и мир в бездушии велик.
Но мы любили,
что нам вечность,
когда у нас был этот миг.
…за подписью Валерия Хатюшина. Сначала я подумала, это — досадная ошибка, в суматохе редакционной работы газетчики могут перепутать поэтов — бывает, но в моем стихотворении глаголы сознательно употребляются в мужском роде, испорчена первая строка. Это рука не журналиста:
Повитый чувством безысходным,
Я знал, что не пройдёт и дня,
Как жизнь движением свободным
Тебя отнимет у меня.
Пусть наше время бессердечно
И мир в жестокости велик.
Но я любил…
Да что там вечность,
Когда у нас был этот миг…
Более того, В.Хатюшин представил это стихотворение как новое, из его последней поэтической книги "Собрание стихотворений" М., 2003.
А ведь я написала его в 1976 году! будучи почти школьницей, именно это стихотворение выбрал поэт Валентин Устинов (он был тогда заведующим отделом поэзии журнала "Север") для моей первой публикации "Был этот миг" в журнале "Север" 1976, № 1, с.65. Критик Ю.Башнин обратил внимание на это стихотворение в своих заметках о первом номере журнала "Север" за 1976 г., а поэт Иван Костин, составлявший сборник молодых поэтов Карелии, включил его в книгу "Молодые голоса", Петрозаводск, 1977. Потом у меня вышло несколько книг, и вот в 2003 году я решила опубликовать свои ранние стихи в избранном "Над растаявшим льдом" (М.: Молодая гвардия, 2003. Cерия "Библиотека лирической поэзии. Золотой жираф"). Права, конечно, защищены издательством и мной. В книге вновь увидело свет стихотворение "Мы знали — это безысходно", и вновь было замечено. Армас Мишин перевел его на финский язык (журнал Саrelia, 2003, № 3).
Мне непонятно, зачем В.Хатюшину понадобилось присваивать крик женской души, чужую боль, чужой крест. Мне не хочется дарить это стихотворение московскому поэту за исключением испорченной им первой строки. "Повитый чувством безысходным" — это его выражение, что ж, ему с ним жить, ему отвечать. В любом случае "спор славян между собою" должен быть честным. Я прошу газету "Московский литератор" и издательство, выпустившее "Собрание стихотворений" проинформировать читателей, что В.Хатюшин не является автором стихотворения, опубликованного под названием "Миг". Валерия Хатюшина прошу принести мне официальные извинения и возместить мне моральный ущерб по существующим расценкам — в размере 40 тысяч рублей.
Елена Сойни,
поэт, Карельское отделение
Союза писателей России
ОТВЕТ ИЗ МОСКВЫ Честно сказать, уже не помню, каким образом почти 20 лет назад в моих черновиках оказались эти строки, ставшие стихотворением "Миг". Скорее всего они в тот момент отвечали моему душевному состоянию. С тех пор в печати они мне не попадались. Но вот два года назад, когда я составлял книгу "Собрание стихотворений" и просматривал свои черновики, то наткнулся на них, и они мне понравились. Елена Сойни не точна, стихотворение "Миг" в книге представлено не как новое, под ним стоит дата — 1988 год.
Я, конечно, приношу Елене Сойни свои извинения и надеюсь, что два поэта способны разрешить это недоразумение мирным путем.
P.S. Теперь можно не сомневаться, что слава данному стихотворению обеспечена надолго, т. е. этому "мигу" уготована "вечность"…
Валерий ХАТЮШИН
САРЫНЬ НА КИЧКУ!
"Пора разогнать застоявшийся и исполненный зловоний официальный воздух современной русской словесности!" — сказал спокойный и рассудительный Алексей Шорохов. "Ре-во-лю-ция!" — воскликнул энергичный и задорный Сергей Шаргунов. Их слова восторгом всколыхнули мою душу. Наконец-то появились, уверенно расправили крылья молодые орлы, гордым, смелым и решительным взглядом окидывая задымленный, зачумленный, униженный родной край. Наконец-то раздался уверенный, твердый голос молодых людей, готовых собственноручно очистить родную землю от скверны, накопившейся на ней за последние годы, чтобы снова она покрылась садами, снова стали слышны умолкнувшие песни далеких деревень. Пора, давно пора всем нам выдернуть головы из песка, встряхнуться, сбросить с себя паразитов, ненасытно сосущих нашу кровь. Пора взглянуть вперед зрением интеллекта, разума, расчета, имея в виду не только собственную судьбу, но, в первую очередь, судьбу своего народа, судьбу родной земли.
Давно пора понять, что нашей Отчизне сейчас больше нужны герои, чем святые! Герои, которые освященные святыми, решительно разбудили бы, подняли с колен униженный и оскорбленный народ, внушили ему уверенность в своих силах, уверенность в победе и смело и безоглядно повели за собой на борьбу за справедливую жизнь, за жизнь по совести, за реальную свободу для всех.
Слава Богу, Россия никогда не была скудна ни святыми, ни героями. И наша задача, первейшая сегодняшняя задача русских писателей рассказать о судьбе и делах таких героев-победителей, которые жизнь посвятили великому служению своему народу, возвеличить таких борцов за счастье народа.
Довольно самоуничижения!
Довольно оправдываться за чужие мерзкие дела!
Давно пора вышвырнуть в мусорные ямы нудную, бесплодную, замызганную, изгаженную новокапиталистической мерзостью, глупостью, невежеством официальную литературу, всевозможные крими-, пост- и пошломодернизмы, уводящие от проблем реальной жизни и услаждающие пошлые вкусы малограмотных денежных мешков, страдающих половым бессилием! Давно пора нам, русским писателям, вернуть в свои книги красоту и энергию слова, красоту и бодрость мысли, красоту реальных и смелых поступков на благо родной земли! И тем самым украсить, орадостить, окрылить жизнь России. А для очищения родной земли от скверны, мерзости запустения, мертвецкого смрада нужна революция. Революция в стране, революция в обществе, революция в литературе!
Наконец-то появились среди нас молодые революционеры с орлиным взором, с огненным сердцем, с бурлящей кровью!
Вперед к победе, друзья!
Сарынь на кичку!
Петр Алёшкин, «Группа 17»
Евгений Нефёдов ВАШИМИ УСТАМИ
ЧАЙ — ХАНА"И недопитый чай в твоем стакане…"
"В заварке чайной мама разглядела…"
"Допили чай, а там и день померк…"
"Очередь… за мылом и за чаем…"
Яна ЖЕМОЙТЕЛИТЕ
У самовара — я и моя муза.
И говорит она мне невзначай:
Какой, мол, ты поэт и член Союза,
Коль у тебя в стакане только чай?
Да разве люди творческого склада,
Уставши от стихов и от речей,
Одни чаи гоняют для услады,
А не чего-нибудь погорячей?
В твоих стихах, родимая, разлито
Такое прозаичное питьё,
Что впору звать тебя — Чаймойтелите
За чайное отчаянье твоё…
Тебе припомнить классиков не худо,
Да и в недавнем веке, примечай,
Могли поэты дать на чай кому-то,
Но сами пили всё-таки не чай!
— Ох, я бы рада, — музе отвечаю, —
Не посрамив своих учителей,
Порой и правда чем-то кроме чая
Отметить праздник или юбилей.
Но мы сегодня — прошлому не пара,
И сколько ты меня ни выручай —
У нас теперь такие гонорары,
Что не всегда хватает и на чай!..
