На 1970-е и 1980-е гг. пришелся пик активности одного из наиболее заметных объединений французских «новых правых» – Группы по исследованию европейской цивилизации (Гресе, абб. Groupement de recherche et d’études pour la civilisation européenne). Ее появление было связано с разочарованием части общества, прежде всего молодых консервативно настроенных интеллектуалов, в «старых правых», допустивших засилье левых в культурном и политическом пространстве. Инициатором создания в 1969 г. и главным теоретиком ГРЕСЕ был Ален де Бенуа, который начинал свою деятельность в организации студентов-националистов, но после майских событий отошел от ультраправых.
Идеологи ГРЕСЕ попытались придать консерватизму вид целостной доктрины, считая, что недостаток системности был одной из причин отступления консервативной идейно-политической традиции. «Новые правые» претендовали на «выработку всеохватывающего мировоззрения, призванного стать альтернативой прежним глобальным способам объяснения мира» (Франция глазами французских социологов, 1990, с. 56). В политическом плане они дистанцировались от всех течений, в том числе ультраправых, и суть своего движения видели в противостоянии нового поколения интеллектуальной элиты ее старшему поколению и формировании «нового мышлении». В то же время в идейных разработках они опирались на теоретическое наследие, в частности, немецких и итальянских предшественников (ван ден Брук, Шмитт, Шпенглер, Юнгер, Парето, Сорель, Грамши и др.). При этом де Бенуа называл «чуждыми» ему основоположников французского консерватизма де Бональда и де Местра из-за их «поверхностных взглядов и визионерства»[28]. Собственная идейная платформа де Бенуа впервые была системно изложена им в работе «Взгляд справа. Критическая антология современных идей» (Benoist, 1977), удостоенная Французской академией в 1978 г. Большой премии по эссеистике.
Основополагающим в концепции «новых правых» является их антиэгалитаризм. Неравенство людей они выводят из биологической природы человека, как проявление закона жизни, в котором реализуется «право на различие», на «инаковость», и потому провозглашают его созидательным, творческим жизненным началом. Де Бенуа защищал позицию, которая «учитывает все разнообразие мира, и вследствие этого связанное с ним неравенство рассматривается как благо», а эгалитаризм – как зло (Benoist, 1979, p. 132). «Естественными» причинами существования неравенства обосновывалось положение об иерархии как норме структурирования общества, без которой невозможна целостность государства, нации, семьи и т. д. Иерархические структуры, по де Бенуа, придают обществу живую «органичность». Отсюда же делался вывод о необходимости передачи власти элите, занимающей верхние иерархические ступени.
Главную угрозу Западу «новые правые» видели в постепенном исчезновении разнообразия в мире, «мондиализме», выравнивании страновых различий и создании путем «этноцида» неких гомогенных сообществ, заменивших собой самобытные народы. Отсюда, в частности, их критичное отношение к США, обвинявшихся в агрессивном продвижении в мировом культурном пространстве ценностей американского общества, хотя сам де Бенуа позже уточнял, что не был склонен «демонизировать» Америку, которую считал противником, но не «воплощением Зла»[29].
Другое сообщество «новых правых» – клуб «Орлож» (horloge – настенные часы, украшавшие зал собраний клуба) изначально было больше ориентировано на решение практических политических задач. В идейном плане орложерам был близок либеральный правоцентризм Жискар д’Эстена, что отличало их от ГРЕСЕ с ее «демонстративным аполитизмом». В этом нашел отражение членский состав клуба: его в 1974 г. основали студенты элитных учебных заведений Франции – Национальной школы администрации, парижской Политехнической школы и Высшей нормальной школы. Деятельность клуба связана с именами таких известных представителей научных и общественно-политических кругов Франции, как Иван Бло, Жан-Ив Ле Галлу, Анри де Лескен (его нынешний председатель), Мишель Понятовский. В то же время клуб заявлял о своей открытости для всех желавших участвовать в обновлении либеральной доктрины неоконсерватизма.
Теоретические изыскания неоконсерваторов сводились к выработке концепции «национального либерализма», которая в наибольшей степени отвечала бы решению главной задачи – вывода Франции в лидеры мирового цивилизационного процесса. Суть концепции заключалась в попытке осуществить «немыслимый прежде противоречивый синтез экономического либерализма, сильного авторитарного государства и ценностных установок, воплощаемых национальной традицией» (Франция глазами французских социологов, 1990, с. 60). Но речь шла не об отказе от государства, признававшегося единственным институтом, способным определять рамки и правила функционирования рынка, а о снижении его вмешательства (Blot, 1985).
Продвигаемые «новыми правыми» идеи, в особенности обосновывающие «объективные» причины неравенства как между индивидами, так и расами, культурного превосходства европейской цивилизации, необходимости и платформы сплочения европейцев в противостоянии американской культурной экспансии были подхвачены ультраправыми. Своеобразная «интеллектуализация» идеологии Национального фронта придала весомости аргументам популистской программы ультраправых и подтолкнула рост их популярности. Закрепление связей между теорией и практикой шло также по линии организационного сближения: членами ФН стали видные орложеры И. Бло и Ж.-И. Ле Галлу.
Пик интереса к теоретическим разработкам «новых правых» пришелся на 1980-е гг., после чего наметились спад общественного интереса и нарастание внутренних разногласий, однако они сохраняют свое присутствие в интеллектуальной среде, продолжая научную и публицистическую деятельность.
Крайне правые. Национальный фронт
Усиление роли экстремистского крыла консервативного политического спектра Франции связано с появлением и ростом влияния националистической партии Национальный фронт (ФН) во главе с Жан-Мари Ле Пеном. Организационно оформившись в 1972 г., ФН в течение достаточно долгого время имел локальное влияние, что объяснялось особенностями происхождения: инициаторами были осевшие в южных районах страны бывшие петэновцы, активисты пужадистского движения и оасовцы, выступавшие за сохранение «французского Алжира».
Первоначальная программа партии сочетала идеи Пужада (Ле Пен называл себя его последователем) и лидера праворадикальной организации «Новый порядок» Франсуа Дюпра и включала защиту мелкой собственности и борьбу с крупным капиталом. Такое политическое кредо, отмечали исследователи, позволяло лепенистам находить поддержку практически во всех социальных слоях (Франция глазами французских социологов, 1990, с. 72).
Нараставшей «демаргинализации» крайне правых способствовала поляризация французского общества, особенно усилившаяся после победы левых в 1981 г. Радикализация политической полемики давала ультраправым возможность открыто подключиться к ней, а благодаря популизму и агрессивной риторике ФН оказывался интересен для части электоратов переживавших кризис доверия традиционных партий – как правых, так и левых. Привлекательной стороной крайне правых воспринималось противостояние политическому истеблишменту и акцент на проблематике, непосредственно касавшейся повседневных забот рядовых французов.
Почву для роста популярности ФН подготовили и идеологи «новых правых», сделавших предметом общественного обсуждения ряд ранее табуированных тем. В первую очередь это касалось иммигрантов и обеспечения безопасности – новых серьезных вызовов, актуализировавшихся с середины 1980-х гг. С новой иммигрантской волной из стран третьего мира начали быстро расширяться зоны конфликтов на национальной и религиозной почве, имевших как экономические, так и этнокультурные корни. Во Франции с ее высокоразвитой системой социальной защиты и определенным комплексом вины за колониальное прошлое иммигранты не были обойдены вниманием государства. И хотя структура занятости и социальные условия у натурализованных французов отличались в худшую сторону, это давало повод коренным французам считать иммигрантов конкурентами на рынке труда и фактором перегрузки социальной системы. Ксенофобские настроения подпитывались также проблемами с адаптацией иммигрантов к французским национальным реалиям (Стрельцова, 2011).
Уже в первой программе ФН содержались предложения ограничить приток в страну выходцев из стран третьего мира, чья «природная неспособность к ассимиляции» несет угрозу национальной идентичности коренных французов. Позже партия начала активно развивать тему «заката Европы», кризиса национальной идентичности европейцев под наплывом представителей «чуждых» культурных общностей. Позиционируя себя как последовательного хранителя «национального духа», ФН выступал, с одной стороны, против идеи мультикультурализма, с другой – за возврат к моральным, социальным и культурным нормам, ограждающим общество от разрушительного воздействия современной цивилизации. Защитой права коренных французов на сохранение национальной идентичности, по представлениям ФН, должна стать полная ассимиляция претендентов на французское гражданство, которые смогли стать «французами по духу и культуре». Это положение предлагалось подкрепить такой радикальной мерой, как запрет «неевропейской иммиграции».
