— После встречи с Ваннором он все еще не вернулся? — Мара очень жалела, что это поручение досталась не ей. Она любила и уважала невысокого, полноватого, но крепко сбитого главу Купеческой Гильдии за его колкий юмор и бескомпромиссное отношение к жизни вообще и Волшебному Народу в частности.
Харгорн покачал головой.
— Зачем Риоху вообще понадобилось ставить Ваннора в известность о своем преемнике? Будто тому не все равно, кого выбрал Верховный!
— А вот и Паррик, — перебила Мара.
В гарнизоне вечно пошучивали, что невысокий жилистый начальник кавалерии никак не может войти в комнату спокойно. На сей раз его обуял приступ кашля от белой пыли, висящей над высохшим плацем, а еще он невероятно спешил. Подойдя к столу, Паррик стер пыль с загорелого лица и лысеющей головы и одним глотком допил безвкусные тепловатые остатки эля из мариной кружки.
— Там неприятности, — бросил он. — Черт возьми, куда подевался Риох?!
***
Дорога от мельницы до Нексиса была неблизкой, но еще дольше пришлось взбираться от прибрежной тропинки к Площади Зеленщиков, куда окрестные крестьяне свозили свой товар. Сара затолкала мокрые от пота волосы обратно под платок и побрела дальше по мощеному переулку, круто поднимавшемуся вверх. Перекладывая неудобную корзину в другую руку, она споткнулась и со злостью рванула подол тонкой юбки. Какого черта мать заставила ее тащиться в такую даль?! «Будто там можно что-нибудь купить! — раздраженно подумала она.
— Еды не хватает, еды не хватает! Я что ли устроила эту проклятую засуху?» Ее взбесило еще и то, что отец, обычно терпеливый, основательно выбранил дочку за то, что та проспала и не поспела на рынок к самому открытию. Сара нахмурилась. С тех пор как река обмелела, и мельничное колесо остановилось, с ним нет никакого сладу. Анвар больше не приезжает за мукой на телеге, вот и приходится таскаться пешком. Правда, все равно, в эти дни от Анвара толку мало. Он все время работает, словно это может что-то дать! А хуже всего то, что у него напрочь нет честолюбия!
Но вот уже и конец пути. Сара с облегчением вздохнула и начала подниматься по крутым ступеням, ведущим к самой площади. Вспотевшая, усталая и голодная, она была так поглощена своими невзгодами, что не обратила внимания на нарастающий гул сердитых голосов и, вступив на площадь, оказалась вдруг в самом центре бунта.
***
Без конца нахлестывая лошадь, Ваннор с головокружительной скоростью несся по узким улочкам. Он только что получил известие от перепуганных лавочников, которые, заметив взрывоопасное состояние толпы, тут же послали за главой Купеческой Гильдии.
— Безмозглые идиоты! — в отчаянии бормотал он. — Почему они не послали в гарнизон, это же ближе? — Просто счастье, что Паррик был у него, когда прибыл испуганный гонец.
Чтобы не тратить времени, купец направил упиравшуюся лошадь прямо по ступенькам, которые были кратчайшей дорогой к рынку. Пока Паррик поднимет гарнизон, положение может выйти из-под контроля. Однако, добравшись до рынка, Ваннор увидел, что это уже произошло. В центре площади полыхало огромное кострище из перевернутых прилавков, а вокруг кипела разъяренная толпа. У некоторых были дубины, но многие, к огромному беспокойству Ваннора, вооружились факелами, ножами и топорами.
— Долой купцов! — скандировали они. — Долой Волшебный Народ!
Ваннор выругался. В душе он соглашался с последним заявлением, но как глава Купеческой Гильдии, полностью отвергал первое. Купцы паническим стадом столпились за баррикадой из поставленных на попа телег и пока служили мишенью лишь для оскорблений и брани. О причине мятежа нетрудно было догадаться: повсюду валялись ящики с летними фруктами, всевозможные овощи, подсохшие, но свежие разнообразные сыры, клетки с живой птицей. Телеги были отмечены знаком Волшебного Народа и определенно направлялись в Академию. Купцы опасались миафанова гнева больше, чем разъяренных сограждан, и стойко пытались защитить свой бесценный груз.
Ваннор осадил всхрапывающую лошадь у края площади. «Что я могу поделать?
— подумал он. — Где воины?» Дело осложнялось еще и тем, что, пробив себе дорогу к своему нынешнему положению из убогой нищеты, он в глубине души сочувствовал этим отчаявшимся, голодным людям. И все же Ваннор был главой Купеческой Гильдии и отвечал за своих людей. Он должен пробиться к торговцам и заставить их бросить эти чертовы телеги! Стараясь не думать о последствиях, купец пришпорил лошадь и въехал в толпу.
Это оказалось непросто. Лошадь упрямилась, шарахаясь от озлобленных людей. «Значит, нас двое», — мрачно подумал Ваннор, отдирая от себя цепкие руки и по мере сил увертываясь от камней. Бледные лица, искаженные голодом, повернулись к нему, где-то в толпе поднялся крик, и Ваннор, похолодев, запоздало осознал свою ошибку. Для этих люден его; лошадь была мясом. Они толпились у него за спиной, отрезая путь ж отступлению, но все еще не решались приблизиться к сверкающим подковам скакуна. Ваниор попытался пробиться вперед, но не продвинулся ни на шаг. Он закричал, чтобы привлечь внимание купцов, но те не могли услышать его в таком оглушительном шуме.
Неожиданно конь отчаянно заржал и, забив копытами, рванулся вперед. Толпа в панике отпрянула, и новый крик заставил купца посмотреть вниз. Молоденькая девушка упала под копыта его коня. Едва не вывихнув руку, Ваннору удалось повернуть коня в сторону. Наклонившись, купец схватил девушку за руку и одним рывком забросил в седло: всхлипывающая, испуганная, вся покрытая синяками — она, конечно, не имела ничего общего с этой толпой.
Девушка мертвой хваткой вцепилась в него и истерически зарыдала.
— Все в порядке, — уверил ее Ваннор. — Теперь все будет хорошо! — Это была откровенная ложь. Лошадь споткнулась, толпа навалилась, и девушка пронзительно завизжала. «О боги, — подумал купец, — как же мне теперь отсюда выбраться?»
***
С одного взгляда Форрал оценил положение. Выскочив из «Быстроногого Оленя», воин оказался на площади с противоположной стороны, прямо за баррикадой торговцев.
— Проклятие Чатака! — выругался он.
Хорошо же начинается его карьера! А где же, черт возьми, стража? Они должны быть здесь! По опыту воин знал, что теперь толпу ничем не успокоишь. Купцам надо сматываться, и побыстрее. Несколько парней, с перекошенными от ярости лицами, уже зажигали от костра факелы. Уворачиваясь от потока отбросов и увесистых булыжников, Форрал нырнул в тесный просвет между повозками. Перепуганные торговцы изо всех сил пытались сдержать толпу, тыкая мечами в щели между телегами. Форрал схватил за плечо ближайшего купца и резко повернул к себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
