Пока мужчина был в душе, я в комнате переоделась в новое белье и футболку, которую мне любезно приобрел Алик, когда мы проезжали круглосуточный магазин. Всегда думала, что это полная глупость, что в супермаркетах продают не только еду. Теперь поняла прозорливость умов хозяев таких магазинов.
Завтракали мы в небольшой кафешке города Кемерово. Именно в столицу Кемеровской области и завез меня Алик. О дальнейших планах брюнет не распространялся, сказав лишь, что сегодня с нами должен кто-то встретиться!
Так и вышло. Когда мы прогуливались по центральной улице, к нам подъехал черный микроавтобус, куда меня и затолкал Алик.
От его тычков я впала в ступор.
– Кристина Анатольевна, все хорошо. Дышите глубже, – успокаивал меня брюнет, удерживая за плечи.
– Отпусти, не трогай! – визгливо кричала, отбиваясь от его рук. – Не трогай меня!
Истерика накатила так сильно, словно прорвало плотину.
– Не трогай меня! – выдохнула и смогла избавиться от рук Алика. Он сел рядом и тихо нашептывал мне, как заведенный, что все хорошо. Я забилась в угол, насколько позволяло сидение, отодвигаясь от брюнета. Настороженно рассматривала других пассажиров.
– Что с ней? – осведомился один из мужчин, которых в машине было трое. Все они были одеты в черные камуфляжные костюмы. В ушах вставлены какие-то черные штучки. Я видела такие в кино. Вообще, бравые ребята были именно как киношные герои, чем наводили на мысль о нереальности происходящего.
Дурнота от прикосновений брюнета постепенно отпускала, и я смогла здраво мыслить и прислушиваться к разговору между Аликом и явным лидером из команды, который единственный задал вопросы, остальные помалкивали, прислушиваясь.
– Боязнь мужчин. Жертва насильника. Пройдет. Просто ей нужно успокоиться.
– Насильника? – удивился главный, внимательно разглядывая меня. – Этого не было в досье.
Передернула плечами, когда внимание мужчины опять переключилось на Алика.
– Да там много чего не было, – усмехнулся тот. – Что происходит? Зачем такая конспирация? Вроде обещали обычную машину.
– Встреча пошла совсем не так, как планировалось.
Алик напрягся, я это заметила. Их главный с усмешкой перевел на меня взгляд.
– Теперь понимаешь, что нам нужен козырь.
– Это не сработает, – тут же отозвался Алик и собирался положить руку мне на колено.
Но я вовремя отодвинулась.
– Посмотрим, – небрежно отмахнулся от него командир.
– Он не клюнет, – настаивал Алик, расстроенно глядя на меня.
Приехали! Кто козырь мне стало понятно из-за того, как задергался Алик. Я, как и он, была категорически против.
– Он не клюнет, – вмешалась я в разговор, так как тут решалась моя судьба.
– Посмотрим, – уже веселее усмехнулся главный, смерив меня взглядом.
Больше ничего говорить не стала, себе дороже. А сами мужчины тоже не особо были разговорчивы. Алик пытался отговорить от глупой затеи, главный указывал брюнету на его место.
Но долго перепалка продолжаться не могла, так как мы приехали. Двери открылись, мужчины оперативно высыпали наружу, потом Алик, а за ним и я, игнорируя предложенную руку. Мы оказались в подземном гараже, полном бронированными черными машинами. Мужчины красивым строем шли вокруг меня и Алика, который вцепился мне под локоток и тянул за собой, словно я могла куда-нибудь сбежать. Куда? Я неизвестно где, вокруг вооруженные спецназовцы. У меня нет шансов.
Кожа в том месте, где касался меня Алик, начала неприятно зудеть. Я кривилась, силясь не обращать внимания, но это было выше моих сил.
– Отпусти, – прошептала, когда Алик в буквальном смысле затолкал меня в лифт.
– Вы можете не трястись каждый раз, как я вас трогаю? Я ничего вам не сделал и не сделаю, – проворчал он мне практически в самое ухо.
– Отпустите или меня вырвет вам на ботинки, – возмущенно предупредила, продолжая отцеплять его пальцы.
– Кристина Анатольевна, это будет очень некрасиво с вашей стороны, – усмехнулся главный, которому был слышен наш разговор.
Гордо вскинув голову, я бросила на него недовольный взгляд.
– Это с вашей стороны некрасиво за женской юбкой прятаться. А мне страшно. Это нормально для женщины – бояться.
– Кристина Анатольевна, может, вы моему подчиненному и запудрили мозги, но я думаю не тем, что у меня в штанах, – при этом он выразительно кинул взгляд на свой пах.
Я тоже посмотрела туда, а потом вспыхнула, поняв, на что намекает этот мужчина. Чуть не задохнулась от возмущения.
– Глеб, остынь, – одернул его Алик, все также удерживающий меня за локоть.
– Да отцепитесь вы уже от меня! – не выдержала я, с трудом сдерживая слезы.
Что это за грязные намеки мне все постоянно делают?
– Вы ведь надеетесь, что вас спасет ваш рыцарь в блестящих доспехах? Да только, Кристина Анатольевна, этому не бывать. После операции я очень душевно хочу с вами пообщаться.
– О чем? – устало выдохнула, растирая освобожденную руку.
Алик понял, что я на грани очередной истерики, и отпустил меня.
Но ответа я так и не дождалась. Главный только усмехнулся. Двери лифта раскрылись, выпуская нас в длинный зеленый коридор с темно-зелеными дверями и чернеющими стеклами-глазницами окнами. Многие комнаты были пусты. В одну из таких меня и затолкали вместе с Аликом. Свет под потолком вспыхнул, дверь за нами захлопнулась. Ловушка готова!
Большое стеклянное зеркало перетекало с одной стены на другую. Стол, два стула – все как в фильмах. Добрый полицейский был со мной, а злой за стеклом, наверное, подсматривает, ждет удобного момента вступить, разыгрывая свою роль.
Устало села за стол, выжидательно глядя на Алика, который рассматривал себя в одном из зеркал.
Разговаривать с ним мне не хотелось. Я сложила руки на столе, уткнувшись в них лбом.
Хотят меня разговорить, пусть сами начнут задавать вопросы. А то, что меня не выпустят, и так стало понятно. Интересно, за что меня осудят? За убийство? Или пойду как соучастница?
Как же судьба щедра на подарки для меня! Просто боюсь своего дня рождения, который, вернее всего, буду встречать уже в тюрьме. Одно радует, там мужиков нет. Резко вскинула голову, вспоминая, чем же удивил меня запах Алика. Я не воспринимала его, как потенциально опасного конкурента Тимура. Он был для меня, словно женщина. Нейтрально, есть он рядом или нет, пока не касается кожи.
А это открытие для меня – радостное. Устала отскакивать от любого мужчины, как от прокаженного. Хоть с одним можно немного почувствовать себя в безопасности и расслабиться.
Алик все также гипнотизировал свое отражение, а я опять уткнулась лбом в руки. Сидели мы в полной тишине долго. Нас явно брали измором. Хотя почему нас? Меня.
