доказывают, что израильтяне не сомневались в успехе и превосходстве своей армии. Ведь военное могущество определяется не только количеством танков на парадах, но и общим социально-экономическим развитием страны. Израильский солдат со средним образованием был куда лучше подготовлен к современный войне, чем египетский феллах, который только в армии узнавал, где у него правая, а где левая рука — по принципу «сено — солома». Как здесь не вспомнить «чудесные» победы вермахта над советскими крестьянскими армиями, солдаты которых сели за парты только в конце 20-х годов. Костяком ЦАХАЛа были танковые и парашютные части, укомплектованные выходцами из кибуцев — сельскохозяйственных коммун. Здесь стоит вспомнить выдающегося историка-марксиста Франца Меринга, который писал, что самые эффективные милиции в истории формировали американские конфедераты и африканские буры, жившие на земле и постоянно носившие оружие перед угрозой восстания чернокожих. Демократический ЦАХАЛ является естественным продолжением данной традиции, и у современников не было сомнений в реальном соотношении сил. Как писал американский министр обороны Роберт Макнамара, «единственное разногласие между нами и англичанами было в том, как быстро израильтяне разобьют египтян».
Впрочем, подобные нюансы не волновали западных пропагандистов, которые воспевали победу «Давида над Голиафом». Обложки западных таблоидов пестрели постановочными фотографиями блондинов с арийским профилем у Стены плача и Суэцкого канала. Однако, как это бывает всегда, некоторые нюансы победы остались за кадром. В то время как друзья Израиля распевали про «железные роты еврейской мотопехоты», на Синайском полуострове сотни египетских пленных стояли перед стволами пулеметов. Израильтяне взяли слишком много военнопленных и избавлялись от них традиционными европейскими методами. Самые известные расстрелы произошли в синайском городе Эль-Арише, где, по словам очевидцев, египетских солдат заставили вы-копать себе могилу, а потом уничтожили. Их массовые захоронения были найдены в 1995 году. Об убийствах пленных писали израильские историки Ури Мильштейн и Том Сегев. И сегодня известно, что только 11 июня 1967 года командование ЦАХАЛа издало специальный приказ, запрещавший убивать безоружных арабских пленных.
Говоря о последствиях шестидневной войны, нам прежде всего следует отметить возникновение американо-израильского стратегического союза и присоединение Западного берега реки Иордан с многотысячным палестинским населением. Еще Ашер Гинцберг (Ахад ха Ам) предсказывал, что если израильское государство возникнет, оно будет выживать за счет низкопоклонства перед великими державами. История подтвердила этот прогноз. Израильское национальное движение укоренилось в Палестине при помощи англичан, основало государство с благословения Сталина и укреплялось при поддержке Франции. Но возникший после 1967 года американо-израильский союз стал важнейшим столпом американской внешней политики на Ближнем Востоке. Подобно саудитам, израильтяне не только пользуются американским военным и политическим «зонтиком», но и оказывают активное влияние на внутреннюю политику США посредством работы лоббистских институтов. При поддержке американской пропагандистской машины израильский национализм — новое саббатианство ХХ века — превратился из маргинальной секты в доминирующую идеологию большинства евреев.
Сотни тысяч палестинских арабов, которые остались жить на захваченных землях Западного берега и сектора Газа, стали ложкой дегтя в израильской бочке меда. История учит нас, что колониальные проекты становятся успешными, если поселенцам удается перебить или изгнать большую часть коренного населения, как это было в США, Австралии или Аргентине. Осуществив в 1947–1948 годах Накбу, израильтяне, казалось бы, добились этой цели, но в 1967 году вместе с захваченными территориями они снова получили массу палестинцев. Нельзя сказать, что израильское руководство не понимало сути и перспективы этой проблемы. Опубликованные ныне документы показывают, что в Тель-Авиве обсуждали возможность отказаться от земель с палестинским большинством или даже выслать всех палестинцев… в Бразилию (естественно, что думают об этом палестинцы и бразильцы, никого не интересовало).
Но реальность столкнулась с идеологией, которая исключала раздел священных земель «Эрец-Исраэль», — и идеология победила. Сегодня, когда численность израильтян и палестинцев между Средиземным морем и Иорданом сравнялась, это наследие 1967 года снова ставит под вопрос будущее израильского государственного проекта.
В заключение я бы хотел написать несколько слов о войне 1967 года и левом движении. Шестидневная война стала для современников одним из элементов глобального наступления сил реакции. В том же году Америка активизировала свое наступление во Вьетнаме, а в Боливии погибает Эрнесто Че Гевара. Политическое руководство Израиля однозначно выбрало свое политическое место в борьбе двух систем. Как писал Ури Дан, «тогда Израиль стал бороться против русских, мельчайшее из современных государств встало против величайшего в истории тоталитарного режима, обладающего неограниченными источниками вооружения». «Крылышки» израильских парашютистов замелькали от Индокитая, где Моше Даян обменивался опытом с американскими военными, до Латинской Америки, где израильские инструкторы тренировали частные армии местных ультраправых наркоторговцев.
Неудивительно, что число «левых» друзей Израиля стало уменьшаться в геометрической прогрессии, а великий историк Исаак Дойчер написал свои знаменитые строки о «новой Пруссии, которая выиграла три войны, но неспособна переварить захваченные земли», а также о том, что израильтяне «допобеждаются до смерти». Для стран третьего мира Израиль предстал малопривлекательным образцом политики неоколониализма и западного лицемерия во всем, что касается свобод и прав человека. И все эти оценки, озвученные в далеком 1967 году, остаются актуальными и поныне.
http://liva.com.ua/znamenitaya-vojna-i-ee-posledstviya.html
«МАЦПЕН» — ИЗРАИЛЬСКИЕ РАДИКАЛЫ В 60–70-е годы ПРОШЛОГО ВЕКА
Пролог
В мае 2003 года на Тель-Авивском фестивале документальных фильмов «Докадив» среди прочих работ израильских и зарубежных режиссеров был представлен фильм Эрена Турбинера «Мацпен», посвященный истории самой знаменитой израильской леворадикальной организации. К сожалению, мне не удалось попасть на его параллельную демонстрацию в Иерусалимском университете. Позже я обратился в фильмотеку кампуса, но ее сотрудники объяснили, что вряд кому-либо удастся посмотреть этот фильм в Израиле — местные документальные фильмы существуют в единичных копиях и, как правило, их легче найти в Берлине, чем в Тель-Авиве.
Не обошла вниманием кинофестиваль и израильская русскоязычная пресса. На ее страницах появился обзор кинокритика Наума Ваймана. Значительная часть его статьи была посвящена фильму о «Мацпене» и содержала стандартный набор заклинаний о «предателях», «погромном синдроме», «еврейской самоненависти». На автора произвела впечатление и атмосфера в зале: «…был забит до отказа и наэлектризован, как революционная матросня перед выступлением Троцкого». После просмотра жена Ваймана заявила бедняге без обиняков: «Зря мы сюда приехали, и дети пусть уезжают, здесь не будет покоя». Если уважаемая матрона имела в виду призрак коммунизма, преследующий наших правых и на «исторической родине», то её совет совершенно лишён смысла. Скорее всего, почтенную пару ожидает судьба рябого шпиона из «Ходжи Насреддина», обречённого вечно бежать и спасаться от тени ненавистного врага.
Между тем во время поисков фильма «Мацпен» мне улыбнулась неожиданная удача. Библиотечный компьютер выдал
