лака, занял почетное место на столе. Это была первая комната, в которую пришла Мередит, где стены не были забрызганы кровью, на цельных обоях
чисто прослеживались Викторианские лозы и цветы.
Стефан напрягся, услышав звук, который Мередит не могла разобрать, и развернулся в сторону двери, но это были только Джек и Тринити, забрызганные кровью, хотя
казались непострадавшими. Зандер и Шай, в форме волка, шли неслышным шагом через дверь с другого конца комнаты. Они тоже были в крови, и Зандер хромал, но их хвосты были подняты высоко с триумфом.
"Мы прошли по комнатам наверху, но мы не нашли никаких признаков Соломона", сказал Джек, протирая рукой усталое лицо и еще больше размазывая кровь
по щеке. "Я думаю, нам придется признать, что он снова исчез. Несмотря на то, что Андрес думал, что он здесь "
Тринити прислонилась к стене, ее обычно веселое лицо было мрачным. "Может быть, это все было уловкой", сказала она. "Он любит дразнить нас. Найти его вот так казалось слишком легко ".
Плечи Мередит опустились. Они действительно боролись так усердно ни за что? Стефан сжимал мачете так крепко, что костяшки его пальцев побелели от напряжения.
"Нет," сказал он, почти задыхаясь от ярости. "Это не приемлемо. Мы должны покончить с этим".
"Может быть это и мы делаем", легкий, утонченный голос прервал их с порога. Мередит попыталась повернуться, попыталась поднять свой посох, но вдруг обнаружила, что она
не могла двигаться.
Медленные, осторожные шаги пересекли пол позади нее. В комнате стало очень холодно.
Был прилив Силы, и Зандера со стуком отбросило к стене, его лапы беспомощно царапали, длинные когти скребли пол. Сила
отбросила Шай через окно, стекло посыпалось, когда ее тело с густым мехом было вышвырнуто через него.
Когда мороз начал формироваться в волосах Мередит, Соломон наконец вошел в ее поле зрения. Он был хорош собой в брутальном образе, высокий, все худощавая мускулатура и
и изящное, целенаправленное движение, одетый просто в джинсы и рубашку. Ржевато-коричневые волосы спадали на затылок, а черты его лица были резко высечены. Он мог бы сойти
за человека на улице.
Он взглянул на Мередит, когда проходил, и она упала назад, как если бы ее толкнули, она сильно ударилась головой о стену, ее зубы дрожали от удара.
"Стефан". Соломон остановился, чтобы заглянуть в лицо молодого вампира. Он казался удивленным. "Я думал, ты найдешь меня." Он поднял руку и мягко коснулся лица Стефана.
Кровь начала бежать из носа Стефана, покрывая его подбородок и сбегая по его шее. Соломон наблюдал за ним в течение нескольких секунд, затем издал мягкий недовольный звук и отвернулся.
Мгновение спустя, он посмотрел на лицо Мередит. Его глаза были почти золотыми, увидела она, и сияли злобой. "Мередит," сказал Соломон, как если бы он знал
ее. "Я с нетерпением жду встречи с тобой." Он тщательно следил за ней, и она почувствовала, что становится все холоднее и холоднее. Что-то сжималось в ее голове с
резким щелчком, и горячий поток побежал вниз по ее лицу - кровь, она поняла, как у Стефана. "О, нет", сказал он, вздыхая, и морщась. "Жаль." Он перешел к Тринити
и Джеку, через всю комнату. Болезненная напряженность в голове Мередит немного облегчилась, но не закончилась.
Тринити выглядела так, словно собиралась что-то сказать, ее рот был приоткрыт. Она была неподвижна, как манекен. Рядом с ней, окно было серебренным от инея. Мередит замерзала.
"Джек!" Соломон радостно заглянул в лицо охотника. "Ты искал для меня в течение долгого времени, не так ли?" Мередит задавались вопросом, что делает
Первородный, почему он играет с ними. Она вспомнила о совершении обхода на ее свадьбе: приветствуя всех, ведя светскую беседу.
Она не могла видеть лицо Соломона, но она решила, что он делал с Джеком, что бы это ни было, что он сделал с ней и Стефаном, ожидая увидеть, как по лицу Джека течет
кровь. Вместо этого она услышала смешок Соломона, внезапный, удивленный звук. "О," сказал он. "Нет, ты ничего не сделаешь."
Соломон снова двигался, и Мередит смогла увидеть, что Джек не кровоточил в конце концов. На нем был тонкий слой инея, тем не менее, и в его глаза была ярость.
-Привет, Тринити,-сказал Соломон, в его голосе появилась новая нотка... задумчивости. Его руки легли на плечи Тринити, длинные пальцы пробежались
по ее ключице. "Ты сильная. И высокая, мне нравятся высокие. Может быть, ты стоишь моего времени". Холод в комнате резко активизировался, и Мередит казалось, что ее кожа, не в силах дрожать, может треснуть, как стекла на окнах Елены.
"Может быть," снова сказал Соломон, звучащий довольным. Мередит не могла видеть, что он делает с Тринити - его тело блокировало ее взгляд на его руках, но они
были на лице Тринити. Потом он отступил и Мередит на мгновение почувствовала облегчение: Девушка была без изменений, ее рот бы все еще заморожен в шоке.
Но, когда Мередит с ужасом понаблюдала, тонкая струя крови побежала из открытого рта Тринити, протекая по ее подбородку и на пол. Мгновение спустя,
кровь побежала из ее носа, капала из глаз как слезы. Так много крови, гораздо больше, чем вышло из Стефана или Мередит. Соломон поднял голову,
внимательно наблюдая за Тринити, его язык пробежался по губам. Ее волосы слиплись, когда кровь побежала из нее ушей.
"Прелестно", сказал Соломон, его голос стал теплым мурлыканьем. "Мне это нравится."
Нет, нет, нет, Мередит думала отчаянно. Я должна что-то сделать! Кровь замерзала на лице Тринити, на ноздрях запекся темно-красный лед. Она была
все еще неподвижной, но теперь от нее исходил шум малейшего удушья. Соломон наклонился вперед, полный решимости. Помогите! Подумала Мередит, все еще не в состоянии двигаться.
У окна что-то переместилось.
Мередит смотрела, как одна из лоз на обоев скрутилась, удлиняясь по стене. Неужели она сходит с ума? Внезапно обои переплелись лозами, цветы расширились, когда усики достигли ковра и продолжали распространяться.
И комнате становилось теплее. Кровь на лице Тринити таяла и начинала течь снова.
Андрес, подумала она. Это должен быть Андрес. Он имел Силу над живыми и растущими вещами; это тепло и движение должно исходить от него.
Соломон, сосредоточенный на Тринити, казалось, не заметил обоев. Одна лоза побежала через стол, подталкивая поддельного молочного поросенка со скребковым звуком, и
Мередит затаила дыхание. Что бы там ни происходило, им нужно, чтобы Соломон не знал.
Секундочку, она поняла - она затаила дыхание. Не смотря на то, что Соломон заморозил ее на месте, забрал ее власть над своим телом, его влияние увядало. Осторожно, она согнула мышцы, и ее пальцы медленно сжались на своем посохе. Она пока не могла двигать руками, нет, но она моргнула и перевела взгляд на Стефана. Он выпрямился и уставился на Соломона, все его тело напряглось.
