мной, загораживая собой весь обзор, – я про отдых. Про то, чтобы расслабиться.
Расслабиться. Ага.
Запрокинув голову, чтобы видеть получше лицо квотербека, я сказала:
– Последний раз, когда я так расслаблялась, всё закончилось так себе.
– Да? – Шервуд наклонил голову вниз, чтобы лучше слышать меня в гуще людей, перекидывающихся между собой фразочками, и громкой музыки. Его взгляд не отрывался от моего. – И чем же всё закончилось?
Я сглотнула.
В моей голове вспыхнули воспоминания той ночи, о которых хотелось напрочь забыть, но, как назло, мозг воссоздавал картины каждый раз, когда я видела капитана команды американского футбола. Это было не самым криминальным, что я делала в своей жизни, но, учитывая мою максимальную зашоренность в сексуальной жизни, то являлось очень смелым поступком.
Оторвав взгляд от лица Карлайла, я качнула головой.
– Тем, что я выдала свой секрет. Тебе.
И ещё кое-что.
Кое-что, о чём ты не помнишь, придурок.
Шервуд молчал несколько секунд прежде, чем тяжело вздохнуть и взглянуть на меня с улыбкой.
– Не волнуйся. Твой секрет в надежных руках.
Долгую минуту я исследовала взглядом лицо квотербека, практически уверенная в том, что они прозвучали с некоторой иронией в голосе. Он неотрывно следил за движением моих глаз, не говоря ни слова, и это медленно начинало усугублять ситуацию. Я моргнула, пытаясь подобрать предложение, но в голове уже все мысли горели синим пламенем, отправляя меня воспоминаниями на конец второго курса, в наше сестринство, где я позволила себе выпить чуть больше, чем бутылку пива.
– Извини, – промямлила я, проходя мимо Карлайла, – мне пора.
Глава 8
Бэмби
–…близится сезон игр по американскому футболу, к которому наши игроки готовятся втрое усердней обычного, – я держала в руках несколько бумаг, вчитываясь в написанный текст и параллельно придумывая на ходу дополнения, – первый сезонный матч пройдет с Университетом Сиракьюз на нашей территории, где нашим противникам придётся немало постараться, чтобы забрать общественное признание, потому что Сейбрук забрался слишком высоко в глазах зрителей.
Энтузиазм в моем голосе абсолютно не совпадал с внутренним состоянием. Я согласилась комментировать университетские матчи, но большая доля скепсиса к футболистам всё ещё теплилась во мне. Я, может, не писалась с них кипятком, но всегда с уважением относилась к их достижениям в плане спорта, потому что сама не прошла бы и трех шагов на этом поле, но каждый раз, когда я озвучивала эту мысль Аннет, она фыркала и отвечала что-то вроде: «Это тебе не мозгами штурмовать, Бэмби».
Хилл сидела за стеклянной стеной перед кучей кнопок, внимательно слушая меня и прокручивая, вероятнее всего, почту, куда во время прямых эфиров попадали разного рода вопросы. Она сортировала их по категориям, чтобы скинуть мне самые интересные из них.
Я же в свою очередь продолжила:
– И не забываем о предсезонных играх, до которых остается меньше трех недель! Кажется, жара коснется нас, не начав сезон, ведь игра пройдет с неоднократными победителями молодежной ассоциации американского футбола – Брисбэном, где победа или проигрыш будут означать реальный исход, – Аннет напротив меня подняла обе руки вверх, скрестив их над головой, что означало отсутствие писем. Я могла заканчивать, – ну, что же, желаем удачи нашей команде, поддерживаем их добрыми словами, и я с вами прощаюсь. Не забываем о наших теплых подкастах, которые, как и обычно, состоятся в эту субботу. Жду ваши письма с актуальными вопросами на наш имейл, и пока-пока. С вами была неповторимая Бэмби Харпер.
Я выключила микрофон на своей панели кнопок и отложила в сторону наушники, захватывая со стола кипу бумаг и выходя из своей радио-будки. Экран ноутбука ярко отражался в очках Аннет, пальцы которой уже летали по клавиатуре, занимаясь сохранением эфира и его публикацией на нашем сайте университета. Схватившись за спинку свободного стула, придвинула его ближе к Хилл и уселась рядом с ней, чтобы взглянуть на то, чем она обычно занималась. Я хотела немного отвлечься, чтобы не думать о моих непрочитанных сообщениях в диалоге с Тианом, с которым на протяжении последних двух дней мы находили темы для общения. Он не отвечал уже несколько часов, а точнее уже тринадцать, и меня охватывала нервная паранойя по поводу своей навязчивости. Вдруг, я была слишком раскованной в общении с ним? Хотя это вряд ли. Я поддерживала диалог, как любой нормальный человек и очень правдиво притворялась, что встретила его в первый раз в своей жизни и знать не знала, кто он такой. В новом году Оскар должен был принадлежать мне с такими актерскими данными.
В любом случае, мне хотелось отвлечься от глупых мыслей, которые могли пагубно повлиять на мою самооценку.
– И, – Аннет щелкнула по мышке, – готово. Эфир выложен.
– Отлично, – я улыбнулась, наблюдая за тем, как подруга снимала с лица очки и массажировала уставшие глаза, в которые она каждый день закапывала капли от покраснений, – что планируешь делать сегодня вечером?
Хилл усмехнулась.
– Как обычно, сяду за лабораторные по физике. У меня поднакопилось с предыдущей недели.
Я выдала притворно удивленное лицо её словам, потому что Аннет среди всех нас была самой дисциплинированной, когда дело касалось учебы.
– Я работаю над одним проектом, Бэмби, и поэтому учеба немного отошла на задний план, – брюнетка обратно надела очки и повернулась ко мне, глядя на меня с вымученной улыбкой, – но в этом есть и свои плюсы. Я наконец-то вижу жизнь вне учебы.
В этом она была права. Если я говорила о себе, что я не любила различного рода тусовки, то на фоне Аннет я казалась сорвиголовой. Девушка отрицала абсолютно любое скопление людей, и мы это понимали и принимали. За каждой такой привычкой хранилась своя история, ворошить которую никто не осмеливался. Ее максимум – это три человека в замкнутом пространстве, за исключением учебных аудиторий.
– Бунтарка, – я усмехнулась, – что насчет того, чтобы перестать игнорировать ещё и того парня с лекций по молекулярной физике? Так сказать, оторваться по полной. Ты говорила, что он довольно хороший.
Аннет фыркнула.
– О, нет, – ее руки перешли к тому, чтобы выключить ноутбук, – он слишком похож на меня. Я его не выдержу.
Я рассмеялась, понимая, что так бы оно всё и было. Хилл не дружила практически ни с кем со своего факультета, отдавая все свое свободное время только нам – мне и Ирме.
– Идем? – Ани поднялась со своего места, укладывая ноутбук в рюкзак. – Я жутко голодная. Хочу есть.
Потянувшись к своему животу, я вдруг осознала, что тоже голодна. Через пару минут началась бы
