Неслышно войдя в спальню, Молотов на миг замер, рассматривая Кристину у окна. Что может быть прекраснее вида хрупкой женской фигуры, стоящей на фоне залитого солнечным светом окна? Только осознание, что это – твоя женщина. Тимур делал осторожные шаги, понимая, что не отпустит ее ни через три дня, ни через четыре, ни через год. Он остановился за ее спиной, любуясь игрой рыжих бликов в каштановых волосах. Было приятно молча находиться рядом с ней, забывая, что их связывает. Глупая видимость, что они не чужие друг другу. Одиночество – вот что раньше никогда не тяготило Тимура. Теперь вдруг что-то стало скулить в душе от тоски. Молотов прикрыл глаза, втянул сладковатый аромат желания Кристины, она медленно стала оборачиваться, а он, опьяненным странным весельем, улыбнулся.
– Это бесполезно, Крис. Даже если не видишь меня и не слышишь, все равно хочешь.
Тимур подарил ей легкий поцелуй в макушку, успокаиваясь. Она его – вся без остатка. Она всегда будет принадлежать ему, и он не будет одиноким с такой женой. Молотов целовал ее в приоткрытые губы, удовлетворенный тем, что Крис откликнулась на его ласку. И чего он испугался, что она его презирает? Она хочет его.
За спиной послышался голос Серого, и Тимур увидел, как испугалась Кристина. Раньше она смотрела так на Тимура, а теперь на другого. Совесть всколыхнулась в душе Молотова, и он отчетливо понял, что ненавидит Серого за этот страх в глазах девушки. Он не хотел причинять ей ненужной боли.
Помощник пришел сообщить, что звонят по поводу дела. Тяжело вздохнув, Тимур оставил Кристину и направился в столовую. Серый кивнул Алику, чтобы тот вышел. Не все секреты ему доверяли. Тимур взял телефон, который звонил на столе. Все приготовления давно были сделаны, осталось обговорить моменты оплаты и дележа. Нужный состав приближался к намеченной цели. На станции люди из их банды заступили на смену. Они не раз уже делали это: на перегоне отцепляли цистерны, загоняя их на неиспользованные линии, а затем отгоняли в глубь тайги, где добычу уже ждали фуры.
Обсуждая детали, Серый словно чувствовал готовящуюся подставу от Тимура. Он нервничал, предлагая сразу сплавить топливо заказчику, который с готовностью все выкупит.
В этот момент, когда Тимур слушал хозяина сети заправочных, из гостиной раздался голос Кристины, она спорила с Аликом. Тимур подошел к двери, рукой приказал уходить, но девушка так жалобно на него смотрела, так призывно выглядела в этом белом одеяле, а Молотов знал, что под ним на ней ничего нет.
В трубке требовали ответа, Тимур раздраженно рявкнул:
– Да, слушаю.
И понял, что не стоило это делать перед Кристиной. Вожделение охватило его тело, а Кристина еле стояла на ногах, прижимая к себе одеяло.
– Перезвоню, – гневно прорычал в трубку Тимур, отдавая телефон Серому, который возмущенно шипел, что так нельзя поступать.
Молотов и сам знал, что нельзя, но перед ним стояла, изнывая от желания, Кристина. Он должен был поскорее удовлетворить ее и дать себе разрядку, чтобы голова стала чистой. Он думал, что пресытился, но оказалось, ненадолго – голод все равно проснулся. Тимур, не слушая протестов, закинул Кристину на плечо, поднялся наверх, требуя от своих подчиненных всего пять минут. Этого времени должно было хватить. Он был резок, забывая о нежности, которая недавно заливала его сердце, теперь там царила только злость на девушку, которая вечно появлялась в неудобный момент и соблазняла его. Бурная страсть растянулась на десять минут, зато Тимур полностью пришел в себя. Он приказал Кристине не выходить. Ему нужно было закончить разговор.
Спустившись вниз, он сам положил на тарелку мясное рагу и налил в стакан сока. Все это передал Алику с приказом отнести Крис.
– Не слишком ли много заботы для бабы? – тихо уточнил Серый, потирая растекающийся синяк под глазом.
– Не твое собачье дело. Звони им.
Тимур не собирался ни перед кем отчитываться, особенно перед тем, кого намеревался убить. Переговоры подошли к концу через несколько минут. И в этот момент наверху закричала Крис. Тимур первым оказался возле ванной комнаты и вышиб дверь, страшась самого ужасного. Кристина стояла в душевой кабине, мокрая, прикрываясь руками от взглядов мужчин. Выяснив, что с ней все хорошо, Молотов вышел из ванной, прикрыв дверь. Ему нужно было кое-что доделать, он позвал Алика с собой, а Серого оставил охранять Крис. Кто такой Алик Тимур давно догадался, он был похож на него прежнего. Поэтому Молотов использовал Алика, чтобы через него сливать информацию оперативникам. Но Тимур недооценил подозрительности Серого, тот спустился вниз именно тогда, когда Тимур объяснял, как действуют грабители на переезде.
– Зачем ему это знать? – вскинулся Серый, стоило ему войти на кухню.
– Чтобы подхватить, если кто-то оплошает. Ты чего завелся? – осадил его Тимур.
– Просто слишком много людей уже в курсе, это плохо! – ругался Сергей, кидая на Алика подозрительные взгляды.
– Алик наш человек, мы ему доверяем. Он же не приблудный с дороги. Или ты не доверяешь ему? Тогда почему не говорил раньше?
– Я всецело с вами, босс, – тут же преданно отозвался Алик.
– Ты и его в дело хочешь взять? – чуть визгливо уточнил Серый. – Теперь и ему долю отвалить?
– Нет, – не согласился Тимур, – но пора его вводить в курс дела, он должен тебе помогать с организацией.
– Да не нужен мне никто! – взвился Серый. – Я сам справляюсь. И так бабла мало стало выходить, еще и делиться с кем-то. Это я разработал весь план, какого я должен…
– Успокойся! – прикрикнул на него Тимур. – Это наше общее дело. Ты не главный в банде, понял? Подо мной ходишь, знай свое место! А теперь не истери, собирайся, нас ждут. А ты, Алик, отвечаешь головой за Кристину. Понял?
Молотов вдруг осознал, что хочет поскорее избавиться от Серого, он его раздражал, как напоминание о том, что он не сдержал слово и потерял доверие Крис.
Его все раздражало, и гнев, который, казалось бы, успокоился за последние несколько дней, вновь пробудился. Тимур знал, что покидая дом, оставляет Кристину под защитой федеральной службы. Алику было известно достаточно, чтобы устроить облаву. Но сомнения все же оставались. Крис стала лакомым кусочком для всех, кто хотел прижать Тимура. Для самого Молотова она стала помехой, вернее, всегда таковой и являлась. Ее нельзя было взять с собой, нельзя было оставить без присмотра. Поэтому он и решил расстаться, чтобы потом вернуться за ней.
Алик ожидания Тимура оправдал, облава была организована очень грамотно, и оперативники сработали четко. Когда цистерны были отогнаны к поджидающим фурам, Серый общался с заказчиком, Тимур забрал деньги, ожидая, когда помощник наговорится, как вдруг из кустов со всех сторон высыпал спецназ. Началась перестрелка. Тимуру с трудом удалось уйти, правда, он получил пулю в ногу. За ним бежал Серый и, пытаясь не выдать себя, просил подождать. Но Молотов рванул быстрее, увеличивая между ними разрыв, стремительно погружаясь в тайгу. Ему потребовалось лишь несколько минут, чтобы укрыться от глаз бывшего подельника, у которого на фоне погони приключилась форменная истерика. Он кричал, чтобы Тимур отдал ему деньги, ища его глазами среди деревьев. Блондин лежал в ворохе сухих ветвей, зажимая рукой простреленное бедро. Он видел, как Серый беснуется, как озирается, прислушиваясь к звукам настигающей его погони.
