крошечный подкожный слой на концах особого посоха охотника Мередит. Мередит только надеялась, что этого будет достаточно, чтобы сделать работу.
Солнце опустилось за горизонт, и тусклые лампы безопасности зажглись вокруг музея. Мередит проверила тетиву и тщательно установила стрелу на
место.
Сначала она инстинктивно была против идеи преследования вампира в ночное время. Но Музей на плантации был полон посетителей и работников в течение дня,
и никто из них не был готов поставить под угрозу невинных людей, если они могли бы избежать этого.
Теперь Андресу просто придется использовать свою силу, укрепленную жизненной силой растений в саду, чтобы почувствовать, видел ли Соломон музей все еще, и они
могли бы начать. Наушник Мередит потрескивал снова, и проник голос Андреса, успокоенный и радостный. "Он здесь. Соломон в доме. Он лицом к стене,
поэтому я не могу сказать, на каком он этаже".
Мередит отрегулировала сжатие арбалета и проскользнула вперед. Ночь была тихая, почти как если бы она была одна, но она знала, что все вокруг нее
остальные шли вперед, стягиваясь вокруг убежища Соломона, как петля.
Темная фигура шагала перед особняком - охранник, поняла Мередит и посмотрела направо. Один из волков уже пряталась по
кустам в сторону фигуры. Он поднял голову и посмотрел на нее, склонив уши вперед в условном сигнале. Вампир, не человек под внушением.
Не колеблясь, Мередит направила арбалет и выстрелила. Был мягкий удар, как будто стержень нашел свою цель. Вампир упал с глухим стуком. Мередит поспешила через открытую лужайку, продолжая наклоняться, волк шел в ногу рядом с ней.
Она опустилась на колени, чтобы проверить вампира и обнаружила, что стержень прошел через его сердце. Волк - Даниель, теперь она поняла - осторожно понюхал рану, а затем
посмотрел на Мередит, вильнув хвостом один раз в знак одобрения.
"С охраной покончено. Готово, "тихо сказала она, касаясь своего наушника. Одним движением, она скинула арбалет, взяла свой посох из ножен. Остальные
направились через окна и боковые двери. Мередит опустила руку на мгновение на шероховатый серый мех спины Даниеля, чтобы подбодрить, а затем они вместе
проскользнули через главный вход музея.
У двери стоял манекен, его пустое лицо было обрамлено полностью кудрявым париком, предназначенный для исполнения роли хозяйки дома на плантации в старые
времена. Он заполнял столько пространства, что Мередит не сразу поняла, что человек стоял за столом в приемной.
Она колебалась секунду, слишком долго. Высокая, элегантная блондинка за столом смотрелась естественно, как и любой экскурсовод музея - за исключением того, что у нее были клыки,
которые она оскалила на них. Другой вампир Соломона. Она бросилась на Мередит, а Мередит быстро наклонилась, поднимая свой посох, зная, что уже слишком поздно, что
доля секунды ее задержки оказалась бы фатальной
Потом был звук бьющегося стекла, когда, быстрее, чем мог двигаться любой человек, Стефан мчался через окно, схватив женщину и разворачивая ее.
Он свернул ей шею одним искусным движением. Мередит двинулась вперед, чтобы проткнуть женщину в сердце, ее движения идеально гармонировали с движениями Стефана,
как всегда.
"Спасибо," сказала она, когда перевела дух. Он кивнул в ответ, поворачиваясь к залу. Мередит повернулась с ним, поднимая свой посох в ожидании.
Они могли слышать других по всему особняку, бьющееся стекло и звук ударов. Рычание волка раздалось из отдаленной комнаты внизу. Даниэль напрягся и
потихоньку проскользнул мимо них, мех на его плечах ощетинился. Шаги производили глухие звуки вниз по лестнице.
Стефан стоял немного перед ней, все его тело напряжено и готово, зубы оскалены. Он легко держал мачете в одной руке. Он был похож на что-то первобытное
Стефан стоял немного перед ней, все его тело напряжено и готово, зубы оскалены. Он легко держал мачете в одной руке. Он был похож на что-то первобытное
и дикое, мельком подумала Мередит, как воин из доисторической эпохи.
А потом слуги Соломона ворвались в дверь.
После этого Мередит не думала, просто гладко скользнула в бой, пиная и прыгая и крутясь по повелению своих инстинктов охотника, ее посох рассекал
воздух. Темноволосая девушка вампир бросилась к ее горлу, и Мередит плавно ударила ее ножом в сердце.
Она была в курсе, что Стефан плавно работает рядом с ней, их удары и парирования инстинктивно дополняли друг друга. Они повернулись вместе, срезая головы
аккуратно паре вампиров. Кровь брызгала вверх из горла вампиров, забрызгивая стены, и тела упали на пол с глухим стуком.
Затем комната была пуста, кроме четырех трупов вампиров, лежащих на полу с пятнами крови. Мередит и Стефан наконец повернулись, чтобы посмотреть друг на друга,
тяжело дыша.
Они могли слышать звуки битвы, которая все еще продолжалась по всему нижнему этажу особняка - приглушенный крик, сердитый лязг сталкивающегося металлического оружия,
пронзительный лай Стаи. Кивнув Стефану, Мередит подняла свой посох еще раз, и они вместе пошли вперед в бой.
Они быстро и бесшумно двигались через музей. Вампир подошел к Мередит и она обошла его удар, сметая его с ног
одним ударом. До того, как вампир ударился об пол, Стефан оторвал ему голову.
Как танец, подумала Мередит, наполовину ошеломленно. Что-то вроде гладкого взаимодействия между ней и Стефаном, размах оружием и удары
конечностей, работали в стиле лучших танцевальных пар. Им не нужно было говорить; она чувствовала его движения практически перед тем, как они совершались.
Три вампира мчались через зал перед ними, Дарлин по пятам, когда она нажала на курок своего огнемета. Струя огня поймала одного из вампиров, и он издал высокий, испуганный крик, когда сгорел.
Алекс был уже на полпути вверх по лестнице, три вампира окружили его, но у него была безжалостная улыбка на лице и настоящий палаш в руке - даже в разгаре
битвы, Мередит не могла не изумиться этому - движения такие быстрые, что он казался едва ли больше, чем пятном металла.
Они прошли мимо гостиной, огороженной веревкой, где Тристан разрывал горло вампира, мех на его морде был покрыт кровью.
Не было никаких признаков вампира с желтыми глазами.
Наконец, Мередит и Стефан пришли в пустынную столовую, накрытую будто для праздничного застолья. Серебро и хрусталь сверкали, и поддельный молочный поросенок, блестящий из-за
лака, занял почетное место на столе. Это была первая комната, в которую пришла Мередит, где стены не были забрызганы кровью, на цельных обоях
