– Мне казалось, что он не из тех, кто добивается своего силой.
– Ну, со мной его штучки не пройдут, – заявила Фиа, однако, пожалуй, мало утешила старую женщину. Но, по крайней мере, та перестала возражать. А когда Фиа защелкнула замок на саквояже и поставила его у двери, Гунна поцеловала ее в щеку и ушла, пообещав следить за домом. Фиа свободно вздохнула и проговорила вслух то, чего не стала говорить Гунне: – Его штучки не пройдут со мной, но я уверена, что добьюсь от него того, что надо мне.
Глава 11
На площади, где располагался городской дом Макфарленов, стояла тишина. Ранним утром улицы были еще пусты, но солнце уже пригревало спину лошади, стоящей неподалеку от дома. Чуть позднее появятся горничные и работники и начнут чистить и драить ступени, ведущие к парадным дверям. Еще позже побегут с поручениями слуги, но сейчас, в семь часов, все было тихо, и прислуга, выполняя свои дела, старалась не шуметь, чтобы не разбудить хозяев, которые улеглись спать совсем недавно.
Томас ловко перекинул свое мускулистое тело через каменную ограду и оказался в саду позади дома Макфарленов. Он быстро отыскал тропинку, ведущую через сад, и осмотрел заднюю стену дома. Три дня предварительной разведки сделали свое дело – он знал дом как свои пять пальцев. Окно в библиотеку было открыто. Он поднял голову. Окно наверху, в будуаре Фиа, тоже открыто. Плотные бархатные портьеры слегка колыхались от ветра.
Ему обязательно нужно удалить Фиа из города на то время, пока Джеймс не ушел в плавание. Томас продумал все очень тщательно. В конце улицы его ожидал закрытый экипаж с верным человеком. Карру и Джеймсу он оставил письма, в которых сообщал, что отплывает во Францию за товаром. Конечно, когда Томас вернется, Карр поймет, что он ничего не купил и не собирается жечь судно. Карр, безусловно, сразу же сообщит властям, кем является Томас на самом деле и что он незаконно находится в стране. Ему придется бежать и расстаться с мечтой, для осуществления которой он уже так много сделал. А мечта его заключалась в том, что он хотел вернуть себе замок Мейден-Блаш и возродить его из пепла, в котором оставил его Карр.
Однако Томас не сожалел о принятом решении. Он был многим обязан Джеймсу Бартону. И хотя сам был бы не в состоянии следить за восстановлением замка, он нашел бы время изредка возвращаться и проверять, как идут работы. И пусть ему не суждено испытать радость возвращения в родной дом, он все же был бы счастлив, сознавая, что его клан вернулся на исконные земли Макларенов.
Да, он не сожалел о своем решении, но от того, что он собирался сейчас сделать, ему становилось неприятно. Никогда в жизни он не обращался ни с одной женщиной плохо. А сейчас, через несколько минут, ему придется похитить женщину из родного дома и держать ее у себя против воли.
Томас подошел к окну библиотеки, глубоко вздохнул, уперся в подоконник и бесшумно прыгнул внутрь.
– Я бы сказал, что большинство друзей Фиа используют входную дверь, – раздался внезапно голос.
Томас замер. Говорящий, судя по говору, несомненно, был молодым шотландцем. Томас обернулся.
В кресле сидел молодой человек. Он был даже моложе Пипа. У него на коленях лежала раскрытая книга. Он рассматривал Томаса темными задумчивыми глазами. «Черт побери! Это еще кто такой?» – пронеслось в голове Томаса. Он попытался улыбнуться.
– Согласен, однако не думал встретить здесь кого-либо. А кто вы? – спросил Томас.
Юноша закрыл книгу.
– Полагаю, что это я должен спросить у вас. «Господи, да он не лишен чувства юмора! – отметил про себя Томас. Самообладание юноши и манера держаться очень напоминали ему кого-то. – Он не испугался, сохраняет спокойствие, держится прямо, говорит ровно. Да, конечно, он очень похож на Фиа, но они не могут быть родственниками. Внешнего сходства между ними нет, но манера держаться одна и та же».
– Вы, случайно, не сын Генри Макфарлена, молодой человек? – поинтересовался Томас.
Молодой человек несколько смягчился.
– Сэр, вы угадали, – отозвался он.
Томас широко улыбнулся, спешно обдумывая, что делать дальше. Надо найти хоть какое-то разумное объяснение своему столь раннему появлению в доме, да еще через окно в библиотеке. Хотя мальчик, выросший под присмотром Фиа, должно быть, привык ко всяким неожиданностям.
– Я друг вашей мачехи, – любезным тоном пояснил Томас.
– Я никогда не называю ее мамой или мачехой, только Фиа. Знаете ли, она всего на шесть лет старше меня, – проговорил юноша, и в его голосе зазвучали оборонительные нотки. «Господи, пожалей его, – взмолился про себя Томас, – еще одна жертва Фиа!» – С моей стороны было бы смешно называть ее мамой, – продолжил юноша и задумчиво добавил: – Хотя Кора иногда называет ее мамой, но так, больше чтобы поддразнить.
Томас не представлял себе, что кто-то может дразнить Фиа. Эта мысль показалась ему совершенно невозможной, и он на мгновение задумался.
– А кто такая Кора, и почему она дразнит Фиа?
– Моя младшая сестра, совершенно невыносимое создание. Иногда она обращается с Фиа просто ужасно. Да и то сказать, Фиа любит, когда ее дразнят. Правда же? – Томас с удивлением смотрел на молодого человека, ожидая увидеть где-нибудь в соседнем кресле Кору. Фиа любит, когда ее дразнят? Фиа – предмет детских шуток? – О, не волнуйтесь! – Юноша словно читал его мысли. – Коры сейчас здесь нет, она в школе, в Девоне. В дальней части Девона, – подчеркнул он с явным облегчением.
– Понятно. – На самом деле Томас ничего не понимал. В это время он должен быть уже на втором этаже, связывать Фиа и запихивать ей в рот кляп, чтобы она не кричала, потом взвалить ее на плечо и похитить. Но вместо этого он стоит здесь и болтает с мальчишкой.
Юноша поднялся и галантно поклонился:
– Кей Антуан Макфарлен, сэр.
– Томас Донн, – ответил Томас и посмотрел на дверь, ведущую в холл. Еще немного, и появится горничная.
– Рад знакомству, сэр.
– Я тоже, лорд Макфарлен, – подхватил Томас. Юноша улыбнулся и превратился совсем в мальчишку.
Лицо у него было открытое и искреннее, какое никогда не бывало у Фиа.
– Кей, сэр. Зовите меня просто Кей. А титул, который вы употребили, принадлежал моему отцу, и я не очень стремлюсь заполучить его. Мне достаточно называться Макфарленом из Брамбл-Хауса. – Томас почувствовал, что юноша ему очень нравится. Ему стало больно, что Карр обманывает такого порядочного молодого человека и старается выжить из собственного дома. Эта мысль вернула его к причине, по которой он оказался здесь.
– Что ж, Кей Макфарлен из Брамбл-Хауса, пожалуй, мне пора заняться тем, ради чего я пришел сюда, прежде чем кто-то из слуг заметит появление незваного гостя.
