– Эх, взяли! – ещё громче крикнул Иван Гермогенович.
Паутина отставала кусками, точно отсыревшие обои.
Профессор бросил несколько кусков Карику и Вале:
– Разматывайте, друзья мои, паутинные пакеты, очищайте их от клея.
Ребята принялись мять паутину руками. Высохший клей крошился и падал комками. Карик нашёл конец и начал разматывать. Шёлковые шнуры паутины ложились ровными витками, и скоро у ног Карика и Вали выросла серебристая груда распутанной паутины.
– Ну и длинная! – сказал Карик, разматывая бесконечную нить.
– Бывают и подлиннее, – усмехнулся Иван Гермогенович. – Паутину шелковичного червя, например, можно вытянуть на целых три километра.
Профессор нагнулся, взял конец серебристого шнура и протянул его Вале:
– Одевайся!
– В нитку… Как же я в неё оденусь?
– А вот как…
Иван Гермогенович сделал из шнура петлю, накинул её на Валю, точно аркан, а потом, схватив девочку за плечи, принялся вертеть в одну сторону. Нить в куче дрогнула и побежала быстро, наматываясь на Валю, как на катушку.
– Замечательно!.. Прекрасно! – сказал Иван Гермогенович, оглядев Валю. – Прочно, тепло и удобно. Ну, а теперь ты, Карик.
Но Карик уже сам обвязал конец паутины вокруг пояса и быстро-быстро завертелся волчком.
Не прошло и пяти минут, как ребята были уже одеты в длинные серебристые фуфайки.
– Ну, вот и все, – сказал Иван Гермогенович. – Теперь прогуляйтесь вокруг домика, а я тем временем тоже переоденусь.
Ребята вышли.
Туман совсем рассеялся.
Вокруг стоял мокрый лес. Огромные капли воды лежали на травяных деревьях, точно хрустальные шары.
Лишь только Валя и Карик переступили порог дома, по вершинам скользнули первые лучи утреннего солнца. И вдруг все вспыхнуло, засверкало, загорелось тысячами разноцветных огней. Это было так неожиданно, что ребята зажмурили глаза и невольно отступили назад.
Несколько минут они стояли молча, разглядывая странный лес, обвешанный сверкающими шарами.
– Вот бы маме показать! – сказала наконец Валя.
Карик вздохнул:
– Мама кофе варит сейчас!
– И молочница, наверное, уже пришла, – грустно сказала Валя.
– Нет, – покачал головой Карик. – Рано ещё. Молочница в семь приходит.
– А сейчас сколько?
– Не знаю.
– Ну, всё равно… Знаешь, Карик, давай полезем на это дерево, посмотрим, нет ли тут зелёных коров.
– Полезем.
Ребята подбежали к дереву, похожему на баобаб, и начали было карабкаться вверх, но в это время Иван Гермогенович высунул из пещеры голову и крикнул:
– Напрасный труд, друзья мои!
– Почему?
– Сегодня вы днём с огнём на найдёте зелёных коров.
– А где же они? – удивился Карик. – Ведь вы говорили вчера, что тли пасутся на каждом дереве.
– Так это было вчера, – ответил Иван Гермогенович. – Вчера днём, а вечером пошёл дождь, и, конечно, он смыл всех тлей дочиста… Вот я и готов. Идёмте!
Ребята повернулись к профессору и вдруг, взглянув на него, захохотали.
– В чём дело? – смущённо осмотрел себя Иван Гермогенович.
– Ой!.. Как вы…
– Как вы оделись… – хохотали ребята. Иван Гермогенович стоял, обмотанный шелковистым шнурком от горла до пяток. Всю паутину, которая была в домике ручейника, он намотал себе на живот, на плечи, на шею.
– Вы похожи на кокон! – сказала Валя, давясь от смеха.
Профессор улыбнулся:
– А ты сама, думаешь, на бабочку похожа? И ты, и Карик похожи сейчас на маленьких гусениц… Идёмте, друзья мои!
– А куда идти? – спросил Карик, оглядываясь.
За ночь вода залила все кругом. Идти можно было только в одну сторону. От домика ручейника тянулась узкая полоса земли, покрытая густым зелёным кустарником.
Профессор вскинул мешок на плечо и сказал:
– Очевидно, придётся сначала выйти из этого болота, а там уже мы увидим, что делать. Вперёд! И, махнув рукой, профессор затянул:
Марш вперёд – труба зовёт, –Бравые ребята!Выше голову держать,Славные орлята!
Густые заросли травяного леса были безмолвны. Тяжёлые водяные шары висели низко над головами путешественников, приходилось идти очень осторожно, чтобы падающие капли не сбили с ног.
В пустом и гулком лесу падение водяных шаров производило такой шум, как взрывы бомб. Одна капля упала прямо на путешественников.
– Ай! – взвизгнула Валя, падая.
– У-ух! – крикнул Карик, отброшенный в сторону.
– Ничего, ничего! Утренний душ полезен! – смеялся Иван Гермогенович.
Но вот солнце поднялось высоко над лесом. Горячие лучи словно подожгли землю. Она задымилась. Пар окутал травяные джунгли. Стало душно, как в бане.
К полудню путешественники вышли на опушку леса.
Впереди сквозь редкие просветы деревьев мелькнули жёлтые холмы.
Один холм поднимался над землёй острой вершиной, точно щедро позолоченная пирамида.
Взглянув на солнечную вершину, Иван Гермогенович сказал:
– Вот с этой вершины мы непременно увидим наш маяк.
– Золотой Везувий! – всплеснула руками Валя. – Бежим!
Карик бежал, обгоняя Валю, Иван Гермогенович ковылял сзади и скоро стал отставать от быстроногих ребят.
До Золотого Везувия расстояние было неблизким, и когда Карик и Валя подбежали к нему, оба так запыхались, что еле переводили дыхание. Вытирая на лбу проступивший пот, Карик сказал:
– Тоже мне Везувий!
Это была обыкновенная гора из жёлтых камней. А странные камни, которые блестели, как золотые, были простым песком.
Тяжело отдуваясь, ребята стояли, поджидая Ивана Гермогеновича, а когда он подошёл, стали подниматься на вершину раскалённой песчаной горы. Профессор шёл впереди.
– Мне, – сказал он, – что-то не нравится этот Везувий. Уж очень он похож на одну коварную ловушку. Я, возможно, ошибаюсь, но не мешает быть и осторожными. Прошу идти за мной, вперёд не забегать.
Гора под ногами ползла, камни срывались с места и с грохотом мчались вниз. И с каждым шагом подниматься становилось всё труднее и труднее.
Солнце стояло уже высоко, когда отважные альпинисты поднялись на самую вершину.
Иван Гермогенович выпрямился, приложил к глазам ладонь и, поворачивая голову то вправо, то влево, начал осматриваться.
Ребята поднимались на цыпочки, чтобы получше рассмотреть горизонт. Но ни профессор, ни Карик и Валя не могли обнаружить приметный шест с красным флагом.
– Странно, – кашлянул Иван Гермогенович. – Неужели маяк повалило ветром?
– А дождём не могло его смыть? – спросил с тревогой Карик.
– Нет, нет. Я укрепил шест надёжно. Разве что…
Профессор не договорил. Земля под его ногами неожиданно расступилась, и он провалился по пояс. Ребята бросились на помощь. Но в то же мгновение вершина горы дрогнула и вдруг разверзлась, как чудовищная пасть.
Путешественники полетели вниз по узкой, наклонной земляной трубе. Следом за ними посыпались с грохотом камни и тяжёлые комья земли.
С визгом и криком, вцепившись друг в друга руками, путешественники мчались вниз и через минуту врезались в мокрое вязкое дно.
Первым опомнился профессор. Кряхтя и охая, он выбрался из густой, липкой грязи и, потирая поясницу, грустно сострил:
– Затяжной прыжок без парашюта. Разрешите поздравить с благополучным приземлением. Поднимайтесь, друзья мои.
Он вытер руки о костюм, заботливо поглядел на ребят, которые барахтались в грязи, и спросил:
– Все в порядке, надеюсь? Как Валя? Не ушиблась?
– Ничего, – ответила, поднимаясь, Валя, – только локоть, кажется, ободрала.
– А ты, Карик?
– А я колено ушиб.
Потирая ушибленные места, ребята испуганно оглядывали тёмные стены узкого колодца.
– Ну, это пустяки! – сказал Иван Гермогенович. – А вот я потерял мешок с провизией и посудой. Это уже хуже.
– Где мы? – спросила Валя.
– Сейчас узнаем, – пробормотал Иван Гермогенович, задирая бороду вверх.
Высоко над головами сияло далёкое небо. Бледный дневной свет падал на высокие отлогие стены, но на вязком дне этого глубокого, мрачного колодца было почти совсем темно.
– Кажется, – сказал Карик, – мы попали в нору к пауку-землекопу. Это очень страшные пауки. Я читал про них.
– Как? – вздрогнула Валя. – Опять пауки? И в воздухе, и на земле, и под водой, и под землёй – пауки?
– Успокойся, – сказал Иван Гермогенович, – пауки-землекопы, о которых говорит Карик, живут в Италии и на юге Франции. У нас их нет.
– Но тогда чья же это нора?
Профессор ничего не ответил. Пощипывая бороду, он обошёл колодец вокруг, постучал кулаком в стены и задумчиво сказал:
– Да, да… Это она… Андрена!
– Какая ещё Андреевна? – захныкала Валя.
– Да, да… Я так и думал… Все в порядке, друзья мои. Ничего опасного. На этот раз мы провалились удачно. Мы попали прямо в кондитерскую.
Глаза Вали стали круглыми от удивления.
– И здесь, – спросила она, – можно найти торты и пирожные?
