Я двинулась за ними, не зная, чем еще себя занять, да и хотелось быть поближе к Тимуру. Даже не возьмусь утверждать, чем руководствовалась. Желанием оказаться под защитой блондина, или же из-за чувства голода, которое никуда не собиралось исчезать, а продолжало мучить изнутри.
Живот очень кстати заурчал, напоминая, что он тоже у меня есть. А его потребности должны быть на первом месте. Неслышно ступая по ступенькам вниз, прислушивалась к голосам мужчин. Разговаривал Тимур, коротко отвечал кому-то, не соглашаясь, и явно нервничал. Когда практически преодолела лестницу, из кухни вышел Алик. Недовольно кивнул мне и пытливо посмотрел, не мигая.
– Есть хочу, – прошептала, боясь говорить громко.
– Иди в комнату, – приказал, еще и для надежности рукой направление показал. – Принесу тебе туда.
– Нет, – твердо ответила, спускаясь с последней ступеньки.
Знаю ваше «принесу», а заодно и поиграю.
Хмурый таранил меня взглядом, давил, но я упорно делала маленькие шажочки в сторону кухни, где голос Тимура продолжал на кого-то шипеть и угрожать.
– Не ходи, – остановил Алик и выставил руку, преграждая путь.
Настороженно следила за брюнетом, не зная, что предпринять.
– Я есть хочу, – повторила, только в этот раз громче и увереннее.
– Я принесу, – настаивал на своем Алик. В этот момент в проеме кухни показалась голова Тимура, и он мне тоже махнул рукой в направлении лестницы.
– Да, слушаю, – рявкнул в телефон, явно забывая, кто перед ним стоит.
Даже если захочу, то шагу точно сделать не смогу. Его властный голос, словно ветер для почти погасших углей, раздул пламя, которое в одно мгновение захватило тело. Воздуха не хватало надышаться. Взгляд, как прикованный, следил за движением его губ. В Тимуре было соблазнительно все, даже еле заметный кадык очень эротично двигался вверх, а потом быстро вниз. Ворот серой футболки подчеркивал красивую линию ключиц.
– Перезвоню, – от утробного рыка завелась еще сильнее.
Перед глазами все поплыло, веки отяжелели. Острое желание простреливало низ живота. Нестерпимо тянуло, выгибая тело.
– Дрянь, – еще один рык, только адресованный мне, и я взлетела, болезненно приземляясь на твердое плечо Тимура.
И одеяло нисколько не смягчило удар. Звонок телефона сопровождал ворчание блондина, он бессвязно матерился, больно сжимая рукой мою ногу.
– Босс, они перезванивают, – недовольно позвал Серый.
– Пять минут подождут, – вскричал в ответ Тимур и пошел тяжелой поступью в нашу комнату.
Упираясь руками в джинсовую ткань, разглядывала, как перекатываются ягодицы. Определенно в реальности они действительно лучше, чем я воображала. Игра упругих половинок завораживала, разжигая желание. Коротко взвизгнула, когда Тимур небрежно скинул с плеча на кровать. Лежа на спине, не в силах была бороться с безумием. Даже не помогли закрытые глаза.
– Крис, перевернись быстро, – приказал блондин.
В душе всколыхнулось негодование. Обращается со мной, как с проституткой.
– Я есть хочу. Я же сказала ему.
– Ты полоумная, Крис. За это и расплатишься. Быстро на колени, – уже рычал блондин.
Замотала головой, прижимая одеяло к груди, сжимала крепче колени. Пока есть силы, буду держать оборону.
Тимур больно схватил за руку, нетерпеливо развернул меня лицом вниз. Волна желания опять прошлась по телу. Сдернув одеяло, блондин вернул меня, пытающуюся отползти подальше от него.
– Тимур, – выдохнула, когда его пальцы крепко ухватили за бедра.
– Заткнись, Крис. Кляп вставлю, – жестокие слова не шли вразрез с движениями.
Он вновь превратился в того зверя, каким я его помнила с нашей первой встречи. Брал яростно, безрассудно. Врывался, больно тараня, не задумываясь обо мне. Да и я не особо задумывалась. Сама хотела, чтобы он был грубым, тоже двигала бедрами, желая поскорее достичь ослепительной разрядки. Руки соскальзывали, теряя опору. Громкий шлепок обжег сознание и ягодицу. Задохнулась от неожиданной подлости, внутри все сжалось. А Тимур удовлетворенно застонал, усиливая натиск. От удовольствия ноги разъезжались. Судорогой накатывались волны незабываемого наслаждения. Стоны рвались наружу от безумной страсти.
Выгнувшись в последний раз, выдохнула, растворяясь в экстазе. Тимур продолжал двигаться, не успевая за мной. Усталость навалилась, забирая последние капли сил. Тряпичной куклой опала на кровать, позволяя делать с собой все что угодно, только побыстрее. Но пытка была недолгой, замерев, Тимур протяжно выдохнул. Отпустив мои бедра, мужчина отстранился. А я лежала с закрытыми глазами. Слезы скатывались по щекам. Сходила за едой. Получила по полной.
Одеяло опустилось на меня, укутывая.
– Алик принесет еды. Не выходи из комнаты. Только в туалет, но на первый этаж не лезь.
А мне было безразлично, чтобы он сейчас ни говорил. Я все больше убеждалась, что надо бежать и скорее. Не хочу так. Не хочу! Это грязно!
Дверь захлопнулась, а я свернулась калачиком. Как же я устала. Это невыносимо. Нельзя так жить. Нельзя.
Рыдания сотрясали тело. Я была отвратительна сама себе. Идеальные пары – мечта человечества. Почему же светлая мечта превратилась в черную, прогнившую похотью. Тихие шаги заставили сжаться еще сильнее. Я не хочу больше. Неужели он вернулся так быстро?
Острожное касание к плечу вызвало бурю паники. Это не Тимур. Дурнота сдавила горло.
– Не тронь меня! Не тронь! – выкрикнула, отползая от Алика. Он склонился надо мной, обеспокоенно рассматривая.
– Кристина Анатольевна, вам плохо?
– Нет, нет, – быстро прошептала, но продолжала отползать.
Только не снова. Если и этот будет прикасаться, то я не выдержу.
– Я еду принес, – тихо сказал, показывая на прикроватную тумбочку, где теснились стакан и тарелка с дымящимся блюдом, от аромата которого желудок болезненно сводило.
– Спасибо, – прошептала, напряженно ожидая, когда он уйдет.
Но брюнет все так же стоял, продолжая сверлить меня взглядом. Хотелось просто послать его куда подальше.
Алик протянул ко мне руку, зачем не знаю, но отстранилась, визгливо приказывая:
– Не прикасайся!
Он выпрямился и, зарывшись в свои волосы рукой, осмотрел кровать. Я не понимала, чего ему надо. Но так ничего и не произошло. Опустив руку, Алик с жалостью взглянул на меня и вышел, прикрывая за собой дверь.
Чего они все прицепились ко мне? То один, с похабной улыбкой, то другой, с жалостью. Кому нужна эта жалость. Нужна помощь и все. Простое человеческое участие.
Стерев слезы, осторожно села, морщась от ноющей боли в мышцах. Решила поесть, сил надо набираться. Мне потребуется много сил и терпения. Мягкое и вкусное мясо таяло во рту – просто изумительно. Смаковала его, удивляясь. В жизни не пробовала ничего подобного. Вареная картошка смотрелась дико рядом с этим кулинарным шедевром. А чай в стакане и того больше. Порция была явно мужская, но я не оставила ни крошки – все съела через силу. Бесподобно. Интересно, они покупали еду, или кто-то из троих оказался великим поваром? Живот растянулся и благодарно отяжелел. Выбралась из кровати, прихватив одеяло, которое порядком мешало и надоело, направилась в ванную комнату. Сидеть взаперти не собиралась. Я не буду покорной, пока голова работает.
