хозяина. Был тут и массивный стол, к которому примыкали столики поменьше, для вызванных на ковёр подчинённых. Вот только компоновка столов казалась крайне необычной для Земли или Конфедерации. Сама столешница была вполне себе стандартной формы, и только если приглядеться, можно было заметить лёгкое дугообразное закругление в сторону входа. А вот льнущие к ней столы поменьше уже казались экзотикой. Пара их стыковалась с основным там, где у обычного стола находятся обращённые к посетителю углы, здесь заменённые выраженными вогнутыми полусферами. Именно в них «врастали» дополнительные столешницы, в свою очередь изгибаясь, дугами разлетаясь в стороны — подобно роскошным усам китайского дракона. Ещё в комнате имелись кресла, и на них меблировка заканчивалась. Разве что кое-где из стен торчали небольшие полочки, разбавленные наростами электронных систем голографического управляющего комплекса.
Хозяин кабинета встречал нас недобрым взглядом, хмуро поглядывая исподлобья. Весь он казался овеществлённым упрямством — даже в большей степени, чем вчера, на голограмме. Явная непримиримость чиновника, его нежелание идти на контакт были очевидны. Общаться с ним в таком состоянии — только время зря терять. Пришлось кивнуть Милене, давно дожидавшейся моей отмашки, чтобы начать действовать.
Мисель метнулась вперёд и уже через мгновение оказалась за спиной хозяина кабинета. Бесцеремонно, словно кошка своего котёнка, взяла того за шкирку. Подтащила — прямо так, сопротивляющегося и ругающегося — к нам. К тому времени остальные девочки стаи выстроились в классическое построение. Пусть нас всего четверо, но для текущих целей более чем достаточно. Я встал по центру, справа и чуть впереди — Викера, слева, также чуть впереди — Арья. Ну а Милена замерла точно передо мной, загородив вид на брошенного на колени мэра. Мисель страховала — её место было за левым плечом чиновника.
— Господин Скорэль. У стаи имеются сомнения в вашей лояльности. Однако это — вопрос последующего разбирательства, сейчас же есть конкретное подтверждённое и не подлежащее сомнению преступление. Вы обвиняетесь в небрежении фракции валькирий, создании препятствий работе стаи, в оскорблении кошек фракции словом и делом. Наказание за ваши прегрешения одно — публичное истязание с использованием боевых имплантов. Вик, — короткий кивок на коленопреклонённого мужчину.
Милена заняла место Викеры, наставница вышла вперёд. С абсолютным безразличием на лице кошка выпустила когти. Короткий характерный шелест, и вот уже на покрытых сталью пальцах валькирии играют блики восходящего над планетой светила. Мисель среагировала мгновенно. Впилась в волосы мужчины пальцами, запрокинула тому голову, заставляя немного откинуться назад послушное нечеловеческой силе и мастерству тело. Открытый ударам, с беззащитной шеей, мэр выглядел особенно уязвимым. Однако видимость здесь была не главным — куда важней представлялась суть. Когти Вик блеснули, выбивая алые брызги из груди истязаемого. Кошка начала драть. Каждый удар когтистой ладони вбивал из горла жертвы стон боли, тело в руках метиллии дёргалось, молотило руками и ногами, в тщетной попытке вырваться и хоть так облегчить свои страдания. А наставница продолжала бить — не спеша, основательно, с методичностью автомата — вот только все удары были идеально выверены, призванные отмерить наказуемому чётко определённую меру страдания.
По завершении экзекуции Викера столь же молча и безразлично, как до того выходила, вернулась в строй. Лишь Мисель осталась стоять, удерживая за плечи слегка вздрагивающее от грудных рыданий тело мужчины. Без её поддержки тот бы уже упал — словно с последним ударом когтистой ладони из мэра выдернули стержень. Я смотрел на этого недавнего внешника, и со всей отчётливостью понимал: генетические республиканки куда лучше держат удар. Даже те гражданские девчонки, что в своё время неосмотрительно попытались вплести в свои разборки кота, проявили на порядок лучшую выдержку. Об орденках вообще молчу…
Милена коротко мне кивнула, подкрепив свой жест сигналом коммуникатора. Пришёл мой черёд разговаривать с жертвой. Нависнув над мужчиной, я несколько секунд наблюдал, как тот то и дело вздрагивает, не в силах совладать с бьющей тело дрожью.
— Миса, пожалуйста, проводи господина Скорэля в душ. И обработай его раны.
Валькирия резким рывком поставила своего подопечного на ноги, и буквально на себе потащила еле перебирающую ногами тушу к спрятанной в одной из стен двери. В ожидании развязки Милена прошлась туда-сюда по кабинету, выглянула в окно, коротко хмыкнула, после чего устроилась в кресле нашего нашкодившего республиканца. Вытянула ноги, прикрыла глаза. Арья последовала её примеру, только вместо кресел выбрала для своей милой попки обширную столешницу. Лишь Викера осталась стоять в той же позе расслабленного ожидания — живым напоминанием о недавнем действе. Кошка ждала своей очереди принять душ.
Я вернулся к ведущей в комнату двери. Выглянул наружу. Ассистентка мэра нашлась за тем же столом, где я её и оставил. Пальчики красавицы сновали по вороху развешанных над столешницей голограмм.
— Девочка! — тихо позвал, не спеша давить. Штарнка вздрогнула, обратила на меня свой взгляд. — Есть травяной напиток?
— Да. Я могу принести! — подскочило это очаровательное создание, постреливая на меня глазками.
— Неси. Давай на… три персоны.
Вернувшись в кабинет, подошёл к столу, но почти сразу в дверной проём заскочила ассистентка. На секунду замерла, с широко раскрытыми глазами наблюдая за Викерой, опасной своими выпущенными когтями, но потом увидела меня и сразу осмелела. Неужели девочка думает, я смогу прикрыть её от этого республиканского аналога терминатора?! Наивность! Как сказали бы мои кошки, что возьмёшь с недавней внешницы?.. В сложной ситуации женщина инстинктивно жалась к сильному мужчине. Арья сопроводила эти психологические этюды ироничным взглядом, но промолчала.
Я указал девочке на стол. Отблескивающий металлом поднос лёг на столешницу. И тут же я поймал её недоумённый, ищущий взгляд.
— В душе. Ему надо, — улыбнулся одними глазами, отвечая на невысказанный вопрос.
Ассистентка лишь потерянно кивнула и поспешила удалиться.
— Люблю наблюдать за недавними внешницами, — усмехнулась рыжая, когда за той закрылась дверная мембрана. — Забавные стереотипы поведения. Вот и эта почему-то ищет защиты в нашем Кошаке.
— Думаешь, не защитит? — лениво поинтересовалась Старшая.
— Наш-то? Наш защитит. Даже если придётся с кем-то сцепиться. Но другие коты — вряд ли… Только в коте нет надобности. Сейчас здесь целых четыре сильные, тренированные девочки, которые сделают это ничуть не хуже, а кое-кто и лучше. В этом-то и парадокс чуждой психики — тянуться не
