Сдерживая неразумные порывы своего тела, я продолжил играть роль соглядатая. Чем больше я думал об этом, тем сильнее гордился собой за способность сохранять хладнокровие в таких странных передрягах.
Размышляя так, я продолжал наблюдение. Асахина-сан раскрыла свои вишнёвые губки и что-то сказала; «я», спавший на её коленях, шевельнулся и, понемногу, пришёл в себя. Отсюда мне ничего не было слышно, но я точно помнил, что Асахина-сан сказала мне «Ох, ты очнулся?»
Мы поговорили немного, и Асахина-сан, вдруг почувствовав усталость, прислонила свою головку к моему плечу…
Кусты позади скамейки зашуршали, и появилась она.
Белая блузка с длинными рукавами и синяя мини-юбка. Мне никогда не забыть этой учительской формы.
В конце мая она прислала мне записку с просьбой о встрече и дала подсказку о «Белоснежке». Она даже рассказала мне заодно о своей родинке в форме звёздочки. А потом, в этот день, на Танабату, она усыпила младшую Асахину-сан и отправила меня к Харухи, перед тем, как снова исчезнуть…
Взрослая версия Асахины-сан.
Выросшая за прошедшие несколько лет и ростом, и телом, прилетевшая из ещё более далёкого будущего, чем путешественница во времени Асахина-сан, это была никто иная, как Асахина-сан-старшая.
Всё точно как в тот раз.
Действительно, я был здесь на Танабату три года назад, и всё происходило точно так же, как я и запомнил.
Немного поговорив со мной, старшая Асахина-сан присела, ущипнула младшую Асахину-сан за щёчку и поигралась с её телом, а затем поднялась и опять заговорила со мной.
«Её заданием было привести тебя сюда, а с этого момента моим заданием будет направлять тебя»
Мм… О чём там…
Кажется, об этом она сейчас говорит.
Рассказав всё «мне», стоявшему с отвисшей челюстью, старшая Асахина-сан удалилась, исчезнув из круга света уличного фонаря. Только сейчас я заметил, что она направилась к выходу, противоположному тому, что вёл к «восточной средней».
«Я» благоговейно застыл, глядя на спящую младшую Асахину-сан и раздумывая над чем-то. Я попытался вспомнить, над чем же «я» раздумывал, но через пару секунд бросил эти прогулки по тропинкам памяти, чтобы не потерять из виду старшую Асахину-сан.
Я выскочил из кустов, в которых я прятался, и поспешно зашагал вдоль забора. Скрываться больше не было смысла, поскольку, когда я был «собой», «я» себя не заметил. К настоящему моменту я не обращал внимания на самого себя из другого времени, «я» даже не подозревал, что в этом времени был другой я. Вполне логично, поскольку «я» из прошлого и знать не знал, как всё сломается впоследствии в пространственно-временном континууме. Мне некогда было больше обращать внимание на «себя», чересчур занятого переносом Асахины-сан на спине, чтобы о чём-либо беспокоиться. Я пошёл прочь.
Пройдя следующий угол, я увидел её в ста метрах от меня. Она шагала невдалеке, спиной ко мне. Мелодично стучали каблучки её туфель. Она, казалось, никуда не спешила — очень кстати, поскольку я торопился увидеть её. Если я сейчас её упущу — непонятно, зачем я тогда вообще брал на себя труд приходить сюда.
Шагая чуть быстрее, я сократил расстояние между нами. В неясном ночном свете её длинные ноги и развевающиеся волосы как будто мерцали в темноте. Хотя я видел её только со спины, я был уверен, что это она.
Вскоре я почти поравнялся с ней и позвал:
— Асахина-сан!
Она замерла. Тихий стук её каблучков по земле прекратился. Мягкие каштановые волосы на её спине дрогнули. Неспешно, как в замедленной съёмке, она обернулась ко мне.
Что же она мне скажет? — гадал я.
«Ах? Разве мы не попрощались?»
«Ты всю дорогу шёл за мной по пятам? Не стоило».
«Постой, а где младшая я?»
Оказалось, ни то, ни другое, ни третье.
— Добрый вечер, Кён-кун.
С таким же прекрасным лицом, как я её и запомнил, она приветствовала меня сияющей улыбкой.
— Давненько не виделись. Для тебя — давненько.
Сказав так, взрослая Асахина-сан подмигнула. Без сомнения, это была та самая улыбка, которую я в последний раз видел пять месяцев назад.
По-детски облегчённо улыбаясь, старшая Асахина-сан сказала:
— Слава богу, нам опять удалось встретиться. Я немного нервничала, не ошиблась ли я где-нибудь.
— Я всё ещё довольно неуклюжа, — сообщила Асахина-сан, и премило показала мне свой язычок. Одного такого очаровательного жеста было достаточно, чтобы размягчить кости в чьём-нибудь теле. Но мне сейчас нельзя было растекаться лужей по земле, иначе бы я всё потерял.
Эта Асахина-сан знала, что я собирался сделать.
Изо всех сил стараясь управлять своим языком, казалось, зажившим вдруг самостоятельной жизнью, я произнёс:
— Асахина-сан, значит, ты знала, что я сюда приду… Ты знала, что я вернусь в это время и в это место, да?
— Да, — Асахина-сан кивнула, — Потому, что это предопределённый факт.
— Тогда, на Танабату, младшая Асахина-сан перенесла меня в Танабату на три года назад… То есть, в сегодня. Значит, это ты подговорила её перенести меня сюда, так?
— Да, это было необходимой предпосылкой. Иначе бы тебя сейчас здесь не было.
Если бы я не пошёл в «восточную среднюю», и не нарисовал там те граффити, я бы не сказал семикласснице Харухи, что меня зовут «Джон Смит». Разумеется, тогда Харухи, ученица десятого класса школы Коёэн никогда бы об этом имени не слышала. Другими словами, я бы не нашёл зацепки. Ведь кроме этого имени не было бы никаких связей между мной и той Харухи, которую я покинул несколько часов назад. В результате, наша пятёрка не собралась бы в клубной комнате и программа экстренного выхода не запустилась бы.
Тут у меня в голове возник вопрос. Этот второй Джон Смит… Неужели?!..
— Это будешь ты, Кён-кун. Нынешний ты, — старшая Асахина-сан улыбнулась мне улыбкой, прекрасной, как белая роза, — Немного неудобно беседовать стоя, пошли, поищем, где присесть. У нас ещё есть время.
Силы её улыбки и слов было достаточно, чтобы рассеять во мне любую тревогу и замешательство.
Если старшая Асахина-сан была здесь, значит, будущее ещё существует. Не сумасшедшее будущее после 18 декабря, а то будущее, откуда пришёл я и знакомые мне Харухи с Асахиной-сан.
Должен был найтись выход.
Я обрёл некоторую уверенность, чувствуя почву под ногами. Как будто стараясь ещё больше меня подбодрить, Асахина-сан продолжала:
— С этого момента моя задача — помогать тебе и направлять тебя. Но вскоре ты опять останешься один. Тогда я буду только присматривать за тобой издалека.
Затем она подмигнула мне, и от одного этого я почувствовал слабость в коленях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
