атмосфера. То и дело вспыхивали тревожным малиновым огни аварийных табло на пультах, надрывно попискивая в такт. Динамики интеркома выплевывали нескончаемый поток сигналов экстренной связи. Казалось, сам воздух звенел от напряжения, готовый вот-вот взорваться от малейшей искры. Однако контр-адмирал Горацио Ди Сенна, только что получивший донесение об отступлении русской эскадры, будто не замечал этой игры света и звука.
Высокий, подтянутый, затянутый в щеголеватый темно-синий мундир с иголочки, украшенный нашивоками, он словно разъяренный лев в клетке широкими шагами мерил из угла в угол просторный командный отсек. Временами Ди Сенна замирал перед огромной голографической тактической картой, что парила в центре отсека, то и дело бросая на нее полные плохо сдерживаемой ярости взгляды. В холодном голубом свете проекций его резкие, словно высеченные из мрамора черты лица казались еще жестче, а глубоко посаженные глаза отливали расплавленным серебром.
— Будь они прокляты, эти трусливые русские псы! — процедил адмирал сквозь зубы, и тонкие губы его исказила презрительная усмешка. С трудом сдерживая клокочущий в груди гнев, Горацио сжал руки в кулаки так, что кожа перчаток жалобно заскрипела. ( да Ди Сенна всегда носил перчатки). — Стоило припечь их как следует, так сразу улепетывают, поджав хвосты! И где же ваша хваленая славянская доблесть, смелость и несгибаемость духа, а? Где ваше «один за всех и все за одного», господа имперцы? Тьфу, одни пустые слова, которыми вы кичитесь и которые ничего сейчас не значат…
Резким порывистым движением Ди Сенна развернулся к своему старпому, застывшему навытяжку чуть поодаль.
— Дастин, какого дьявола ты стоишь как неживой? Или ждешь особого приглашения⁈ Приказ авангарду, передавай, чтобы они снова собирались вместе, перегруппировались и пристраивались в «кильватер» к этим улепетывающим воякам царя Константина… Мы нагоним трусов и доделаем начатое, клянусь своими серебряными звездами на погонах. Не для того я потратил столько времени и боезапаса, чтобы позволить «раски» ускользнуть из моих когтей… Ни один их вымпел не должен покинуть сектор живым и боеспособным, ты меня понял?
Старший помощник, до того молчаливо стоявший чуть поодаль, демонстративно осторожно кашлянул, прочищая горло. Сделав шаг вперед, он проговорил, старательно подбирая каждое слово и всем своим видом излучая почтительность:
— С вашего позволения, сэр… На мой скромный взгляд, не стоит ли нам немного притормозить и не пускаться сломя голову в погоню за противником? Прошу заметить, корабли нашей первой ударной «линии» изрядно наполучали от канониров противника в свои защитные экраны. Пока силовые поля еще держатся, но они нуждаются в некоторой передышке, чтобы восстановить целостность. Не мудрее ли дать системам время? В конце концов, русские отступают, так и черт с ними, пусть катятся на все четыре направления… Главная наша цель ведь достигнута — жизненно необходимый, стратегический интарий практически у нас в трюмах. С таким-то запасом топлива, что имеется теперь в нашем распоряжении, 1-ый «ударный» космофлот адмирала Дэвиса сможет наконец начать решающее вторжение в систему «Екатеринославская». Имперцы в любом случае обречены на поражение…
Горацио Ди Сенна нахмурился, обдумывая услышанное. Его правая рука по давней привычке потянулась к подбородку, и пальцы привычно начали поглаживать аккуратно подстриженную бородку. Адмирал, прищурив колючие глаза, несколько долгих секунд буравил старшего помощника тяжелым, испытующим взглядом, словно прикидывая в уме — то ли вышвырнуть наглеца в открытый космос за неуместную дерзость, то ли все же скрепя сердце признать его правоту. Наконец он шумно выдохнул и, прикрыв веки, процедил сквозь стиснутые зубы:
— Не убедил… Хотя в одном ты все же прав, Дастин — сейчас первостепенная наша задача поскорее доставить этот бесценный груз к Дэвису. Командующий попросту не сможет не отметить мой… то есть, наш успех. Он будет вынужден похвалить меня перед всеми остальными, выделить среди прочих адмиралов. О, я прямо-таки предвкушаю этот момент, когда Коннор Дэвис торжественно пожимает мою руку и поздравляет с победой под прицелами десятков камер и под завистливые взгляды моих коллег! Вот только… — Ди Сенна на секунду замолчал, задумчиво хмуря брови, — не стоит обольщаться раньше времени. Ты ведь прекрасно знаешь характер и привычки нашего многоуважаемого главнокомандующего… «Мясник» хоть и отметит мои заслуги перед Республикой, но не упустит шанса уколоть, найти изъяны, указать на промахи. И уж если мы вот так запросто отпустим «раски» восвояси зализывать раны об этом Дэвис точно не забудет напомнить. Соответственно это с легкостью перечеркнет, нивелирует все наши сегодняшние достижения…
— Увы, это истинная правда, сэр… — обреченно кивнул Дастин, невольно поежившись. — Характер командующего мне, к сожалению, знаком не понаслышке.
— Вот именно! — картинно развел руками Горацио Ди Сенна, многозначительно шевельнув аккуратными усиками. — Так что, как ни крути, а делать нечего. Мой приказ авангарду остается в силе — догнать и добить отступающую эскадру противника. И можешь особо не переживать за наши корабли, друг мой. Поверь многолетнему опыту у имперских псов уже попросту не хватит сил достойно противостоять нашему превосходству. А уж запаса прочности и мощности защитных полей американских крейсеров и линкоров с лихвой хватит еще на один бой, тем более недолгий и заранее победный…
— Так точно, сэр! Понял вас, немедленно ретранслирую приказ на все корабли авангарда, — отчеканил старший помощник, козырнув.
Отобранные для погони все те же шестнадцать американских боевых вымпелов, потратив какое-то время на перегруппировку и перестроение, наконец выстроились идеальным строем, сформировав нечто наподобие классической «фаланги». После этого армада дружно рванула вперед на «форсаже», ринувшись вслед за скрывшимися за геоидом планеты русскими кораблями.
Сейчас на «Айове», как и на прочих вымпелах дивизии Ди Сенны, никто даже не помышлял об ином исходе новой стычки, кроме как о безоговорочной победе над врагом. Остальным лишь оставалось довести до финала текущую операцию по перекачке топлива в трюмы танкеров. Благо заправщики теперь, после постыдного бегства «раски» из сектора, находились в полнейшей безопасности…
Размеренную работу командного отсека линкора неожиданно прервала резкая трель сигнала вызова, донесшаяся из динамиков коммуникатора. Дастин встрепенулся, вскинув голову, и склонился к пульту оператора, вслушиваясь в сбивчивый, полный помех доклад:
— Так, стоп, повтори еще раз Питт, и на этот раз помедленнее, четче выговаривая слова, — напряженно бросил он в микрофон, недоуменно хмуря брови. — Что конкретно у вас там стряслось? Какого рода технические проблемы? Неполадки с перекачкой топлива? Да вы там часом рехнулись, ребята или пьяные? Еще минуту назад все было в порядке…
Несколько долгих минут старпом, все больше мрачнея лицом, внимательно слушал путаные, сумбурные рапорты экипажей танкеров, что в
