узнала адрес Инкова. Поехала последить за ним. Он в парке встречался с Бухтияровым и еще одним мужиком. Так вот, тот мужик приходил ко мне. Тебя искал. Когда я сказала, что тебя полиция искала и удостоверение ему показала, он быстро слинял.
— И сегодня ты видела его в парке? — спросил Гаранин.
— Да.
— А мозг у тебя есть? Они же могли тебя узнать! Все, кроме Инкова тебя видели!
— Ну, я не рассчитывала, что придет мужик из подъезда. А Бухтияров видел меня ночью с красными волосами. Не узнали они меня. Зато я их сфотографировала.
— Выдрать бы тебя хорошенько! — вздохнул Валерий, паркуясь у дома моих родителей.
Он помог мне выйти их машины, достал подарок, и мы вошли во двор.
* * *
В доме было уже полно гостей. Родители встретили нас в прихожей.
— Папа, познакомься, это Валерий, мой парень, — собравшись с силами сказала я.
Отец пожал руку Гаранину и ответил:
— Рад познакомиться, Михаил Дмитриевич.
— Юленька не совсем точно меня представила, — начал Валерий, — я ее жених. И надеялся, что при нашей первой встрече я смогу попросить руки вашей дочери. Но, не будем путать праздники. Мы с Юлей хотим поздравить вас с днем рождения. Это вам!
Гаранин протянул отцу большую коробку. Отец принял подарок и вопросительно посмотрел на моего спутника.
— Это палатка для зимней рыбалки. Юля сказала, что вы заядлый рыбак, — пояснил он.
— Ну и ничего себе! — воскликнул отец, — она же очень дорого стоит!
— Пап, — улыбнулась я.
— Спасибо, ребята! — отец еще раз пожал руку Валерию и обнял меня.
Мама была не в своей тарелке.
— Мамуль, что случилось? — спросила я.
— Ты шикарно выглядишь, дочь! — с улыбкой ответила мама, но видно было, что ей не до этого.
— Ребята, — прошептала она, когда отец отошел к гостям, — вы ничему не удивляйтесь и не подавайте виду! Пожалуйста!
Мы вошли в комнату, где находились гости. Было несколько семейных пар — друзья родителей, мамина сестра с мужем и тот самый мужчина, с которым мы видели маму в кафе.
— И что он здесь делает? — шепотом спросила я у мамы.
— Я сама не ожидала, — прошипела она, — боюсь, что все раскроется.
— Ну уж то, что я не твоя сестра, точно, — хмыкнула я.
— Ну добей мать!
— О нет! это без меня, — с улыбкой сказала я, так как к нам подошла семейная пара.
Это были единственные гости, которых я не знала. Высокая седовласая женщина с гордо посаженой головой. На ней было длинное бархатное темное платье. В ушах крупные серьги с сапфирами, которые повторяли цвет ее глаз. Муж тоже высокий и седовласый, чем-то напоминал льва своей прической.
— Фаина, СтанИслав, познакомьтесь, это моя дочь Юля и ее жених Валерий. Юлечка, ты, наверно, помнишь Фаину Евгеньевну и СтанИслава Андреевича? Они в Прибалтике жили. Мы все время созванивались.
— Помню, — кивнула я.
— Как выросла девочка! — всплеснула руками Фаина, — я тебя помню совсем малышкой!
Я улыбнулась, но улыбка исчезла с лица, когда я увидела, что к нам направляется мужчина, которого я видела с мамой в кафе. Я сделала шаг назад, а Валера взял меня за плечи и прижал к себе.
— Ой, — воскликнула Фаина, — а вот и Кирюша! Кирилл, вы не знакомы! Это Юлечка, дочка Михаила и Екатерины.
— А мы знакомы, — ответил мужчина, приподняв бровь и с ног до головы разглядывая меня, — познакомились на днях в кафе. Она так же красива, как и ее мама!
— А это жених Юлечки, Валерий, — продолжила Фаина.
Кирилл пригляделся и спросил:
— Гаранин?!
— Гаранин, — вздохнул тот и пожал протянутую руку.
— Так, гости дорогие! — раздался голос папы, — что стоим? Хозяйка, приглашай к столу!
Вечер прошел в теплой и дружественной обстановке. Правда, Валерию пришлось раздавать автографы и фотографироваться со всеми желающими. Отец был доволен подарками, поздравлениями и тостами и ничего не замечал вокруг. Мама была поглощена своими проблемами, поэтому даже не обратила внимания на изменения в моем имидже. Кирилл же, напротив, не сводил с меня глаз.
— Он мне не нравится, — прошептал мне на ухо Гаранин.
— Мне тоже, — улыбнулась я.
— А мы можем отсюда сбежать? — спросил он.
— Запросто.
Я подошла к отцу, пошептала ему на ушко, поцеловала в щеку, и мы с Валерой сбежали.
Глава двадцатая
Мы вошли просторное светлое помещение. Везде горел свет. Валерий помог снять мне пальто, повесил его в белый встроенный шкаф. Достал с полки тапочки, присел на корточки, снял с меня туфли.
— Я без тапок, — сказала я.
— Не волнуйтесь, Юленька, — услышала я женский голос, — это совсем новые тапочки. Этот мальчишка приволок сегодня три пары. Какие вам понравятся.
— Юля, познакомься, это Маргарита Петровна, она помогает мне по хозяйству.
— Здравствуйте, — пролепетала я.
— Валера, еда в холодильнике. Я пойду? — спросила с улыбкой Маргарита.
— Да, спасибо, Маргарита Петровна, — завтра мы целый день дома, сами справимся. Уедем в воскресенье после обеда.
— Хорошо, Валера. Если что, позвони. До свидания, Юленька.
Женщина накинула на плечи пальто, сунула ноги в туфли и вышла за дверь.
— Валер, а ничего, что поздно уже? Как женщина одна пойдет? — спросила я.
— У нее дом здесь же на участке. Небольшой однокомнатный со всеми удобствами, — улыбнулся Гаранин, — идем, покажу свою берлогу.
Берлогой это назвать было никак нельзя. Высокий двухэтажный с покатой стеклянной крышей на высоте второго этажа. Я стояла посреди огромного белого холла. Разглядывая через потолок темно-синее звездное небо.
— Справа вход в кухню, слева санузел, — прокомментировал Валерий, беря меня за талию и проводя вперед.
Посреди холла было несколько колонн, которые являлись опорой для второго этажа, слева была лестница с белыми мраморными ступенями. Вторая часть холла первого этажа была освещена по периметру подсвечена красивыми хрустальными светильниками. Два огромных панорамных окна на стене, а между ними большой камин с каминной полкой и старинными тяжелыми часами на них.
Я ошарашено молчала.
— Странно? — спросил Валерий. Мне нравятся свободные пространства и минимализм, но очень люблю классические камины. Не совсем сочетается, но мне нравится.
Я молча кивнула.
— Идем, покажу нашу спальню.
Мы поднялись по удобной лестнице на второй этаж. Большое открытое помещение с такой же стеклянной крышей. Вместо стены второй этаж от первого отгораживала каменная балюстрада.
— И это никак не закрывается? — удивилась я.
— Я живу один. Ночевать никогда никто не остается. Я ценю уединение.
— А как же я?
— Ты — другое дело, — улыбнулся он, обнимая меня сзади за талию и целуя в макушку.
Вдоль дальней стены был большой встроенный шкаф с белыми фасадами, справа большая
