Дежуривший на внутреннем посту одноногий старик Кучеренко, по прозвищу Пират, сурово посмотрел на молодых людей. Он не потерял ногу в бою. Не подвергся нападению хищника. Он просто отморозил ногу, и ее пришлось отпилить.
— Это кто явиться соизволил? А? Все вкалывали, завалы разбирали, а вас где черт носил? Мало того что от дозора откосили, так еще и забили болт на все остальное!
— Приказ коменданта был. Не рычи, — оскалился Сквернослов. — Люди спят уже, а ты орешь.
— Да люди так навкалывались, что хоть из пушки стреляй. А вот вы, бездельники, прохлаждались где-то.
— Да завали ты хайло свое! — рявкнул Вячеслав. — И без твоей словесной дристни тошно! Автоматы наши давай!
— А вот иди на хрен, откуда пришел, ублюдок!
Последнее слово, обращенное к детдомовцу, было произнесено опрометчиво. Удар был совершенно неожиданным, и Кучеренко повалился на пол, опрокинув свой вахтерский стол.
— Я тебя сейчас урою, огрызок человеческий, — зашипел Сквернослов.
Николай, как обычно погруженный в свои мысли, даже не заметил, как завязалась драка. Он попытался разнять Славика и Пирата, но тут кто-то схватил его за ворот бушлата и с неимоверной легкостью выкинул из подвала в ведущий в их жилище коридор траншеи. Васнецов в недоумении взглянул в дверной проем, и следом вылетел Вячеслав. Затем появилась голова невесть откуда взявшегося Яхонтова.
— Стойте тут и ждите меня, бакланы!
Массивная, утепленная шкурами дверь в подвал захлопнулась. Ждать пришлось несколько минут. Наконец Варяг вышел из их подвала и швырнул братьям их автоматы и подсумки с оставшимися патронами.
— Оружие на плечо! Живо! Вы что там, сучата, устроили, а? — Он угрожающе посмотрел на молодых людей.
— Да он за базаром своим не следит, хрыч старый! — огрызнулся Славик. — И вообще, Варяг, ты сам виноват. Не надо было нас от работ на завалах отрывать. Теперь всякая мразь на нас как на крыс шхерных смотрит!
— Ну-ка пасть закрой! — рявкнул искатель. — Еще такое устроите, башку отвинчу! Шагом марш за мной!
— Но мы не все вещи забрали! — возразил Николай.
— Все, что вы должны были взять, вы взяли. Это ваши стволы. Шмотки специальные для вас я давно приготовил, и они уже в луноходе.
— А проститься с соседями?
— Спят все давно. И запомните, искатели никогда перед рейдом не прощаются. Это плохая примета. Вы вон уже с Кучеренко простились, идиоты. За мной, я сказал!
Яхонтов двинулся по траншее. Братья пошли следом. Николай украдкой улыбнулся. Варяг назвал их искателями. И это ничего, что при этом он назвал их еще и бакланами, сучатами и идиотами. Главное — они теперь искатели! Это было в высшей степени лестно. Искатели — элита. Искателей любили женщины, уважали мужчины и боялись даже медведи.
— Слышал, как он нас назвал? — шепнул Николай, толкая локтем Сквернослова.
— За сучат обидно, конечно, — буркнул в ответ тот.
— Да нет. Искатели!
— Да из вас искатели, как из поноса вертолет. Ишь губу раскатали, — сказал, не оборачиваясь, Яхонтов.
Это была неприятная оплеуха.
Они шли долго. Луноход находился в ангарах ремонтной базы для обслуживания боевой техники десантников. Три ангара были единственными надземными строениями, кроме блокпостов, которыми постоянно пользовались люди. С наступлением холодов эти полукруглые здания из рифленого железа были утеплены мешками с опилками и шкурами. Однако все равно в них было довольно холодно. Поэтому и саму технику накрывали несколькими слоями брезента и звериных шкур.
В ста метрах от рембазы траншея была обрушена. Ее еще не расчистили, и пришлось дальше идти, выбравшись на поверхность. Братья были одеты недостаточно тепло для улицы, и их мгновенно пробрал озноб. Радовало лишь то, что не было ветра. Ночную темноту и безветренную тишь разрубал скрип снега под ногами, которые без снегоступов проваливались по самые бедра. Эта короткая дистанция отняла больше сил, чем утомительная ходьба по километровым траншеям. Николай, преодолевая последние метры, подумал от тех одиннадцати сотнях километров, которые им предстояло пройти по чужой Аляске. Быть может, они без особых усилий пересекут всю Россию с запада на восток, но чего им будет стоить оставшийся путь до ХАРПа?
Перед входом в ангар на уложенных железных листах лежали какие-то большие продолговатые свертки. Их охраняли два укутанных в тулупы бойца. Свертки очень походили на тот, что в первой половине дня братьям довелось провожать до стадиона.
— Что это? — спросил Николай у Варяга. Однако он догадывался, что за ответ последует.
— Это те, кто погиб от землетрясения, — ответил Яхонтов. — Сегодня днем хоронить их будут.
— Мужики, вы идите, я сейчас, — сказал вдруг Сквернослов и направился к охранникам.
— Две минуты тебе, — коротко отрезал искатель. — Скоро рассвет. Нам пора.
Николай очень замерз и спешил в помещение. Он не стал оборачиваться и ждать Вячеслава. Поэтому он не увидел, как тот что-то спросил у людей в тулупах. И не видел, как он, услышав ответ, бросился к мертвым и попытался обнять одного из них. Но замотанные в материю трупы смерзлись между собой, и это ему не удалось…
В ангаре находились несколько техников, вооруженный патруль, оба космонавта, снова облачившиеся в свои потрепанные скафандры, но пока без шлемов. Тут же стояли профессор Третьяков и генерал Басов. Над солнечной батареей лунохода были подвешены дефицитные лампы дневного света, которые не только хорошо освещали ангар, но и подпитывали машину энергией.
— Все готово? — спросил Яхонтов у Алексеева.
— Да. — Космонавт кивнул. — Вас ждем.
— Товарищ генерал. — Теперь Варяг обратился к Басову. — Я же просил без церемоний и проводов. Не принято это у искателей, вы же знаете.
— Да ладно, брат, не будет никаких церемоний, — махнул рукой Басов. — У меня только просьба к вам одна. Вон, видишь будку от кунга? Зацепите ее на буксир и вытащите на улицу. Мы туда тела погибших сложим. Люди долго не смогут их охранять. А оставить на улице нельзя. Зверье набежит. И в помещение тоже нельзя. Сам понимаешь.
— Да я не против. А что космонавты скажут? Потянет луноход?
— Потянет, конечно, — ответил Андрей.
— Ну, тогда сделаем дело, и в путь.
7
В путь
Где-то там, за непроницаемым сводом свинцовых облаков наступил рассвет. Лучи солнца безуспешно пытались пронзить плотный серый саван, в который укутали землю много лет назад. Светило, словно плачущая мать, лило яркие слезы на свое безжизненное чадо, которое впало в кому от чьих-то преступных действий. Чадо умирало. А тучи морщились от яркого света, но у них хватало силы этот свет растворять в себе и посылать к поверхности планеты только мертвый сумеречный блик, словно насмехаясь над теми, кто еще был жив там, внизу. Как обычно, утро с рассветом становилось самым холодным временем суток. За пределами лунохода температура опустилась до минус сорока пяти градусов. Однако термоизоляционный корпус машины, предназначенный для экстремальных температур луны, надежно защищал своих пассажиров. Тихо урча двигателем, луноход удалялся от Надеждинска.
