Читаем без скачивания Острее змеиного зуба (Острее, чем зуб змеи) - Саймон Грин

Ларри Забвение, безусловно, не выглядел впечатленным прущей на него огромной неуклюжей штуковиной, разрушающей все на своем пути. Все прочие поспешили убраться с дороги чудовища, хотя бы потому, что оно не слишком устойчиво держалось на своих стальных ходулях, но Ларри только поправил свои безупречные манжеты, смахнул невидимую пылинку с одного плеча и остался стоять. Он дождался, пока огромная конструкция практически нависнет над ним, а потом, почти небрежно взмахнул палочкой и исчез. Массивная штуковина отшатнулась, издав рычание, похожее на густой басовитый свисток, и вращая большой латунной головой в поисках неуловимой добычи.

Металлическую штуку окружило смазанное движение, мгновенные проблески чего-то молниеносно появляющегося и исчезающего, и во все стороны полетели куски. Ларри Забвению не понадобилось и пяти минут, чтобы разобрать металлическое создание на составные части. Ларри снова появился рядом с оторванной латунной головой и пинком отправил ее вниз по улице, как слишком большой футбольный мяч. Я уверен, что люди бы ему аплодировали, останься из них хоть один, чтобы это засвидетельствовать.

Ларри тщательно убедился, что на его костюме не осталось следов, и продолжил свой путь.

Следующее зеркало показало мне Короля Шкур, бредущего по широкой магистрали во всей своей неприглядной красе, но выглядящего гордым, сильным и уверенным. Его глаза ярко сияли, а взгляд становился страшным, когда он развоплощал вероятности и рассеивал кошмары силой своих ужасных чар. Даже сквозь зеркало, на расстоянии, я не мог смотреть на Короля Шкур открыто. Это были дни его славы, и он по-прежнему оставался Силой, с которой необходимо считаться. Было почти нестерпимо даже краем глаза следить за тем, что он делает. Глядя на него слишком долго, я начал видеть… нечто и вовсе невыносимое. Когда Король Шкур появлялся на людях, завернувшись в свои чары, каждый видел то, чего боялся больше всего, а его могущество изменяло вероятности так, что эти кошмары оживали. Никто не устоит перед лицом собственных кошмаров, которые обрели плоть и кровь. Ужасные образы проявлялись и сопровождали Короля Шкур, чудовищный Двор чудовищного Короля.

Он шел по осажденному городу, куда хотел, окруженный ужасными образами, исполненными жуткого смысла для каждого, кто их видел, — подобно чудовищам, которых мы в детстве видели в темноте спальни. Они вставали на дыбы, ревели и важно разгуливали в ночи, нападая на все, что попадало в пределы их досягаемости, освободившись, наконец, от ограничений нереальности. Король Шкур шел туда, куда ему заблагорассудится, и все принадлежащие Двору Лилит Силы, Сущности и Существа Власти в криках бежали от него. Король Шкур улыбался, хихикал и продолжал свой путь.

Пока кто-то с безопасного расстояния не уронил на него здание. Он исчез под горой щебня, и, хотя я долго смотрел в зеркало, больше я его не увидел.

Но я хотя бы в определенной мере узнал страшное будущее.

К этому моменту я уже выжал досуха все зеркала. Изображения в них стали смутными и размытыми, а у некоторых не осталось сил даже на то, чтобы показать просто отразить меня самого. Я попробовал хрустальные шары, но их диапазон был очень ограничен, а половина помутнела, травмированная увиденным. Поневоле мне пришлось обратиться к созерцанию сквозь воду. Для этого не требовалось ничего особенного, лишь выбрать один из незамысловатых каменных гротов в подсвеченной снизу комнате, в каждом из которых находилась запруда с чистой водой. Я встал на колени рядом с первой запрудой, уколол палец приготовленным кинжалом, и позволил трем крупным каплям крови упасть в воду. Ясновидение — это старая магия, с давно установленными ценами и штрафами. Чистая вода приняла мою кровь, даже не покраснев, но рябь все расходилась и расходилась, пока, наконец, запруда не сфокусировалась на том, что я хотел увидеть, рябь исчезла, а появившееся изображение было почти до боли ярким и четким.

Эдди Бритва Эдди, злое божество опасной бритвы, шел сквозь то, что осталось от Улицы Богов, и если его и волновали все разрушения вокруг, сожженные церкви и разрушенные храмы, это никак не отражалось на его худом изможденном лице. Бесчувственный и равнодушный, в своем грязном старом сером пальто, он брел мимо тел мертвых богов, и ему было все равно.

Толпа покрытых пирсингом и шипами фанатиков, оторвавшись от осквернения священной рощи, вальяжно вышла на Улицу, чтобы преградить ему путь, с насмешками и непристойными намеками. Эти дураки не знали, кто он такой. Когда он не выказал перед ними ни страха, ни малейшего намерения как-либо их позабавить — навроде попытки убежать или умолять сохранить ему жизнь, — фанатики помрачнели и разозлились, а в их руках появились острые предметы. Это были стервятники, питающиеся падалью, оставленной позади крестового похода Лилит, раздувшиеся от адреналина, жажды крови и религиозного рвения.

Они шли навстречу Эдди Бритве, не думая ни о чем, крове мучений, ужаса и убийств, смеясь и визжа от восторга, и злое божество опасной бритвы прошло прямо сквозь них. Когда он вышел с другой стороны, все они были мертвы, и кроме огромной кучи отрубленных голов от них ничего не осталось. Ни у одной из них не было глаз. Я не знаю, как он это сделал. И никто не знает. Может, в эти дни Эдди и был посланцем добра, но порой даже добро отворачивается. Эдди Бритва Эдди такая же загадка, какой и бог, и по своему это любит.

Он оглянулся, заинтересованный неожиданным громким стуком, и огромное существо чем-то напоминающее сороконожку, крутясь и извиваясь, выползло из руин древнего храма. Оно было невероятно огромным, и казалось, никогда не кончится, огромная блестящая масса, передвигающаяся на тысячах коротких толстых ножек. Сотни ярдов тела шириной в добрую дюжину футов, состоящего из извивающихся сегментов и мерцающего в огнях сотен тлеющих пожаров тусклым красным цветом, барабанили по Улице Богов, направляясь к Эдди Бритве. Оно неслось невероятно быстро, выпуклую голову покрывали ряды насекомьих глаз, а сложные челюсти щелкали от предвкушения. Оно чувствовало силу Эдди Бритвы, и он было голодно. Я не знаю, что это было. Возможно, некий старый безымянный бог из глубин, которому больше никто кроме земляных червей больше не поклонялся.

Эдди Бритва пошел ему навстречу, чуть нахмурясь, словно обдумывая незнакомую проблему. Опасная бритва с перламутровой ручкой в его руке сияла, как солнце. Существо вздыбилось, пондяв свою тупую башку выше окрестных зданий, а потом обрушилось вниз и схватило Эдди клещами своих челюстей. Короткая борьба — руки Эдди беспомощно прижаты к бокам, — и гигантская сороконожка проглотила его целиком. Вот он еще здесь, миг — и он исчез. Сороконожка откинула назад покрытую панцырем голову, и серия медленные волн прошла вниз по ее горлу, когда она заглатывала Эдди Бритву. Огромная голова несколько раз кивнула, как бы от удовлетворения, и существо направилось дальше по Улице Богов.

Только чтобы замереть, пройдя лишь несколько ярдов. Голова существа неуверенно качнулась вперед и назад, челюсти громко защескали, а потом оно издало вопль, похожий на выброс пара из гейзера, когда его живот взорвался. Сверкающие сегменты трескались и раскалывались на части перед Эдди Бритвой, прорезавшим себе дорогу наружу. Огромная сороконожка скручивалась и корчилась в агонии, ее тело било по сторонам, уничтожая здания вокруг нее, разбивая камень и бетон и превращая в пыль щебень, но не могла убежать от того ужасного и безжалостного, что ее убивало. В конце концов, Эдди Бритва не спеша побрел прочь от останков мертвого бога, не обращая внимания на последние судорожные подергивания изломанного и разбитого тела. Он слегка улыбался, как будто размышляя, чего бы такого еще более неприятного ему сделать своим приятелям-богам.

Еще одна заводь, еще три капли крови, еще одно видение. Те из агентов Уокера, у кого не хватало сил бросить вызов потомству Лилит или в одиночку противостоять обезумевшей толпе, объединялись против более мелких целей, делая, что возможно. Сандра Шанс, консультирующий некромант, уничтожала все живое при помощи своей аборигенской кости-указателя, и там, куда она ею указывала, люди в конвульсиях падали на землю, чтобы больше не встать. Когда сила кости была исчерпана, Сандра подбросила в воздух горсть заранее подготовленной кладбищенской пыли, вытащенной из мешка на ее поясе, и все фанатики Лилит, кто был рядом с ней, упали, задыхаясь — словно погребенные заживо.

Сзади ее прикрывала Энни Скотобойня. Огромная и мускулистая, на голову выше большинства, она кралась в ночи в своем лучшем оперном платье, разрывая людей на куски, вырывая им глотки и набивая их плотью свой ненасытный рот. Ее алые улыбающиеся губы были покрыты свежей и уже запекшейся кровьь.

Единственный на Темной Стороне трансвестит — супергерой, Мисс Судьба, мужчина, переодевавшийся в супер-героиню, чтобы бороться с преступностью, наконец, стал самой собой. Она прыгала, своершая невероятные пируэты, в толпе взбесившихся фанатиков, поражая их страшными ударами рук и ног и переходя от одного вида боевых единоборств к другому. Никто не мог против нее устоять, и никто не мог ее даже задеть. Раз за разом она швыряла пригоршни бритвенно-острых сюрикенов туда, где они были наиболее необходимы. Может, ее вклад в общее положение вещей и не был слишком велик, но все-таки, после долгого ожидания Мисс Судьба была тем темным мстителем ночи, которым всегда и хотела быть.