«Нет, – подумал Джеймс, беря поводья и трогая с места. – Сейчас не в моих силах опровергнуть или подтвердить подозрения относительно Томаса и Фиа».
Но, пожалуй, ему известны люди, которые смогут помочь.
Глава 12
Едкий морской запах ударял в ноздри. Над головой ветер рвал облака, клочьями разбрасывая их по голубому небу. Стоял полдень. На пристани было полным-полно разного люда: торговцев, покупателей, матросов и грузчиков, которые загружали и разгружали небольшие суда, покачивающиеся здесь же. У дальних причалов и на рейде ожидали корабли покрупнее. От неисчислимого количества мачт гавань напоминала лес.
Томас провел Фиа на причал, к которому была пришвартована «Звезда Альба». Корабль еще не был полностью приведен в порядок: не хватало части парусов, другие были наспех залатаны, новые деревянные детали еще не успели покрасить. Но в целом уже можно было отправляться в плавание. Томас с любовью посмотрел на корабль. С одной мачтой, стройное небольшое судно было построено на испанских верфях. Корабль обладал быстрым ходом, был маневренным, легко управлялся и мог быстро уйти от любого вражеского судна. С тех пор как Томас стал капитаном на этом судне, оно верно служило ему и спасло от многих пиратских нападений.
– Мы поплывем на этой развалине? – поинтересовалась Фиа, поднимаясь по узкому трапу и опираясь на руку Томаса.
– Это не развалина, это корабль! – возразил Томас. Рука Фиа была обтянута перчаткой, но даже через ткань он почувствовал ее прикосновение. Это прикосновение, а также то время, которое он провел с ней в нанятом экипаже, подтвердило правильность решения плыть морем, а не передвигаться по суше. Аромат духов Фиа наполнял воздух вокруг, щеки ее раскраснелись. Брови, изгиб нежных губ – все в ней вызывало восхищение Томаса. Он заставил себя отвернуться в сторону, но воображение дорисовывало тот образ, на который он запрещал себе смотреть. И этот образ дразнил его своей загадочностью.
– Я никогда раньше не бывала на корабле, – проговорила Фиа. Она сказала это внешне спокойно, но Томас почувствовал, как она напряглась внутри.
– Леди Фиа, это очень надежное судно, уверяю вас.
– Еще несколько дней назад вы называли меня просто Фиа, а теперь, когда я полностью в вашей власти, вы вдруг проявляете уважение к моему титулу. Умоляю вас, вернитесь к прошлому, называйте меня только по имени.
Томас поджал губы. Он хотел лишь успокоить ее, но она воспользовалась возможностью и снова поддела его. Однако что-то шептало ему, что, оказавшись на ее месте, он сделал бы то же самое. Подождал бы, пока его враг не проявит слабость или непоследовательность, а затем мгновенно воспользовался бы этим. По правде говоря, он уже однажды поступил именно так со своим хозяином, когда находился в рабстве. У него на спине до сих пор сохранились шрамы как доказательство. Фиа отпустила его руку и сошла с трапа на палубу. Матрос-португалец и еще несколько членов команды приняли на борт багаж Фиа.
– Я провожу вас в каюту, – проговорил Томас. Он повел ее по палубе, затем они спустились по крутым ступеням и попали в небольшой коридорчик, разделяющий две главные каюты. Помещение, занимаемое командой, находилось палубой ниже. Томас открыл ближайшую дверь.
Представшая перед взором Фиа каюта была обставлена по-спартански. В ней была одна койка, прикрепленная к стене, один небольшой столик, комод с ящиками. Вся мебель была привинчена к полу. Небольшое круглое окошко позволяло пятну света проникнуть в помещение каюты. Саквояж и чемодан заполнили оставшееся пространство.
– Очаровательно, – пробормотала Фиа и повернулась к Томасу. – И сколько мне предстоит пробыть здесь?
– Дня три, полагаю, от силы четыре, – ответил Томас.
– Если я правильно понимаю, мы отправляемся не во Францию?
– Нет. – Фиа и бровью не повела, услышав ответ Томаса. Она, наклонив голову, вошла в каюту, сняла шляпку и аккуратно положила ее на столик.
– А ваша каюта как раз напротив? – Голос ее был одновременно полон презрения и предупреждения. Томас понял это и почувствовал, как кровь прилила к его лицу.
– Да, – коротко бросил он и про себя добавил: «Проклятая девчонка!»
– Тогда я предлагаю вам туда и отправиться, если у вас нет других обязанностей, которые потребовали бы вашего внимания как капитана судна. Позвольте сказать вам: «До свидания».
Ее самообладание было удивительным. Она отпустила его с легкостью, точно прислугу. И не оставила ему выбора, вынуждая покинуть ее. Задержаться в каюте было бы просто невежливо.
– Не пытайтесь сбежать с корабля, леди Фиа. Где-то через четверть часа мы уже отплываем. Вся команда очень трудолюбива и предана мне.
– Для вас это должно быть утешением, – отозвалась Фиа, даже не обернувшись, чтобы посмотреть на него. Она стягивала с рук перчатки. Томас сухо поклонился и вышел.
Как обычно, гавань была заполнена судами и суденышками, которые сновали во всех направлениях. К тому времени как они покинули Лондон и повернули на север по направлению к побережью Суффолка, солнце висело уже над самым горизонтом, освещая многочисленные лондонские шпили.
Фиа не вышла на палубу, и Томас предположил, что она сердится. Однако объяснение это его не удовлетворило. Он не ожидал от нее подобного, но откуда ему вообще знать, чего можно ожидать от Фиа Меррик.
Эта мысль не давала ему сосредоточиться. Еще, будучи совсем молоденькой девушкой, Фиа была неприступна в своем одиночестве, порой вызывая даже жалость к себе. Для своего возраста она была не по годам взрослой, превратившись в тень отца. Горящими глазами она наблюдала иногда за карнавалами в замке, не выдавая своих мыслей.
В тех случаях, когда он заговаривал с ней, его удивляла сдержанность девушки и очевидность усилия, которого ей стоил ответ. Тогда это его интриговало. Но, разумеется, совершенно не из какого-то особого интереса к ней.
В последующие шесть лет он очень много слышал о Карре, но ничего о Фиа. А когда он, наконец, услышал о ней, то узнал много интересного касательно ее репутации. Например, отзывы молодых щеголей, которые говорили о ней с намеками и с понимающими улыбками, заключали на нее пари, но окончательно ему открыло глаза происшествие с бедным Пипом Лейтоном, знакомство которого с этой светской женщиной едва не стоило ему жизни. Теперь впервые Томас задумался о том, чем было вызвано такое превращение Фиа.
Большой парус наполнило ветром. Томас повернул штурвал влево и приказал команде поднять малый парус. Работа заняла несколько минут, и вскоре корабль весело бежал вперед, покачиваясь на волнах.
– Обед через час, капитан, – известил худощавый пожилой матрос, который был стюардом при капитане на корабле. Он говорил по-португальски. Томас поднял руку, показывая, что слышал его, подозвал рулевого и передал ему управление кораблем, а сам направился в каюту Фиа. На его стук никто не ответил. Он снова постучал.
