предпочтете увидеть их изувеченные тела в остекленевших рубках подбитых кораблей, чем выполнить свой долг?
Командующий говорил сейчас тихо, но убедительно так, что по спине Джонса пробежал неприятный холодок. Сейчас Дэвис напоминал хищную гадюку, гипнотизирующую взглядом кролика перед решающим броском. И Нейтен невольно почувствовал себя этим самым кроликом — слабым, загнанным в угол, не имеющим сил сопротивляться неумолимому рептильему взору.
— Только этим я и буду себя успокаивать, сэр, — обреченно кивнул Нейтен, осознавая, что после этого задания все его будут называть не иначе как «Каратель Нейт».
Что бы он ни говорил себе, как бы ни обосновывал военной необходимостью — клеймо убийцы и палача мирных жителей отныне намертво пристанет к его имени. И с этим ничего не поделать какими бы благими намерениями он ни руководствовался. Вице-адмирал вспомнил, как когда-то давно, на заре своей службы в космофлоте, зачитывался древними японскими трактатами о бусидо — кодексе чести самураев. Как восхищался этими воинами, с улыбкой встречавшими смерть во имя долга и вассальной верности. Как мечтал и сам стать таким же бесстрашным, несгибаемым, готовым принести себя в жертву высшей цели. Как же давно это было…
— От правильности твоих действий, Нейт Джонс, будет зависеть твоя дальнейшая судьба, — подтвердил опасения вице-адмирала командующий, улыбнувшись и решив, что командующий 6-м «ударным» космофлотом теперь уже пойдет до конца. Эти слова прозвучали одновременно и как обещание, и как угроза. Дэвис слишком хорошо знал людей, чтобы не понимать — страх и амбиции способны заставить человека сделать многое, даже преступить черту человечности. Особенно, если есть реальный шанс на повышение и славу. А Нейтен Джонс, при всех его душевных метаниях, был именно таким — амбициозным до мозга костей карьеристом, мечтающем вписать свое имя в учебники истории. И командующий готов был предоставить ему эту возможность… в обмен на безоговорочное послушание и готовность замарать руки.
— Я все понял, сэр, — кивнул Джонс-старший, подтверждая это, — и готов к выполнению возложенной на меня миссии.
— Что ж, наконец, мы разобрались с обязанностями, — удовлетворенно произнес Коннор Дэвис, обводя присутствующих цепким взглядом. Командующий откинулся в кресле и сложил руки на груди, всем своим видом излучая снисходительное превосходство и самоуверенность.
— Ждем возвращения Ди Сенны с танкерами и принимаемся за работу, — продолжил командующий, бросив взгляд на голографические часы. — Времени у нас в обрез, господа, так что прошу максимально собраться и мобилизовать все силы. Русские не дремлют, готовят нам теплый прием. Но мы должны сделать так, чтобы он стал для них холодным душем. Всем все ясно?
— Так точно, сэр! — вразнобой отозвались адмиралы, вставая из-за стола и вытягиваясь по стойке смирно.
Каждый спешил вернуться на свой флагман, чтобы лично проконтролировать ход подготовки и воодушевить экипаж зажигательной речью. Впереди их ждала масштабная работа по снабжению, боевому слаживанию и отладке всех систем перед броском в неизвестность. Тысячи наименований деталей, боеприпасов и провианта нужно было распределить по кораблям, просчитать курсы и порядок перестроений — словом, провернуть весь тот необъятный объем рутины, без которого немыслима ни одна войсковая операция.
— Тогда за работу…
Первой из зала заседаний вылетела вице-адмирал Уоррен, едва не снеся по пути зазевавшегося лейтенанта. Было видно, что Элизабет не на шутку взбешена и раздосадована. Еще бы — вместо того чтобы рвать глотки русским в героических сражениях, ей предстояло исполнять роль бесславной смотрящей в тылу. Присматривать за ненадежными союзниками — тоска зеленая и унижение. На ближайшие двое суток она нянька для криптотурок с поляками? Нет, это решительно ни в какие ворота не лезет!
Кипя от негодования, Элизабет ворвалась на пирс и в несколько прыжков взлетела по трапу в свой катер. Уже через минуту ее серебристый офицерский челнок сорвался с места ринулся прочь из ангара. А еще спустя четверть часа ее флагман, тяжелый крейсер «Бремертон», ушел через «врата» в подпространство обратно в систему «Таврида». Туда, где затаились эскадры османов и польские хоругви в ожидании, чем закончится для американцев кампания за «Екатеринославскую».
Тем временем из стационарных «врат» периодически и регулярно вываливались все новые и новые корабли 6-го «ударного» космофлота. Тяжелые крейсера, линкоры, авианосцы и фрегаты заполняли пространство, присоединяясь к своему побитому и маленькому авангарду Корделли. Нейтен Джонс готовил свои корабли к выдвижению к торговой фактории, чья судьба висела сейчас на волоске…
Невдалеке Айзек Джуда уже собирал походную колонну из сорока вымпелов, задача которых состояла в захвате и удержании «врат» на «Новую Сербию». В центре же построения неспешно маневрировали основные силы американского флота — три дивизии Коннора Дэвиса, которые командующий планировал использовать как основной ударный кулак в атаке на Никополь-4. Все было готово для начала схватки за звездную систему «Екатеринославская»…
Глава 11
Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Екатеринославская».
Нынешний статус: «спорный» сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика, Османская Империя.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.
Точка пространства: орбита планеты Никополь-9.
Дата: 10 марта 2215 года.
На борту линкора «Айова», чудом уцелевшего в чудовищной детонации топливного терминала, царила атмосфера страха и смятения. Люди, многие из которых только сейчас воочию взглянули в холодные глаза собственной смерти, теперь судорожно пытались оправиться от пережитого потрясения и хоть как-то наладить нормальную работу систем полуразрушенного корабля. Офицеры и рядовые космоморяки, словно потревоженный рой разгневанных пчел, лихорадочно метались по многочисленным отсекам и палубам дредноута, торопясь в первую очередь потушить возникшие возгорания. Техники и инженеры из последних сил пытались восстановить поврежденное взрывом оборудование, спасти хотя бы часть бортовых систем управления.
В рубке флагмана, едва освещенной тусклым аварийным светом и заволоченной едким дымом, контр-адмирал Горацио Ди Сенна, с трудом сдерживая охватившую его нервную дрожь, собрал остатки самообладания в кулак и решительно поднялся из командирского кресла, цепляясь руками за подлокотники. Его некогда щегольской мундир был безнадежно изодран и испачкан, аккуратная прическа растрепалась, усики торчали как у испуганного таракана. Голова командующего раскалывалась от чудовищной боли, а в ушах все еще стоял оглушительный, непрерывный звон.
Портативная аптечка, мигнув парой подбадривающих огоньков, вовремя шелкнула несколькими уколами прямо сквозь плотную ткань мундира, впрыскивая в организм Ди Сенны коктейль из стимуляторов и обезболивающих. Жизненно важные медикаменты, разносимые по венам бешеным током крови, постепенно приводили сознание и физическое состояние командующего в относительный порядок, не позволяя ему окончательно слететь с катушек от пережитого.
На негнущихся ногах, пошатываясь словно пьяный,
