– Я столько раз пыталась с ним сойтись, – распиналась Алена. – Столько раз приходила к нему в офис. И вот оказалось, что рецепт прост. Не надо ни дара убеждения, ни находчивости, ни специальных знаний. Просто раздвинуть ноги, и контракт твой.
– Зная тебя, уверена, что ты начала с раздвигания ног, а потом уж перешла к дару убеждения и специальным знаниям, – ухмыльнулась я. – А вообще, каково это, дожить до двадцати шести и не научиться скрывать зависть?
* * *
У нее было звучное, как у принцессы из современного фэнтези, имя – Мара Мареева. У нее были печальные глаза цвета топленого шоколада и рыжие волосы, спускавшиеся на плечи красивым каскадом ухоженных кудрей. У нее был рост манекенщицы и фигура легкоатлетки, ее тело было эталоном подиумного шика XXI века – обезличенной бесполой красоты. Ни грамма жира на упругих бедрах, твердая круглая попа, сильные руки, плоский живот. Ей самой это не нравилось, она бы все отдала за тот самый бабий жирок, от которого иные избавляются, мучаясь в спортзале и изводя себя диетами. Мара одевалась как цыганка или хиппи, она любила пышные цветастые юбки до пола, блузы с драпировкой, пальто с богатой вышивкой, яркие лоскутные платки. На нее все оборачивались – и мужчины, и женщины. Не потому что она была так уж невозможно красива, нет, просто она была иной, совсем не похожей на других людей из толпы. И даже не сразу было понятно, в чем тут дело, ну разве мало в этом городе высоченных рыжих женщин? Скорее в примитивной психологии или даже в биологии первичного восприятия. В ней чувствовался диссонанс. Хотелось задержать взгляд на ее точеном лице, хотелось ее рассматривать, не любуясь, но изучая.
И неудивительно, ведь на самом деле Мара Мареева была немного мужчиной. То есть не совсем так: мужчиной она была на сто процентов, но это осталось в прошлом, и вот уже два месяца у нее был паспорт на женское имя и созданное хирургом влагалище.
– Тяжело, – сказала она, покачивая ногой, обутой в туфельку из кожи питона. Туфли ей приходилось шить на заказ, у нее был сорок четвертый размер ноги. – Никому не пожелаю. Половину жизни я мучилась в чужом теле. Меня считали гомосексуалистом, но я-то знала, что это не так. Я не гомик, а женщина. Я родилась девочкой, просто у природы в тот день было похмелье. Как дурная комедия с обменом телами. Вы даже не представляете, что это такое. Родители со мною сначала боролись. Я даже в психушке три раза лежала. В первый раз меня там чуть не угробили. Главный врач был лютым гомофобом и сразу меня возненавидел. Тоже мне, психиатр хренов. Меня пичкали такими лекарствами, что почти ничего не помню. Потом у меня хватило ума собрать волю в кулак и начать их обманывать. Прятала таблетки за щекой. Если бы не дотумкала, меня бы превратили в овощ. А вот потом мне повезло с доктором. Мировая тетка. Она мне все объяснила и даже познакомила с двумя такими же девушками, как я. Мы до сих пор дружим. Она помирила меня с родителями. Я ведь до того четыре года с отцом не общалась. Он сказал, что больше видеть меня не хочет, и не отвечал на звонки. А эта докторша нашла к нему подход, сумела. Он потом у меня на плече рыдал. Так постарел за эти четыре года, иссох весь. Тоже его, конечно, жалко… Ну а потом добро пожаловать в новый ад. Гормоны. Ломается голос, тошнит все время, живот болит. И операции. Сначала я сделала грудь, как все. Это дешево, да и общий вид сразу появляется. Дура была. Пошла к самому дешевому врачу в нашем городе. Сейчас понимаю, что в нашем городе нельзя и к дорогим идти. Населения десять тысяч, много ли из них решат запихнуть себе в грудь силикон? Вот именно. Опыта у врача раз, два и обчелся. Нет, я все равно не жалею. И когда сняли бинты, и я увидела свою грудь, радовалась, как ребенок игрушке. Пусть это не было похоже на живую женскую грудь, два воздушных шарика телесного цвета, пусть это выглядело пошло, пусть грудь получилась слишком большая, как в порнокомиксе, но все-таки это была грудь. Да и в одежде она смотрелась нормально, главное было – не носить глубоких декольте. Я и так в основном носила водолазки. Стеснялась кадыка. Вы знаете, Даша, что самая дорогая и сложная операция у транссексуалов – иссечь кадык? Я девять лет на это копила. Вы знаете, я собиралась книгу написать. «Моя двойная жизнь», например. Или даже «Моя жизнь с грудью и членом». А что, сейчас в моде прямолинейные названия. Вроде бы все у меня было хорошо. Я похожа на женщину. Есть девочки, которым труднее приходится. Она чувствует себя женщиной, а выглядит как волосатый грузин с пробивающимися усами. Да-да, была у меня такая знакомая. Недавно повесилась, не выдержала. Нашего брата знаете как освистывают? Как будто бы мы воплощенное зло. А ведь никому ничего плохого не сделали. И вот жила я себе в женской шкуре, и, естественно, мне хотелось любви. Но знаете, как осторожно приходилось знакомиться? Кому нужна девушка с сюрпризом между ног? Только какому-то извращенцу. Но в детстве моей любимой сказкой был «Аленький цветочек». Я верила, что найдется человек, который примет и полюбит меня такой. Но черта с два. Однажды от меня сбежал даже проститут. Смешно, да? Я подарила его себе на день рождения. Такая тоска накатила, хоть на луну вой. Я позвонила в мужской стрип-клуб и заказала эскорт на вечер со всеми вытекающими. Опустошила свою заначку. Я ведь откладывала на последнюю, главную, операцию. Ну мальчик приехал. Роскошный мальчик, как раз в моем вкусе, мускулистый, брюнет, в татуировках. Чем-то похож на молодого Микки Рурка. Увидел меня и сначала обрадовался. Я расфуфырилась, платье вечернее надела, вино дорогое купила, икру, крабов, конфеты. Мы пили и болтали, и мне казалось, что он искренне ловит кайф. Но потом все так быстро произошло. Я хотела его заранее предупредить, но не успела, он так страстно на меня набросился. Я промямлила, что, мол, есть проблема, а он сказал, что ему наплевать и снял штаны. И я ему доверилась. Но когда он увидел это… Нет, мне даже вспоминать противно. Сорвался с места как ужаленный, побежал в ванную, заперся там, как будто бы я маньяк какой-то. И я сидела под дверью, уговаривала его выйти и слушала, как периодически его выворачивает наизнанку. Хорошенький день рождения, не правда ли? А потом он ушел и даже от денег отказался… Поэтому когда я наконец накопила на операцию, гора с плеч свалилась. Конечно, ее бы в Швейцарии или Германии сделать, чтобы наверняка, но на это мне и за всю жизнь не накопить, поэтому я отправилась в Бангкок. Рисковала, конечно, но куда без этого. Наши все рискуют, каждый день по лезвию ножа. Ты даже не представляешь, какие гормоны нам приходится пить ежедневно и в каких количествах. Транссексуалы долго не живут. И вот когда все это осталось позади, вдруг поняла, что не могу остановиться. Мне мало быть похожей на женщину, хочу стать совершенством. Может быть, как раз из-за того, что понимаю – у меня недолгий век. Я как яркий мотылек, мне нужно все и сразу. Сначала нос переделала. А теперь вот встретила тебя и поняла, что хочу новую грудь. Чтобы она была как своя, понимаешь? Чтобы я стала женщиной. Вот прямо женщиной-преженщиной. Самой женщиной из всех женщин в мире.
