Эй ты, стоять!
Хватает за предплечье мимо проходящего официанта с подносом.
Берёт шампанское и с едкой ухмылкой поднимает бокал вверх:
— За счастье молодых!
Залпом выпивает напиток.
— Ай, хорошо! — шумно выдыхает мерзавец. Облизывает окровавленный уголок губ. Подмигивает Лизе, потом Артёму. — Совет да любовь, блядь!
С этими словами он разбивает бокал о пол. Под взвизгивания и «ахи» он шагает вперед. Перед ним опасливо расползается в стороны скучковавшийся народ. Со злым лицо проходит мимо меня.
Покрытая краской позора за его поведение, я бегу следом за пранем. Заславский сразу сбегает на улицу, позабыв о верхней одежде. Я спешно забираю из гардероба наши куртки и в разодранных чувствах покидаю ресторан.
Глава 25
Прохладный морозец остужает жар пылающих щёк. Вижу, как Герман собирает ладонью снег и прикладывает его к разбитому носу. Не оборачиваясь на меня, он идёт к машине. Как будто ему совершенно наплевать, и он не собирается ни объясняться, ни ждать меня. Еле успеваю запрыгнуть в иномарку и закрыть двери, когда колёса двигаются с места. Моему возмущению нет предела. Так много гневных слов внутри, что они копятся в горле горьким комком, который мешает говорить.
— Что это было? — сдавленно произношу я, глядя на Германа.
Вместо ответа он вытирает нос и выкидывает в окно окровавленный снежок. Откидывается на спину и угрюмо смотрит вперед. Как будто меня здесь нет! Как будто я ничего не спрашивала!
— Ты можешь мне объяснить? — мой голос дрожит. Сглатываю колючий комок и он, осев в груди, начинает её нещадно царапать.
— Музыку включи, — обращается к водителю парень.
— Нет, не надо! — протестую и теряю терпение. — Гера! Посмотри на меня!
Он нехотя поворачивает голову и задерживает на мне секундным темный взгляд. Стиснув челюсть, вновь отворачивается.
Мне начинает трясти изнутри.
— Это правда, что на мне сейчас платье твой бывшей девушки?
Кожа зудит и чешется от осознания этого факта.
— Не еби мне мозг, Лиза, — с раздражением фыркает Гермна.
Я открываю рот и просто не могу подобрать слов. Ни капли сожаления в его голосе. Сплошная претензия, как будто это я совершила подлость.
— Значит, ты просто использовал меня, — захлебываюсь отчаянием.
Смыкаю губы, чтобы подавить всхлип.
Заславский просто молчит на мою истерию, абсолютно игнорирует мои задетые чувства. Это сильно угнетает. Моё сердце не выдерживает боли.
Я сжимаюсь, чувствуя себя совершенно беззащитной и жалкой перед ним.
— Ты до сих пор любишь её? — спрашиваю с тихим надрывом.
— Нет, — мрачно отзывается Герман.
Поднимаю поникшую голову.
— Ты сам сказал это… — я помню из подслушанного разговора.
— И? Это просто слова, которые ничего не значат.
Неутешительно усмехаюсь с такого ответа.
Ах, да, я совсем забыла о его омерзительном отношении к словам.
— А что для тебя имеет значение? — упрямо смотрю на него блестящими от слезной пелены глазами. — Причинять боль другим? Унижать? Разбивать сердца?
Я завожусь до состоянии лихорадки.
— Получается, каждое твоё слово было ложью! Ты нагло врал мне в лицо! Ни грамма правды от тебя, в то время как я была искренна с тобой!
— Хочешь знать правду? — угрожает Герман. Его серые глаза вызывающе мерцают.
Правда уже происходит на моих глазах. И она настолько горькая, что я готова выпрыгнуть из собственной кожи. Чтобы больше не быть той влюбленной дурой, которая доверилась этому подонку.
— Я просто развлекался. Ты частично поучаствовала в представлении. Понравилось находиться в роли моей девушки? — издевательски усмехается Заславский.
— До тошноты, — давлюсь.
— Шоу закончилось, жизнь продолжается, — цинично заключает он. — Между нами остаётся всё, как прежде. Уймись.
Мои глаза шокировано округляются. Он серьезно?
— Ничего между нами больше быть не может! — по нарастающей повышаю голос.
Герман морщит лоб от громкого звука.
— Ну как знаешь, — безразлично дергает плечом. — Неплохо трахались.
Я болезненно вздрагиваю от его слов, как от плети, хлестнувшей спину.
— Тебя интересовал только секс?
— Ну да. А что еще?
— Действительно… — раздавлено выдыхаю я.
Шумно набираю воздух носом и запрокидываю голову, чтобы из глаз не сорвались слёзы. Рыдать тут перед Заславским было бы неоправданным унижением.
Облизнув дрожащие губы, смотрю на его отстраненный вид и меня разрывает в клочья. Да как можно быть таким? Без души, без сердца, без принципов, без морали… Как я могла привязаться к такому?
Ему невозможно верить, он никогда не будет искренен. Ему нельзя открываться, плевал он на чужой внутренний мир. Его нельзя любить, он тотчас разобьёт сердце.
— Про спор ты тоже наврал мне? — с полным разочарованием догадываюсь я.
— Из-за спора я потерял машину. Так что не надо, — хмыкает он.
— Ну пусть возвращают, ты же выполнил условие. Забирай свою драгоценную машину!
— Заберу, когда надо будет.
Его черствая бездушная мина ужасно раздражает.
— Вот и забери! — кричу.
— Не переживай. Щас видео скину, как трахал тебя и заберу, — он достаёт из кармана телефон.
Что? Какое еще видео? Что он собирается скидывать?
— Ненавижу! Ненавижу тебя! — меня сносит ураганом эмоций.
Руки беспорядочно начинают хлестать Заславского. Слезы бесконтрольно вырываются из глаз.
Он стискивает мои запястья, встряхивает, чтобы успокоилась, и убивает жестоким взглядом.
— Я тебе ничего не обещал. Трахалась ты со мной по собственной воле. Чё то не нравится — проваливай. Я другую найду. И покрасивее и без мозгоебства. Всё равно уже надоела.
Резко отпускает мои руки, и они безжизненно ударяются о мягкое сиденье.
Я задыхаюсь. Его грубое отношение ранит больнее огнестрельного оружия.
— Останови, — рычит водителю.
Машина послушно съезжает на обочину. Герман открывает мою дверь, и холодный воздух врывается в душный салон.
— Свободна, — грубо указывает на выход. Избавляется от меня, как от ненужного груза.
Собрав остатки гордости, выхожу на улицу и громко хлопаю дверью. БМВ уезжает, оставляя меня на пару с разбитым сердцем. Из глаз вырывается ливень слёз. Мне хочется проклясть Германа вслед, но он итак прОклятый, и не раз. Хочется обвинить его во всех смертных грехах, но я сама допустила ошибку. Слишком наивная, слишком глупая. Он обманывал, а я была рада купаться в сладкой лжи. Он преподал мне жестокий урок, который никогда не забуду. Я выучу все ошибки, и впредь не посмею быть доверчивой дурой. Надеюсь, мы больше с ним не пересечёмся. А если это произойдёт, то я пройду мимо, как будто никогда не знала этого человека. На самом деле, я действительно его не знала…
Конец первой части
