мой ящик и показали мистеру Лоренцу, что в нем было? Я не думал, что мои вещи будут валяться у вас где ни попадя! — с негодованием продолжал Джим.
«Все ли парень знает?» — спрашивал себя между тем полисмен.
— Ты говоришь, что это сказала миссис Лоренц? — переспросил он мальчика, не зная, что ответить.
— Да, она сказала мне, что мистер Лоренц видел, что было в моем ящике.
— Это правда, — проговорил полисмен, стараясь придумать подходящее оправдание, — они искали что-то и заглянули и в него.
— Но зачем вы оставили ящик в таком месте, где всякий мог открыть его? — с упреком спросил Джим.
Полисмена покоробило это предположение.
— Меня травят, точно гончими, в этом постыдном деле! — вырвалось у него раздраженно.
— Отдайте мне мой ящик, — потребовал Джим уже спокойно.
— Изволь. Я понимаю, что после этого ты не захочешь оставить его у меня, хотя я никогда не дотронулся бы до твоих вещей, если бы мне не приказало начальство…
Полисмен остановился, чувствуя, что сказал лишнее.
— Вам приказало начальство? — с изумлением переспросил Джим.
— Да, я должен был исполнить приказ. И принесу тебе твой ящик на рассвете.
В уме мальчика мелькнула, подобно молнии, мрачная догадка.
— Так они думали, что я украл у них что-нибудь? — спросил он, гневно сверкнув глазами.
— Да! Провались они совсем! — воскликнул Мерфи.
Не говоря ни слова, Джим повернулся на каблуках и пошел прочь от своего друга.
Глубоко раненный несправедливым подозрением, мальчик понял, что больше не сможет пользоваться благодеяниями своих сомнительных покровителей. Поэтому он решил снова начать прежнюю трудовую жизнь, пусть временами и трудную, но зато независимую.
Собрав свои немногочисленные пожитки, он встретился на рассвете с полисменом Мерфи и после краткого совещания с ним исчез в неизвестном направлении.
Глава XXX
Про то, как не смогли найти Джима
Миссис Лоренц провела бессонную ночь и поднялась на следующее утро очень поздно. Несмотря на самые добрые намерения, она неосторожно оскорбила подростка, спасшего жизнь ее собственному ребенку. А ведь совсем недавно она клялась у смертного одра маленького Джейми любить Джима как родного сына!
Всегда следуя первому душевному порыву, она не откладывая сообщила племяннику о своем намерении во всем признаться мальчику и, извинившись, приютить его у себя.
— Мы все виноваты перед ним, тетя, — ответил мистер Лоренц, — но пока не делайте этого. Если он не узнал от полисмена всей правды, ваше признание еще больше заденет его и заставит краснеть от стыда. Я сначала повидаюсь с Мерфи и выясню, что он сказал мальчику.
— Ты прав, Чарльз, но, пожалуйста, привези сейчас Джима сюда. Я хочу оставить его у нас насовсем.
— Извольте, тетя. Но мне кажется, вам следует сначала хорошенько обдумать это дело, чтобы потом не раскаиваться.
— Нет, Чарльз, я твердо решила поступить так и не изменю своего решения!
Встретившись с Патриком Мерфи, мистер Лоренц заметил, что тот сильно раздражен и неразговорчив.
— Я просил вас не говорить мальчику, что мы его подозревали, — обратился к нему мистер Лоренц.
— Зачем же тогда было говорить ему, что мы вскрывали его ящик? — грубо спросил полисмен.
— Значит, вы уже виделись с ним?..
— Он приходил ко мне за вещами, — прервал его Мерфи.
— Не допытывался ли он у вас, почему вскрыли его ящик?
— Он упрекал меня за это.
— Вы сказали ему, что миссис Лоренц заподозрила его в воровстве?
— Я сказал, что в ящике искали какую-то пропавшую вещь.
— Стало быть, он знает, что его заподозрили?
— Да. Он неглупый малый и обо всем догадался. Тут же понял, что был обвинен в тяжком преступлении и над ним учинили следствие.
— Но, надеюсь, Мерфи, вы упомянули, что мы не имели никакого повода к обвинению и что я был убежден в невиновности Джима?
— Это вы можете сами ему сказать. Он был слишком взволнован и обижен, а мне хотелось самому перед ним оправдаться.
— Да ведь вы в этом деле ни в чем не повинны, Мерфи! — заметил мистер Лоренц, вынимая из кармана банкноту и протягивая ее полисмену.
— Я получаю жалованье за свою службу и не беру денег за оскорбление честных людей! — резко ответил тот.
Мистер Лоренц сконфузился, получив такой отпор, и спрятал купюру.
— Не могли бы вы сказать мне, где теперь Джим? — спросил он.
— Откуда мне знать? Я вам не сыщик!
— Поверьте, Мерфи, я не меньше, чем вы, расстроен из-за этой неприятной истории, потому что всегда верил в честность мальчика.
— Может быть, вы найдете его в школе, — смягчился полисмен.
— Благодарю вас, Мерфи. Надеюсь, вы не допустите, чтобы это дело разнеслось по городу.
— Об этом можете не беспокоиться, сэр. Позаботьтесь лучше о том, чтобы ваши госпожа и гувернантка придержали свои язычки, а за полицейское управление я ручаюсь — оттуда ничего не просочится.
Окончив свою работу в банке, мистер Лоренц поехал за Джимом в школу. Но там его ждало разочарование: мальчик в этот день не приходил на занятия. Молодой человек отправился к миссис Дове. На свое счастье, он застал женщину дома, но та пребывала в большом беспокойстве: Джим рано утром вышел из дома и с тех пор не возвращался.
— Я думала, что он пошел к вам, — сказала миссис Дове, — ведь вы всегда были так добры к нему…
— Он говорил с вами обо мне, миссис Дове?
— Да, он часто говорил, что надеется когда-нибудь доказать вам свою благодарность.
Последние слова доброй женщины окончательно смутили мистера Лоренца. «И в таком мальчике мы подозревали вора!» — подумал он с горечью.
Расстроенный неудачей он сел в экипаж и велел кучеру ехать домой.
«Но, может быть, моя тетушка не вытерпела, — вдруг пришло ему в голову, — и сама утром поехала в школу, не застала его там, но потом встретила на улице и отвезла домой?! Ведь с нее станется!» Окрыленный этой мыслью, он быстро взбежал по лестнице в надежде застать Джима у тетки.
— Что ж ты не привез его, Чарльз? — спросила миссис Лоренц, удивившись, что племянник приехал один.
— Так вы не заезжали за Джимом в школу? — разочарованно спросил мистер Лоренц.
— Нет, конечно. Ведь ты обещал сам его привезти!
— Я нигде не смог найти его, тетя.
— Он исчез?
— Боюсь, что именно так.
— Где Джим, Чарли? — крикнул Реджинальд, вбегая в комнату.
— Пропал. Я объехал весь город, но безрезультатно. Его нигде нет.
— Я помогу тебе отыскать его, Чарли! — сказал мальчик. — Может быть, ему надоело ходить в школу и он снова принялся чистить сапоги?
— Это меня нисколько не удивило бы, — ответил
