С этим подходом совершенно явно не прыгнешь выше головы (это, кстати, именно этого типа людей поговорка), но они и не пытаются! Они и не считают, что работа должна приносить что‑то кроме средств к существованию, и все оценивается с точки зрения соотношения затраты сил и вознаграждения. Радость и кайф они получают вне труда, вне основной деятельности.
Именно они могут (некоторое время) работать без отпуска и больничных, именно они и пьют, и веселятся, и путешествуют по расписанию. Они ходят на свиданья по субботам, а по пятницам и средам у них корпоративные посиделки в барах.
Их режим отдыха держит режим труда.
Железной хваткой, между прочим.
Именно на это нацелена политика, популярная в последнее время в крупных компаниях: «больным ты можешь и не быть, а отпуск отгулять обязан!» Людей заставляют отгуливать положенное: частично потому что очень дорого выплачивать за дни отпуска, а частично – потому что существо, регулярно копящее на неделю на Мальдивах или опалубку (материалы + работа), куда более предсказуемое в своих производственных успехах. И да – ему самому невыгодно болеть. Человека приучают к тому, что работать надо, но надо и отдыхать.
Концепция военной службы, кстати, целиком опирается на эту схему. Служат не ради удовольствия, вот уж точно. Служат – потому что «надо».
– Каким‑то ты выглядишь последнее время озабоченным. Проблемы на работе?
– Они самые. Работать, понимаешь, заставляют.
Если это «надо» отверткой в собственной головушке не вскрывать, то оно вполне функционирует, и люди, потерпев неудачу на работе, снимают в прихожей обувь и весело интересуются, что сегодня на ужин. Они и утомляются меньше, потому что утомление для них = выключение системы, а значит, они в процессе работы, что называется, не переутомляются.
Если это не ваш случай, если блок управления деятельностью и распределения сил на нее у вас был вскрыт еще в детском саду, и с тех пор там уже ваша собственная конструкция, то все ограничивающие и моделирующие схемы нужно прописывать на месте, иначе у вас будут постоянно перегорать не пробки, а синим пламенем полыхать куски жизни, недели и недели из ниоткуда взявшихся поломок и болячек.
Да, мы сами устанавливаем личные «надо» и «нафиг», но устанавливать‑то все‑таки надо, иначе рабочее место придется перебросить в койку насовсем, а в резюме в графе «предпочтительный режим работы» честно указывать «постельный».
2. Когда на нуле Сила. Угу, та самая, которая обычно с заглавной буквы и с придыханием.
Вот это уже немного сложнее. Это то самое, когда выйти погулять в город, в парк – да‑да, много раз, а по магазинам – фигушки (или наоборот), когда в гости к Васе – да‑да‑да, а к Маше – не‑не‑не. Причем и Вася, и Маша могут быть совершенно чудесные люди.
Просто организм готов только к той деятельности, которая его «магически» подзаряжает. Если существо успешно превращает физическую энергию в магическую, то его «нет Силы» и «нет сил» – суть почти одно и то же, ибо когда заканчивается «мана», используется физический резерв и наоборот (ну, наоборот‑то обычно у нас у всех работает по умолчанию).
Важно помнить, что с одной стороны это удобно (всегда есть резерв), с другой – опасно, потому что такие кони дохнут от работы в буквальном смысле. Пять сезонов «Лоста», и ты в психушке… несколько сезонов «Хауса», и ты там главврач!
У меня это осознание долго не случалось, и я подозревала у себя какие‑то странные механизмы, пока не установила прямую и незатейливую зависимость собственного недельного сиденья «в домике» (иначе известного как сиденье «под ковром») при отменном на первый взгляд здоровье от некого типа клиентской работы.
Здесь еще стоит отметить, что мы в обычном режиме защищаемся Силой от многого.
Да, магию используют только тогда, когда другими способами сделать не проще. Но для многих магиков проще и естественней добиваться многого именно магией, и всякое «не схватить вирус», «не стереть ноги», «удариться и не получить синяк», «попасть под ливень и не чихнуть даже потом» – все автоматически делается той самой Силой.
Совершенно серьезно: когда я в хорошем состоянии, я не стираю ног даже новой обувью. Когда в дурном – могу вернуться домой, и любимые разношенные тапочки будут пропитаны кровью. Так вот когда этой Силы нет или мало, и если мы не отследили этот факт, мы можем совершенно случайно остаться без защиты. И то, что нормальный человек защищается с помощью антибактериального мыла или крема с защитой в 50SPF, мы‑то можем из вида упустить (ведь внимание падает тоже!). И потому любовь лопать ягоды с куста (ведь всегда все ок) или сидеть на солнце в полдень (никогда не обгораю!) может в такой момент весьма неожиданно обернуться ожогом или ночевкой на санфаянсе.
3. Когда включается запретительный или ограничивающий механизм.
Обычно это некий ментальный конструкт, узел, установка, скобка, формулировка, принцип или идея. И если ее не трогать, то она и не болит.
Но стоит сделать шаг вверх, и этот механизм расценивает его как попытку улететь и включает в организме полный недомогательный аасортимент. Обычно это острые состояния, травмы, удары‑ушибы. Схема такова, что при высокой степени осознанности, прозрачности и целостности, человеку не нужно заболевать, чтобы понять, что что‑то идет не так. Фактически, если не преступаешь истинной воли своей, то этот тип недомоганий никогда и не коснется. Но, увы, иногда внимание уплывает, мы пропускаем первый сигнал, сигнал уровня «что‑то смотрю, не то я делаю».
Далее включается эмоциональный шторм. Из разряда «причин, вроде, и нет, но что‑то меня незримо бесит». Или «удручает». Или «печалит». Тоже повод поставить себя на паузу и поискать, что не так, где действия расходятся с установками.
Но, увы, в работе с эмоциями часто бывают два перекоса. Либо мы их успешно извели (читаем, задавили), перенеся сигнальную функцию на ментал (что не есть плохо, просто работает стабильно не у всех), либо отпустили эти эмоции вообще и абсолютно, рассматривая их как самостоятельное от нас, замечательных, проявление.
В таких случаях на эмоции обращают внимание, анализируют, препарируют даже, но, увы, слишком часто этот разбор сам по себе оказывается настолько всепоглощающим, что младенца не то, чтобы выплеснут с водой, скорее, он уплывает в Мировой океан прямо из корыта к удивлению нянек. Это тот случай, когда человек носит свою душевную боль к терапевту годами, терапия снимает острые состояния (читай, отключает сигнализацию), и так до следующей недели.
Когда эмоциональная сигнальная система со своей задачей не справляется, в дело вступает физика, и мы имеем падения с метровой высоты и поломанные ноги, полученное под кондиционером воспаление легких (например, у трудоголика, в офисе, в воскресенье) и прочее маловероятное, но, видимо, нужное, чтобы человек хотя бы как‑то среагировал на перекос в системе.
С женского форума
ххх: Когда я спросила, он поклялся своим здоровьем, что не изменял. Правда, через неделю ногу сломал.
В быту – это когда мы делаем что‑то вопреки собственным убеждениям, опыту и т. д. Например, «зарекался я Пете помогать» выливается в то, что едешь к нему на дачу, чтобы перевезти Петины вещи, садишься на «брюхо» где‑то в глуши и срываешь спину, выталкивая машину. И Петя при этом ноет, что это ему так не везет (!). Потому что или не зарекайся или не помогай.
Или женщина обещает себе, что ни один мужчина более не сделает ей больно. Ставит зарок, но в каких‑то отношениях идет ему наперекор. Возможно, начинает терпеть грубость, возможно – жесткий секс, возможно – недостаток внимания. При этом раз убеждение есть, то на ее душевную боль оно будет реагировать. Однако если в этот момент женщина предпочитает «не обращать внимания», то организм включает сигнализацию погромче. И она валится в постель с обострением того же цистита, например.
Если цистит для нее – ерунда, или если она просто стоик и терпеливица по жизни, то можно схлопотать что‑то еще менее приятное, вроде миомы. Страдает, как правило, та сфера, которая связана с областью наших установок (отношения с противоположным полом, эмоции и управление ими, самореализация, общение и т. д.).
Кстати, поскольку ситуация с болезнью вообще предполагает некую внятную реакцию партнера, то сей факт так или иначе играет роль катализатора в развитии событий. И либо он ведет себя так, что она осознает: ее боль, обида – надуманы, это ложная тревога, – либо она убеждается в том, что факт есть факт, ей действительно причиняют боль, ей плохо, пора сваливать ради собственного здоровья.
Показательный момент здесь, что как только это происходит, как только женщина осознает это дело и закрывает ситуацию, болячка «выключается».
