девять по местному времени, так что в восемь утра в столовой был аншлаг из студентов. Всё-таки мне нравилось, что здесь такое разнообразие блюд и… рас. Даже заметил парочку гномов, которые держались обособленно от остальных. Они вообще не любили покидать свои подгорные города, но отправляли на поверхность учиться самых знатных детей. К ним тоже часто ездила наша аристократия — студенты по обмену или вроде того. Заметил ещё зелёных гоблинов, а среди них Агнес. Похоже, обзавелась друзьями. Надо бы с ней поздороваться.
Только я об этом подумал, как ко мне подсел Павел. В этот раз он ел ячневую кашу, а я себе положил яичницу, несколько ломтиков бекона, омлет, гречку и шампур с мясом. И литровую кружку кофе. А что? Организм у меня молодой и здоровый. Ему надо много энергии.
— А ты не умеешь пользоваться своей популярностью, — сказал Павел.
— Чего это?
— Отшил вчера оркскую королеву красоты, хотя она сама к тебе липла.
— Ага, конечно. За ней там половина парка чуть хвостиком не бежала, а я просто из общей массы выделился.
— Ну, знаю только, что теперь об этом вся Академия судачит. А у Лакроссы до сих пор дым из ушей валит. Ты поаккуратнее, Дубов. Орки — народ горячий.
— Кто бы говорил, охотник за эльфийскими юбками.
— Туше, — засмеялся Павел.
На этом мы разошлись. Он доел свою кашу и отправился на занятия. Вроде его зачислили к «клинкам». Интересно, какой у него Инсект? И какой у меня…
Первой была биология вместе с первокурсниками «ежей». То есть, факультета Барьер. И, похоже, я пришёл слишком рано. Кроме меня в аудитории сидела всего одна девчонка. Весьма симпатичная, с хорошими, мясистыми формами и чёрными волосами. Судя по всему, простолюдинка, потому что аристократ ни за что не стал бы вытирать доску перед занятием. А она усердно тёрла её. Я поднялся повыше и занял одну из задних парт. Если сяду спереди, то заслоню кому-нибудь вид.
В аудиторию зашли трое парней. Смазливые и подкачанные. Вот эти точно аристократы, сразу видно породу, которую блюдут уже не одну сотню лет. С их появлением в классе стало неприятно находиться, да и я почувствовал от них угрозу. Парни, два блондина, один из которых с волосами до плеч, и шатен вели себя вызывающе и нагло. Так, будто их родители могут их отмазать от чего угодно. Интересно, а могут они спасти от кулака в рожу? Надеюсь, проверять не придётся.
Троица мерзко посмеивалась каким-то свои шуткам и поглядывала на девчонку у доски. На меня же они внимания не обращали. Не заметили?
Вдруг один из них, коротко стриженый брюнет, подошёл к девушке и, гаденько улыбаясь, произнёс:
— Сударыня, позвольте мне?
Студентка не поняла, к чему всё идёт, и положила тряпку в протянутую руку. Тот, вместо того, чтобы вытереть до конца доску, отошёл к своим, чем вызвал взрыв довольного хохота.
— Господин, — девушка, глядя себе под ноги, подошла к компашке. — Сегодня я дежурная и должна очистить доску. Не могли бы вы вернуть тряпку?
— Вот эту тряпку? — уточнил длинноволосый блондин, ткнув наманикюренным пальчиком в грязную ткань, лежащую на столе перед ним. К ней он даже не прикоснулся. Такие сами руки не пачкают.
Ну, начинается представление.
— Да, эту, господин.
Блондинчик что-то шепнул своему другу-шатену и вслух сказал:
— Хорошо, забирай.
Шатен под смех товарищей швырнул тряпку к доске.
— С-спасибо, — поблагодарила девушка.
Вот, мрази. Я начал вставать из-за парты. Студентка в это время подошла к тряпке и нагнулась, оголив из-под короткой юбки сочную попку в белых в красный горошек трусиках. Мило. Отрыжки дворянства загоготали. Длинноволосый смеялся, как лошадь. В смысле практически ржал. Если с внешностью селекция не прогадала — все трое были писаными красавчиками, то по части приятного смеха промахнулась конкретно.
Девушка, когда поняла, что случилось, резко разогнулась и обхватила юбку руками, чтобы та, чего доброго, снова не задралась. Яркий румянец залил её щёки.
— Г-господин, зачем вы так?
Троица поднялась со своих мест и обступила студентку. Увлечённые жертвой, меня они по-прежнему не замечали. Или их подсознание старательно защищало их от травмирующего опыта в виде горы, выросшей прямо позади них. Ничего, я их сейчас сам травмирую.
Длинноволосый блондин первым набросился на девушку и принялся её лапать, приговаривая:
— Дай номер своей комнаты, дорогуша, и вечером мы продолжим уроки дворянского этикета.
Тут-то он любит холёными ручками поработать.
Шатен стоял справа от него, а белобрысый — слева. У девушки от моего вида в глазах стал плескаться ужас. Она решила, что я с ними? Нет, хорошая моя, я за ними.
Шатена я схватил за шкирку и впечатал в доску. Со стоном он сполз вниз. Белобрысому вшатал с кулака по наглой морде. Он отлетел к двери кабинета. Только тогда блондинчик сообразил, что что-то не так. А я скажу, что не так — он вообще зря появился на свет.
Едва он обернулся, как тут же попытался меня ударить. Хорошая реакция. Но я быстрее. Я поймал его руку. Второй он потянулся к клинку, но я и её схватил. Он попытался меня пнуть, но я подставил колено, и студент взвыл от боли.
— Кто ты такой? — выдавил он.
А во мне кипела злость. Я с удовольствием произнёс своё имя.
— Дубов. Николай.
— А… выродок, о котором судачит вся Академия. Ты сдохнешь! Я вызываю тебя на ду…
Я ударил его собственным кулаком. А он снова заладил:
— Я вызываю тебя на ду…
Теперь я ударил другим его кулаком, и взгляд блондинчика помутился. Теперь он явно готов слушать.
— Знаешь, чего я не люблю больше таких, как ты. Начинается на букву «д». Для меня это слово означает, что прежде, чем я размажу кого-то по стенке, мне нужно ждать. Я не люблю ждать. Зачем? Можно решить всё здесь и сейчас. Ты ведь тоже думал, что силой можно получить всё, что хочется? Вот и я так думаю. И я хочу, чтобы ты отвалил от неё. А ещё хочу оторвать тебе голову. Что ты выберешь? И только попробуй произнести «ду». Я из тебя эти буквы алфавита навсегда выбью.
— А как мне твою фамилию произнести, умник? — в ужасе завопил студентик.
Хм, об этом я не подумал. С другой стороны…
— Зови меня «господин».
— Ты совсем охр… тьху! Фука!
