Инков Константин Евгеньевич.
С фотографии на нас смотрел симпатичный мужчина, среднего роста с пивным животиком и небольшой проплешиной на затылке, обрамленной светло-русыми волосами. Рядом с ним мужчина, который напоминал побитого жизнью кота. Вроде и одет прилично и фигура не плохая, но какой-то потасканный что ли. Круглая лысая голова, узкие глазки. Такие узкие, что цвет определить невозможно, светлая щетина и яркие, будто слюнявые губы. Как тот самый Бухтияров Геннадий Семенович. Мужики были на рыбалке: стояли на фоне какого-то озера и вдвоем держали в руках огромного карпа.
— Вот это мы удачно зашли, — присвистнул Валерий.
— Удачно, — кивнула я, — и все же меня не покидает ощущение, что где-то я его видела. Кстати, а сможешь описать тех мужиков, что грабили ювелирный. Хотя бы фигуру? А голос сможешь узнать?
Валерий пожал плечами.
— Голос, наверно, смогу. Но это точно не тот тип, с которым мы сейчас беседовали. Водилу я не видел. А в магазин забегали двое.
— Так может как раз Бухтияров был водилой, тачка по описанию похожа, только номера другие. А в магазин грабили Инков и еще кто-то? — предположила я.
— Возможно, — задумчиво глядя в экран сказал Гаранин, — по комплекции Инков очень может быть товарищем в маске.
— Завтра к Светке поедешь, она в любом случае тебя как свидетеля должна допросить, вот это ей все и расскажешь. А я ей сейчас напишу то, что нарыли. Ты спать ложись, уже поздно.
— А ты? — удивился Валерий.
— И я скоро.
Я подключила ноутбук в принтеру, распечатала фотографии со страницы Инкова и Бухтиярова, отправила Светлане эти же фотки и описание того, что произошло после ее ухода и того, что нарыли. Выключила все и вздохнула. Валерий уже спал, но не на диване, а в моей кровати, а мне почему то не хотелось ложиться. Я все представляла, что он завтра утром он уедет из моей квартиры и все закончится.
Я вздохнула и легла на диван, натянула плед и закрыла глаза. Буквально через минуту почувствовала на себе его руки. Он нагнулся и поцеловал меня в щеку.
— По какому поводу сырость? — спросил он, — кто обидел мою девочку?
— Никакой сырости, — я быстро смахнула слезы со щеки.
— Юль! Ты чего? — удивился он, — вытаскивая меня за плечи из-под пледа и усаживая на диване, — что случилось?!
— Ее ты Настеной называл, а меня Юль! — надулась я, уставившись в потолок.
— Офигеть! Ты серьезно? — услышала я, а потом потолок и стены куда-то полетели и я оказалась у него на руках, а потом уже в своей постели, — ты ревнуешь? К кому? Я же здесь с тобой!
— Ты здесь вынуждено, — и опять уставилась в потолок.
Я лежала на своей кровати, а он нависал надо мной, опираясь на локти и пытаясь заглянуть мне в глаза, а я во всю отводила взгляд.
— Ты здесь вынуждено. А завтра ты спокойно поедешь к Светке в отдел, а оптом домой. Тебя уже ничто здесь не держит! — ответила я стараясь не заплакать.
— Как же не держит, — сказал он, сдерживая смех, — я тебе еще денег должен. Так что в любом случае встретимся. А еще я обещал, что приду завтра в гости к твоей маме. Не могу же я обмануть такую очаровательную красивую женщину.
Он говорил, а его рука потихоньку пробралась мне под футболку и подиралась к груди. При его словах о моей материя, я отпихнула его руку, оттолкнула его ногой и перекатилась на живот, уткнувшись в подушку.
— Юля, ты чего? — в его голосе звучало удивление и тревога, — я же пошутил.
— Деньги можешь перевести на карту по номеру телефона, — буркнула я.
— Нет уж! — ответил он, с усилием разворачивая меня и притягивая к себе, — с деньгами мы разберемся. И к родителям твоим пойдем вместе, потому что такая красивая и умная женщина, как ты, должна знать себе цену. Я удивляюсь всему твоему окружению! Как можно было до такой степени загнать под плинтус твою самооценку? И к друзьям твоим вместе поедем! Ты ни в коем случае не будешь одна.
Я сидела у него на коленях и молчала.
— Я не то должен был сказать… я идиот, но я не привык к таким разговорам и отношениям. Всегда было все просто. Женщина знает себе цену и то, что от меня хочет. Блин, опять не то! Я идиот!
Я вздохнула, соскользнула с его колен и встала рядом с кроватью.
— Валер, не мучайся, иди на диван и спи, — махнула я рукой.
Он притянул меня к себе и уткнулся в мой живот.
— Я никуда от тебя не уйду. Я даже помыслить об этом не могу, — он говорил, уткнувшись мой живот, обжигая горячим дыханием, — ты красивая, сильная, умная, нежная, бесстрашная! Самая лучшая! Моя! Ты просто очень устала. Мы сейчас вместе ложимся спать, а утром я поеду к Светлане, потом заберу свою машину и вернусь сюда.
— Твоя машина на стоянке у отдела, — ответила я, погладив его по голове.
— Отлично! — он поднял голову и посмотрел мне в глаза, — а теперь давай раздевайся и спать! А то я тут, как дурак, в трусах один щеголяю.
Я хихикнула, скинула футболку и спортивные брюки и нырнула под одеяло. Валерий улегся рядом, накрылся одеялом, подтянул меня к себе и подул в затылок:
— Спи.
Я поплотнее вжалась в него и закрыла глаза.
* * *
Утром проснулись рано. Оба сильно нервничали. Я сварила кофе, сделала сэндвичи с ветчиной, сыром и салатом. Сели завтракать.
— Какие планы на сегодня? — спросил Валера с набиты ртом.
— Не знаю, — пожала я плечами, — приму ванну, покрашу волосы, а то корни отросли. Надо найти, в чем к родителям ехать.
— В смысле? — удивился Валерий, — ты же к маме с папой едешь.
— Все не так просто, — улыбнулась я, — у папы сегодня день рождения. Так что мне еще подарок купить. И будет много гостей.
— О как! — воскликнул Гаранин, не донеся до рта бутерброд, — а что твой папа любит? Чем увлекается?
— Зачем тебе?
— Ну, мы же вместе идем? Надеюсь, ты меня не оставишь дома? И очень надеюсь, что представишь меня в качестве своего…, - он замялся, — жениха.
Я поперхнулась кофе. Валерий улыбнулся, вытирая плечо полотенцем.
— Хорошо, что не успел одеться.
— Кстати, не комильфо раздетым за стол садиться, — сморщила я носик.
— А я был бы не против, чтоб и ты топлес здесь сидела, — делано вздохнул он, — так чем увлекается твой папа?
— Он рыбак, — вздохнула я.
— Отлично! Есть идеи! Подарок я куплю. И у
