Итак, расскажем о процедуре посвящения в рыцари принца Франции Людовика графом Гильомом де Понтье.
Меч, посвящаемого в рыцари молодого принца, положили на священный алтарь собора в замке графа Гильома де Понтье. Специально выделенные монахи и священники несколько дней читали молитвы и освящали меч, направляя его владельца на служение принципам «мира Божьего».
Первый день испытания назывался «quintaine». Посвящаемый в рыцари должен был в присутствии знатных гостей на полном скаку поразить копьем чучело, вооруженное привязанной к нему булавой, так точно и правильно, чтобы чучело не развернулось и не ударило незадачливого исполнителя по спине или затылку булавой, что было равносильно позору.
Людовик проснулся рано, после обязательной утренней службы он отправился вооружаться для конного испытания первого дня. Возле него деловито сновали оруженосцы, присланные мессиром графом Понтье, надевая на него кольчугу и поправляя амуницию. Принц, казалось, не обращал никакого внимания на их суету, слушая последние наставления своего старого наставника Антуана де Сент-Омер. Старик, ходя из угла в угол комнаты, повторял давно выученный назубок и отточенный в сотнях тренировок прием:
– Копье держите ровнее, плечо заранее сильно не напрягайте, только перед самим ударом. Корпус несколько наклоните вперед, да, чуть не забыл, выберите всю слабину поводьев, чтобы конь шел ровнее и не рыскал. Людовик! Вы меня слышите? – Обратился рыцарь к принцу.
– Конечно, мессир Антуан. Не беспокойтесь, прошу вас, я все помню. – Попытался успокоить его Людовик.
– Беспокоиться я перестану только тогда, прошу прощения, когда увижу на вас шпоры, меч и пояс рыцаря. – Буркнул в ответ вечно недовольный наставник. Он перевел взгляд на слуг. – Ну, остолопы, все ли готово у Его высочества?
– Кольчуга подогнана, все в порядке, сеньор рыцарь. – Ответил старший оруженосец графа Понтье, двухметровый детина с черными, словно вороново крыло, волосами и шрамом во всю правую щеку.
Рыцарь Антуан ничего не ответил оруженосцу, повернулся к принцу и произнес:
– С богом, Ваше высочество…
Людовик вышел из комнаты и направился во внутренний двор замка, где его ожидал конь и собравшиеся на трибуне почетные гости. Специально приехали все дяди принца. Людовик, особенно рад, был увидеть дядю Роберта II Фландрского, кузена его матери Берты Голландской, который и посоветовал в своё время взять в наставники и инструкторы по военному делу мессира Антуана де Сент-Омера, фландрского дворянина. Людовик видел открытое лицо сорокалетнего графа, его огненного цвета шевелюру и широченную, под стать плечам, улыбку. Он помахал дяде рукой. Рядом с ним сидел важный, словно павлин, брат короля Франции, его отца, граф Гуго де Вермандуа. Граф Гуго де Вермандуа, приехал с сыновьями: старшим сыном Генрихом, двадцати двух лет, и младшим, Раулем, совсем еще юным. Людовик очень тепло относился к обоим кузенам де Вермандуа, Рауля он планировал забрать к себе в личный отряд, чтобы паренек не попал под дурное влияние своего старшего брата, любителя гулянок, всевозможных стычек и поединков.
Людовик запрыгнул в седло боевого коня и, надев щит и взяв копье-ланс, отсалютовал собравшимся гостям. Старший герольд графа Понтье дал команду к началу. Принц спокойно тронул своего коня и взглянул на, прицепленное к шесту в ста пятидесяти туазах от него, чучело с прикрепленной к нему на длинном шесте палицей. Он нервно повел плечами, словно ощутил удар этой самой палицы, потом плюнул на землю и, отогнав небольшой холодок страха из-за возможной неудачи, перевел коня в галоп.
«Подать немного корпус, голову наклонить, щит под небольшим углом… все! Хватит! Это упражнение я делал сотню раз. Удар точно в центр туловища, тогда его не развернёт» – Людовик собрал все эмоции в кулак, выдохнул и… точно нанес удар. Его конь промчался мимо чучела. Принц, ожидая удар по спине или затылку, услышал крики радости и восхищения зрителей и гостей.
– Пронесло!.. Слава тебе, Господи! – Крикнул он.
Людовик резко осадил коня и, развернув его, поскакал в сторону трибуны гостей. Поставив коня на дыбы, принц отсалютовал собравшимся копьем. Больше всех радовались за его успех граф Роберт Фландрский и рыцарь Антуан. Граф обнял рыцаря, оба махали принцу руками и кричали, но он не смог расслышать их голосов среди общего шума приветствий. Он спрыгнул с коня и отдал его подоспевшим конюшим. Щит и копье забрали оруженосцы. Людовик снял шлем, и его обступили со всех сторон гости и родственники.
– Браво принц! Добрый удар! Поздравляем! – Неслось со всех сторон.
Вдруг, кто-то огромный схватил Людовика в охапку и закрутил на месте. Это был дядя Роберт. Он чуть не удушил принца в объятиях и крикнул:
– Молодец! Сразу вижу наш род! Славный учитель постарался! – Он подтолкнул к принцу Антуана де Сент-Омер. – Не зря, выходит, я уговорил отца твоего, нашего доброго короля Филиппа, довериться и взять к тебе в наставники славного Антуана! А теперь, племянничек, вот мой подарок тебе на завтра.
Он протянул красивый рыцарский пояс, богато украшенный драгоценностями, и великолепный кинжал испанской работы, изумительнейшей красоты.
– Наденешь его, когда станешь рыцарем! Эх, жаль, что ты жил не у меня… Моей мечтой всегда было повязать тебе шпоры! – Вздохнул он и внезапно рассмеялся своим громким, словно Иерихонская труба, смехом.
Людовика отвлек его дядя, граф де Вермандуа.
– Наш дорогой племянник, славный Людовик Французский! – Начал напыщенно говорить Гуго де Вермандуа, отчего у принца сразу же заныли зубы, он не любил жеманных и чересчур вычурных людей. – Позволь и нам преподнести тебе несколько подарков.
Он подал знак слугам, которые развернули несколько свертков.
– Вот подарок твоего отца, короля Филиппа, нашего доброго брата и повелителя. – Широко улыбался Гуго, указывая на великолепный меч германской работы, ножны, рукоять и гарду которого богато украсили золотом и каменьями.
– Следующий подарок будет от нашей семьи… – продолжал перечислять подарки де Вермандуа. В развернутом плаще лежала великолепная итальянская трехслойная кольчуга, сплетенная из мелких металлических кованых колец с капюшоном и, только начинавшими входить в моду, стальными наколенниками и налокотниками.
– Наш последний подарок преподнесет тебе лично твой старый знакомый, граф де Дре. – закончил граф и повернулся к стоящему рядом рыцарю.
Немногословный граф де Дре протянул новый византийский щит, украшенный цветами королевского дома Франции и швейцарский шестопер, рукоять которого украшала прекрасное золочение.
– Вот, примите от чистого сердца, Ваше высочество, – смог выдавить граф де Дре.
Людовик обнял и расцеловал всех своих дарителей, найдя теплые слова признательности и благодарности для каждого в отдельности.
После обеда гости разошлись по своим комнатам в ожидании второго, самого важного в жизни любого рыцаря, дня. Принца отвели в часовню церкви, где уже лежал его меч на алтаре. Его закрыли одного на ночь, чтобы он провел её в посте и молитвах, очищая свою душу для служения господу. Эта часть процедуры называлась «veilee de armes».
Утром двери церкви открылись и внутрь торжественно вошли священники во главе с Гидомаром, епископом Понтье, в сопровождении графов Понтье, Фландрии, Дре, Вермандуа, остальных почетных гостей и толпы зевак, ведь посвящение в рыцари принца Франции происходит не так часто, чтобы не увидеть это зрелище.
Епископ Гидомар произнес торжественную проповедь, смысл которой сводился в необходимости почитания господа и служения делу претворения «мира Божьего» на всех землях Франции. Затем епископ взял в руки меч и произнес:
– Услышь, Господи, мои молитвы и благослови твоей всемогущей десницей этот меч, которым препоясаться твой верный и покорный раб божий Людовик, принц и наследник короны Франции!»
Несколько священников взяли под руки принца и подвели его к алтарю церкви. Граф Гильом де Понтье собственноручно надел на Людовика пояс, вручил ему меч, кинжал и массивную золотую цепь, украшенную лилиями королевского дома. Людовик встал на колени перед графом, он ожидал посвящения в рыцари. Граф Гильом вынул свой меч и коснулся поочередно плеч принца, говоря при этом:
