Потом ей открыли визу, так посчитали власти и родители, и он мог к ней ходить, встречаться, пока она была на излечении. Потом, удивительно быстро заговорил на испанском. Видимо, так сам хотел и скоро…Потом она уехала домой в Испанию.
На его имя пришел вызов! Его приглашала ее семья в Испанию. Оплатила все расходы на перелет туда и обратно, за все визы и все его неудобства. Причем, к нему специально из посольства Испании приехал работник и всюду сопровождал, подсказывая и оплачивая все процедуры.
Его мать, родственники, уговаривали его отказаться, но тут столкнулись не просто с упрямством, а со скалой! Он за нее, как скала Гибралтар!
— Нет! Я поеду! Все! Я так решил!
И улетел, ведь! Приехал назад вместе с ней!
— Мама, я женюсь!
— Сынок? Родненький мой!
— Все мама! Я так решил!
А что вы сделаете со скалой такой, как Гибралтар? Она превратилась просто в неприступную крепость, хотя и не испанская? И он таким же стал! Не испанец, русский, но, как скала, непреступный!
Вот и я впервые встречаюсь с ними, пришла к тетке, раздеваюсь, здороваюсь, а тут на меня налетает какая–то фурия!
— Hola hermana!
Чтобы было понятно, приведу сразу же перевод. Она–то не Андрюшка с его способностями, потому у нее с русским пока что никак! Так что буду вам переводить, вы уж простите мне за такой казус. На самом–то деле я стояла тогда напротив них, моргая глазами и ничего в первые минуты не понимала, пока она сыпала этими звучными и красивыми фразами на испанском.
Только стояла и, восхищаясь ее неукротимой энергией и радостью, необыкновенной женственностью. И если бы не Андрей, который тут же высунулся из–за нее с непривычно радостной физиономией, блистая счастливыми глазами и улыбаясь, я бы ничего не поняла. Потому он стоял, обнимая сначала ее за плечи, совсем ведь невысокую и довольно упитанную смуглую девушку явно южных кровей и что–то переводил, а что–то пропускал. Но я вам, не обижать же мне своих читателей, все в полном объеме переведу.
Итак, начнем все по–новому, в свете мною сказанного.
— Hola hermana!
— «Здравствуй сестра»!
— Vamos a familiarizados! Me llamo Laura de García.
— «Будем знакомы! Меня зовут Лаура де Гарсиа».
Протянула свою руку и крепко пожала мою.
— Y tú, Andrea, no es muy parecido a la hermana!
— «А ты, Андреа, не очень–то похож на сестру!
Сказала и на него положила такой сверкающий и испытующий взгляд, что я подумала, что она его подожжет, как бумажку на солнце под увеличительным стеклом.
— Y sobre quien soy, según tu, es similar?
— «А на кого же я, по — твоему, похож»?
Впервые и непривычно услышала я от Андрея, как он немного медленно и, тщательно подбирая слова, на испанском языке задал ей вопрос.
— Tú, Andrea, más similar a un oso: un enorme y somnoliento
— «Ты, Андреа, больше похож на медведя: огромного и сонного».
А потом, не стесняясь меня, обняла его за шею одной рукой, а второй обхватила за плечо, немного провисая на руках, и так к нему притиснулась вся, на удивление гибким телом, словно змея, которая обвила свою жертву, наслаждаясь предстоящей трапезой, и с нежностью необычайной в голосе:
— No te ofendas, favorito! Simplemente, eres la misma lana, grande y amas a chupar … No, no la pata! Y mis labios! Así?
— «Не обижайся, любимый! Просто ты такой же мохнатый, большой и любишь сосать … Нет, не лапу! А мои губы! Так»?
А потом эффектно, отклоняясь назад, через свое плечо и рассматривая радостно меня, повисая на вытянутых руках на шее медведя, и сексуально обхватывая его ногу своей, согнутой в колене, добавляет:
— Y ella muy mona, la verdad, demasiado delgada
— «А она очень хорошенькая, правда слишком худая».
Вот так и познакомилась с Лаурой Гарсиа!
Хотя надо произносить: Луара де Гарсиа. Приставка — де, раньше, для отличия дворянского рода. И должна вам сказать, что такой бьющий через край солнечной и неукротимой энергии я в своей жизни больше никогда и ни у кого не встречала!
Помню, тогда еще подумала: простите за бабские нескромные мысли, а как же он с ней справляется в постели? Ведь она, как ящерка! Вы когда — нибудь пробовали ее поймать? Она замерла, вы только… как она, юрк! Молниеносно! Как Лаура!
Потом стали известны подробности о ней.
Оказывается, Лаура родилась бастарда, так называют незаконнорожденных детей. Ее мать работала горничной, а молодой, горячий офицер испанского военно–воздушного флота …Дело молодое. Он был женат, но детей не было и потому рожденную вне брака девочку приняли, как свою собственную в семью гранта. Грант это высшее дворянское сословие Испании.
Кстати, Андрей рассказывал, что когда они с Лаурой первый раз приехали и подошли, как она сказала, к ее дому, то он просто обалдел! Перед ним был никакой не дом, а целый квартал на скале. Крепость, исторический объект. И он, поднимаясь по ступенькам, так и думал, что ее дом где- то рядом, на территории этого памятника истории.… Потому что Лаура не говорила ему ни слова о своих родителях. Так, вскользь, сказала, что они не бедные.… Но такое?
А потом залы и встреча с ее приемными родителями. Потому что мама ее умерла еще в детстве. И вот же как у них, отец, уже полковник в отставке, ей все передал, как законной наследнице и имя с приставкой де и все свое состояние. И этот памятник архитектуры и еще всего столько, что Андрей просто растерялся, не понимая, с кем же он на самом деле имеет отношение в лице такой простой и обаятельной девушки Лауры.
Поначалу к нему присматривались, сначала настороженно, а когда он оказал экстренную медицинскую помощь по своей специальности какой–то работнице в доме, то его зауважали и приняли.
Потом отец Лауры попросил его помочь с лечением больных в том районе, где проживала семья. Он не стал отказываться, а, наоборот, с желанием узнать больше о жизни и людях, стал помогать сельскому врачу, вникая в жизнь и привыкая к обычаям, изучая и совершенствуя язык. И стал своим, причем настолько, что сельский врач вскоре, зачарованный простотой и открытостью, добротой, а также оценив умение и знания молодого русского доктора, не только не возражал, а сам уже доверил Андрею вести прием больных! Причем, женщин испанских! А у них там строго для женщин, насчет общения с незнакомыми мужчинами. Но так как сам их господин, гранд, отец Лауры, полностью доверял Андрею, то, следом и все окружение уверовало в порядочность и умение русского жениха дочери — кабальеро Андреа, как они его уважительно прозвали.
Вот так, в одночасье Андрей из молодого врача и любимца своей мамочки превратился в кабальеро Андреа де.… А вот тут, с этим самым «де» начались сложности. Потому что надо было по правилам, принятым в Испании, добавлять либо название местности, из которой Андрей был родом или же фамилию своего отца. А так как, ни то, ни другое слово оказались несозвучными и плохо произносимыми на испанском языке, то ограничились тем, что за ним оставили только уважительное обращение — кабальеро Андреа, с добавлением словами: доктор из России, жених Лауры де Гарсиа.
