Этого Форрал никак не ожидал. Ориэлла ловко вырвалась из его тисков, и он впервые заметил, что она одного с ним роста — если еще и не выше! Девушка гордо вскинула голову, и глаза ее на побелевшем от гнева лице сверкнули холодным огнем. Теперь она выглядела настоящей волшебницей — грозной в своем гневе и могущественной. Словно откликаясь на ее возмущение, в крышу соседнего дома ударила огненная стрела молнии.
— Как ты смеешь? — загремела Ориэлла. — Как ты смеешь, бросив меня на все эти годы, едва вернувшись, снова отправляться на верную гибель! И какое право ты имеешь запрещать мне помогать тебе?
Форрал торопливо попятился. Он не был глупцом и моментально сообразил, что их отношения с Ориэллой необходимо будет пересмотреть. Но, боги, как же она восхитительна в своем негодовании — гордая, высокая и прекрасная, как душа бури, с ледяным огнем, бушующим в глазах! На мгновение Форрал растерялся.
— Я… — неуверенно начал он, но его слова потонули в грохоте копыт, на площадь въехал вооруженный отряд. Стражники наконец-то прибыли.
Ориэлла по-прежнему стояла перед воином, гордая и непреклонная, и в глазах у нее горел вызов. Форрал усмехнулся и принятым у солдат дружеским жестом с размаху хлопнул ее по плечу. Ориэлла выпучила глаза, а воин довольно хмыкнул:
— Отлично сработано, моя девочка! Правда, отлично! Ты всех нас спасла сегодня.
***
Часом позже в трактире «Быстроногий Олень» собралось экстренное совещание. В комнате было душновато от горящих ламп, ибо тяжелые черные тучи, принесенные Ориэллой, по-прежнему висели над городом, превращая летний поддень в густые сумерки. Дождь барабанил по затопленным тротуарам и ручейками сбегал по ромбикам оконных переплетов.
Раболепный трактирщик, ошарашенный таким скоплением влиятельных персон под своей крышей, подал присутствующим кружки горячего темного зля и подносы с фруктами, холодным мясом и сыром. Ориэлла кисло посмотрела на еду. Сущая малость, разумеется, но для голодных людей, которые начали мятеж на площади, это было бы настоящим пиршеством. И девушка в первый раз задумалась, почему толпа на рынке выбрала продукты, предназначенные именно для Волшебного Народа.
Когда все расселись, Ориэлла еще раз оглядела собравшихся, стараясь запомнить имена только что представленных ей людей. Полный крепкий человек с коротко стриженными волосами и бородой — Ваннор, глава Купеческой Гильдии. Невысокая стройная женщина в кожаной форме, с загорелыми крепкими руками и темными мокрыми косами, на военный манер уложенными вокруг головы, — помощница командира, Мара, второе лицо в гарнизоне. Она озабоченно хмурилась, покусывая губы, и нетерпеливо сжимала и разжимала руки на коленях. Рядом с ней — Паррик, начальник кавалерии: низенький загорелый жилистый человечек («Неужели в гарнизоне все сплошные карлики?» — подумала Ориэлла) с каштановыми волосами и смеющимися морщинками на лице. Однако сейчас Паррик не смеялся.
В обществе этих незнакомцев с суровыми лицами Ориэлла чувствовала себя неуютно. Ей никогда еще не доводилось бывать в такой большой компании смертных. Чтобы избавиться от неловкости, девушка взяла огромную оловянную кружку, стоявшую перед ней. Она еще ни разу не пробовала эля — Волшебный Народ предпочитал вино и презирал этот вульгарный напиток, годный только для смертных. Чтобы поднять кружку, ей пришлось ухватиться за нее обеими руками. От первого глотка дымящегося пойла Ориэлла поморщилась. Боги! Как они только могут сидеть и спокойно глотать эту горькую дрянь? Она торопливо сделала еще один глоток, чтобы унять предательский кашель, не желая терять лицо перед смертными. Но Ваннор заметил ее страдания и, сочувственно улыбнувшись, слегка подмигнул девушке в знак того, что надо пить дальше. Ориэлла ответила ему застенчивой улыбкой и отважно попробовала еще раз. Ага, теперь уже вкус был получше. Может быть, к нему просто надо привыкнуть. Ван-нор прочистил горло и встал, опираясь руками о стол.
— Ну что ж, — резко сказал он, — мы собрались не для того, чтобы торчать тут целый день, попивая эль. Пора приступать к делу — и, думаю, прежде всего нам следует поблагодарить волшебницу Ориэллу за дождь и за то, что она передала продукты Волшебного Народа тем, кто в них действительно нуждался. Как глава Купеческой Гильдии, я бесконечно благодарен тебе, достопочтенная Ориэлла, и весь народ Нексиса тоже. — Повернувшись к девушке, он поклонился.
Ориэлла покраснела от такого публичного признания ее заслуг, тем более что Ваннор воспользовался почетным титулом, а к девушке впервые официально обращались подобным образом.
— Я… — не находя слов, она беспомощно развела руками. — Что же еще я могла сделать?
— Отлично сказано, госпожа! — Голос Ваннора одобрительно зазвенел, и Ориэлла подумала, что это как раз подходящий момент, чтобы прояснить беспокоивший ее вопрос.
— Сударь, — начала она.
— Называй меня просто Ваннор, о волшебница, — улыбнулся купец. — Я не нуждаюсь в этих надуманных титулах.
— Тогда и ты зови меня Ориэлла — просто Ориэлла, — улыбнулась в ответ девушка и на секунду задумалась, почему так удивился ее словам Ваннор, а Форрал одобрительно подмигнул ей. — Ну ладно, — продолжала она, — я думала… Ну ведь здесь же есть еда, — Ориэлла кивнула на тарелки, стоявшие на столе, — и не только здесь, я уверена. Почему же не разделить ее между жителями? И почему толпа выбрала именно повозки Волшебного Народа?
Ваннор растерялся и опустил глаза, а Форрал, неопределенно улыбаясь, с интересом следил за этим разговором. Наконец купец обрел дар речи.
— Дост.., то есть, Ориэлла, в каком-то смысле ты права. В Нексисе существует несправедливость. Богачи пекутся только о себе, а бедняки — ну, они справляются как могут. Те, кому это не удается, садятся в долговую яму на целые годы, а то и на всю жизнь. Это не что иное, как узаконенное рабство! — Ваннор нахмурился. — В Совете я делаю все, что в моих силах, — я ведь и сам когда-то был бедняком, — но беда в том, что как главе Купеческой Гильдии мне приходится представлять интересы именно богатых людей. Если им не понравится то, что я делаю, меня просто переизберут и заменят кем-то другим, кому вообще не будет дела до бедняков. Так что я буквально хожу по лезвию ножа. — Он тяжело вздохнул. — Должен тебе сказать, Ориэлла, что в Совете я лишен поддержки как Верховного Мага, так и его марионетки, Риоха. — Ваннор бросил на Форрала пронзительный взгляд, и Ориэлла заметила, что великан неожиданно перестал улыбаться. Купец снова перевел взгляд на девушку. — Ты же не станешь отрицать, что Миафан презирает всех смертных — и богачей, и бедняков?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
