Сами по себе закрепленные практикой положения научного знания «отменить», как мы уже говорили, разумеется, нельзя. Нынешнюю науку необходимо перенацелить (принудить, образумить, заинтересовать) на служение исключительно воспроизводимости природного ресурса и тем самым сохранения основ жизни – не пытающегося «выяснить» многомерные цепочки ее взаимосвязей, – истинно жреческим охранением тайны оберегая последнюю от лжезнания, оставляя ее в покое, в молчании, которое богаче языка, не доводя до разрыва сердечной мышцы Природы (быть может, уже надорванной), – не совращая человека ненужным ему «благом» – которое на деле есть прямое зло. Научное «благо» вечно будет соблазном, содержа в себе это зло: придется выучиться ему противостоять. Необходимо принять к сердцу вторичность человека по отношению к земной среде его обитания – вот в чем состоит подлинная основа Зеленой стратегии и Зеленого движения – это коренное, радикальное изменение представления человека о самом себе!
Остановиться на грани самоистребления все труднее. Бездумное наращивание технологий – циклы которых (связки, цепочки), созданные ими «рабочие места» начинают жить собственной жизнью со своими запросами – с одной стороны, с другой – рост народонаселения, помноженный на рост запросов людей (во многом искусственных и внушенных), – факторы по отдельности могут иногда представляться нам одолимыми нашей волей, «когда захотим». На деле же процесс неподавляем извне – но неподавляем и изнутри без осознания всей серьезности диагноза. Между тем миром овладевает словно апатия перед всеобщим разрушением (именуемым, разумеется, «созиданием»), – люди как будто смирились перед грядущим, живя по инерции или надеясь невесть на что. Возможно, это сон перед рассветом.
Погруженные во тьму 50/60 Гц, в колее иллюзорного научного «познания» и развернутой в мире корыстной пропаганды «красивой жизни», мы теряем остатки ориентации, но, подобно гвардейцам кардинала, явившимся Д’Артаньяну и его будущим друзьям в минуту их острейшей (как будто) вражды между собой, общность грядущего обнажает всю вымышленность той вражды, ее происхождение от изощренного бездельем ума. Опасность гибели необходимо объединит нас всех – зеленых, красных и никаких: надругательству над жизнью пока еще противится сама внутренняя природа человека. Долго ли это будет так? Начнется ли на деле «торможение маховика»? – обретет ли на деле научный инструментарий свое подлинное назначение в охранении жизненных основ и воспроизводимости жизненных циклов природы – или человеческому сообществу не удастся предотвратить «новоинквизиторский виток спирали» (на котором нельзя исключать расправы над учеными) – ответы на это даст уже наступивший век.
Мы до последнего не касались проблемы государственных вооружений, вообще интересов сообществ и корпораций. Повторим только то, что уже было сказано: даже при самой доброй воле столь глубокие перемены в концепциях развития не могут быть в полноте инициированы государствами поодиночке. Нужен международный прецедент, и один из возможных прямо перед нами: подписание международного соглашения о «небурении» Каспия – первый шаг на пути нераспространения нефти в мире.
* * *
«Наука все еще глубоко увязает в теологии… Высшая обобщающая мысль, до которой поднялось естествознание этого периода, – это мысль о целесообразности установленных в природе порядков, – иронизирует Ф.Энгельс в книге «Диалектика природы» по поводу докантовского периода науки XVIII столетия, – плоская вольфовская телеология, согласно которой кошки были созданы, чтобы пожирать мышей, мыши – чтобы быть пожираемыми кошками, а вся природа – чтобы доказывать мудрость творца».
Но быть может, более глубокая ирония заключена в том, что это так и есть.
Заключение. 40 тезисов, или Зеленая стратегия
«Сухой остаток» работы мы дадим сжато, в виде тезисов. Повторы некоторых положений, уже сформулированных в основном тексте, назначены для связного восприятия данного заключения, имеющего самостоятельное значение. Некоторые положения окончательно сформулированы именно здесь.
1. Резюме: история болезни
1. Сила и отчасти притягательность современной аналитической (математизированной, «проникающей») науки заключены в достигаемом посредством нее технико-военном превосходстве и активизации потребительства (будет вернее – хищничества) по отношению к ресурсу природы. На традиционный взгляд, наука тем самым содействует материальным завоеваниям человека, а сами завоевания восринимаются как победа разума.
2. Суммарным практическим итогом добросовестных усилий ученых и последовательного применения научных принципов является строительство внутри земной природы, с использованием ее как материала, опухолевидного образования – искусственного, или синтетического мира («наукопроизводимой» технологической цивилизации). Есть основания считать это образование злокачественным или по меньшей мере находящимся в стадии злокачественного перерождения. Это отнюдь не метафора – речь идет именно о диагнозе, установленном по аналогии.
3. В «пользу» данной аналогии говорят видимые признаки сходства с физиологической опухолью: отсутствие равновесия (на картах всего мира багровый и серый цвета монотонно теснят зеленый), растущее напряжение планетарного организма; относительная простота и однородность «клеток» новообразований (элементов технологий), их необычайная агрессивность; нарушение, с растущим усугублением, «обмена веществ» – природных кругооборотов (в том числе климатических; сюда же относится исчезновение биологических видов и т. д.); множественность очагов и их информационное родство (проявляющееся в конце концов в их слиянии); нарастание скорости роста и др. Предварительный диагноз: злокачественное перерождение цивилизации европейского (условно говоря) типа (точнее, европейского генезиса) может быть подкреплено и сходством предполагаемых причин, порождающих характерный рост обеих структур (имеет своего рода «генный» характер поражения, об этом см. далее). Можно обоснованно полагать, что речь идет не о простом сходстве двух явлений, но о глубоком родстве.
4. Это перерождение очевидным образом обнаруживается в ХХ веке с его резким, взрывным ростом производства энергии и соответственным ее выбросом в виде тепла, проникновением в микромир и наследственность, химическим и генетическим синтезом, испытанием и гонкой новых вооружений, проникновением в ближний космос и т. д. Однако исподволь, как тенденция, оно довлело над новейшим развитием всегда, начиная с ХVII столетия: по мере удаления от астрономии и механики научный метод познает все меньшую долю реальности, а внедрение результатов познания несет все большую угрозу жизни. Можно говорить о качественной деградации научного предвидения: ошибки предвидения становятся все вероятнее, а их последствия – все колоссальнее (это относится не только к научно-техническим, но и к научно-социальным, научно-биологическим и другим формам синтеза). Значение ХХ века в том, что он выявил порочность этого развития с несомненной ясностью.
5. Причина фатального расхождения «науки с жизнью» глубока и вместе проста: она коренится во «взломном» характере научного анализа, расчленяющего Целое в силу необходимости математического (вообще логического) его описания. При этом выделяется часть его, произвольно полагаемая главной, всем остальным пренебрегается как второстепенным. Работа теории (равно и ее коррекция и «проверка») касается в дальнейшем не явления, а его модели (аналитической идеи). Само по себе это поначалу не наносит ущерба внешней природе, однако содержит искус, который очень скоро потребует «законного продолжения»: внедрения «очищенной» аналитической идеи в практику. (Но постепенно нарастает и ущерб, наносимый уже проверкой теории, достигая уровней ущерба от атомных и термоядерных испытаний середины века).
6. По мере последующего внедрения в практику аналитическая идея, становясь сама реальной, вступает во взаимодействие с бесчисленным «второстепенным», о коем не ведала, то есть фактически со всей действительностью, которая, борясь за полноту своего существования, прямо или исподволь противостоит ей, порождая результат, скрыто или явно обратный поставленной нами цели. Примеры подобного противоборства с достижением результата, в длительной перспективе обратного нашей цели, неисчислимы (из ближайших нам катастрофических назовем Арал, Чернобыль, строительство научного коммунизма). Сказочный джинн исполняет наши желания – но так, что впору забирать их обратно.
