древний обычай! Кубок не забудьте!
Изабелла быстро шла первой, и вельможи, рыцари, стражники и монахи волей-неволей расступались перед ней.
Глава 20
Бегство из города
Они не успели добежать до переулка, как сзади донесся тонкий голос:
— А ведьму зачем взяли? Ведьмочку мне верните!
— Обман! — пришел в себя епископ. — Держи их!
До входа в переулок оставалось всего шагов двадцать. Навстречу уже бежали два стражника. Они выставили свои алебарды, но королева-мачеха сверкнула глазами и приказала не терпящим возражений королевским голосом:
— Назад! Как вы смеете!
Стражники остановились. Где уж им, беднягам, разобраться, кого слушать, а кого хватать?
У входа в переулок толпились зрители, которые сразу расступились и образовали коридор, в конце которого задом к площади стояла карета. Над ее крышей возвышалась лохматая голова оруженосца Грико, который сидел на козлах. Он поднял руку, торопя друзей.
За спинами беглецов люди сразу сомкнулись, и стражники, гнавшиеся за ними, волей-неволей задержались, расталкивая упрямых зрителей.
Первым в карету прыгнул Пашка с девочкой на руках, потом Алиса, потом шут с Пашкиным кубком, а когда карета уже тронулась, — королева-мачеха. Сейчас она меньше всего была похожа на королеву: пышные волосы растрепались, щеки раскраснелись, а корону она где-то потеряла.
Колеса кареты застучали по булыжной мостовой. Гул толпы и крики сразу затихли.
— Ну уж теперь-то все? — спросила Алиса.
— Вряд ли, — ответил шут, выглядывая в заднее окошко. — И не представляю, как из города вырваться. В любой момент они могут закрыть ворота.
— Эх, нет у меня коня и меча, — вздохнул Пашка, — я бы их задержал.
— Нет, вы только на него посмотрите, — засмеялась Изабелла, которая достала зеркальце и гребень. — Не успели убежать, как он снова расхрабрился.
Пашка насупился. Обиделся.
— В самом деле, молчал бы, — не удержалась Алиса. — Сколько неприятностей из-за твоего легкомыслия!
Она поглядела в окно. Совсем близко из домов выглядывали удивленные лица: никому еще не приходилось видеть, чтобы карета с королевским гербом неслась по улицам как сумасшедшая. Королевским каретам положено ездить с достоинством.
— Мне так вас не хватало, — сказала Алиса Изабелле.
— Я надеялась, что Пашке удастся со стадиона спастись. Вот и побежала искать Грико. Мы с ним вывели мою карету из конюшни. А потом перегнали ее к площади казней. Чуть не опоздали.
Карета замедлила ход.
— Сейчас будут ворота, — сказал шут.
— Посторонись, Фу-фу, — сказала Изабелла. — Жалко, я где-то корону обронила.
Изабелла откинула окошко и выглянула наружу.
Карета встала.
— Ложитесь на дно, — прошептал шут своим спутникам.
Алиса услышала ленивый голос королевы Изабеллы:
— Нахал, ты не узнаешь свою вдовствующую королеву-мачеху?
— Как же без короны узнаешь? Вы бы мне лучше документ показали.
— Ты где, болван, видел, чтобы королевы с собой документы возили?
— Я, конечно, не видел, но слыхал.
— Ужасно, решетка ворот опущена, — простонал шут.
— Ах так! — возмутилась Изабелла, распахивая дверь кареты и выпрыгивая на мостовую. — А теперь ты меня узнаешь?
— Узнаю, ваше величество, по платью узнаю! — ответил стражник. — Поднимай решетку, опускай мост! Их величество изволят гневаться!
Завизжали железные цепи.
— Мне что, — разглагольствовал стражник. — Мне велено документы спрашивать и после обеда никого из города не выпускать. Конечно, бывают исключения… И в кареты заглядывать приказано. Мне их превосходительство камергер говорил: «Да будь, говорил, там твои родные мама-папа, все равно проверяй, чтобы не было контрабанды или беженцев. Если не проверять, у нас полгорода разбежится».
— Погоди, — сказала Изабелла. Послышалось шуршание материи и звон.
— Кошелек достала, — шепнул шут. — Правильно. Единственный способ. Ну что они там медлят?
Сзади послышался шум. Алисе показалось, что она различает крики и стук копыт. Как медленно поднимается решетка!
— Вот, держи, — сказала Изабелла. — Сдачи не надо.
— Тогда другое дело, — сказал стражник. — Что такое? Кто там скачет?
Тут же раздался голос Изабеллы:
— Грико, гони!
— А вы?
— Я их постараюсь задержать! Меня не тронут!
Карета рванула с места, все быстрей и быстрей. Загрохотали колеса, уж близко топот копыт… И сквозь шум слышны слова Изабеллы:
— Счастливого пути, принцесса Алиса!
Карета вдруг накренилась назад, словно взбиралась на гору.
— Эх, залетные! — закричал на лошадей Грико. — Не подкачайте!
Карета взлетела на подъемный мост, который еще не успели опустить, лошади прыгнули через широкую щель, карета пролетела, словно лыжник с трамплина, ударилась передними колесами о дорогу, каким-то чудом осталась цела и покатила прочь от города.
Глава 21
Прощай, шут!
— Все живы? — спросил шут.
— Я жива, — сказала ведьмочка. — Мы скоро приедем к маме?
— Я себе вторую шишку набил, — сообщил Пашка. — Как на турнире.
— Потерпи, — сказала Алиса. Она тоже ушибла коленку, но не стала жаловаться. Все равно не поможешь.
Шут встал коленями на сиденье и смотрел в заднее окошко.
— Ждут, пока мост опустят, не решаются прыгнуть, — сказал он. — Тоже мне смельчаки.
— Они Изабеллу не убьют? — спросила Алиса.
— Сейчас не убьют, не посмеют. Но вообще-то говоря, ей отсюда надо уезжать. Обязательно отравят. Давно бы отравили, но Изабелла сама себе готовит. И меня тоже, если я вернусь. А может, зарежут. Не такая уж важная птица. А жалко…
— Давайте спрячемся где-нибудь и переждем, — сказал Пашка, — а потом вернемся в город и увезем Изабеллу. Опасно ее оставлять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
