Уже в первой программе ФН содержались предложения ограничить приток в страну выходцев из стран третьего мира, чья «природная неспособность к ассимиляции» несет угрозу национальной идентичности коренных французов. Позже партия начала активно развивать тему «заката Европы», кризиса национальной идентичности европейцев под наплывом представителей «чуждых» культурных общностей. Позиционируя себя как последовательного хранителя «национального духа», ФН выступал, с одной стороны, против идеи мультикультурализма, с другой – за возврат к моральным, социальным и культурным нормам, ограждающим общество от разрушительного воздействия современной цивилизации. Защитой права коренных французов на сохранение национальной идентичности, по представлениям ФН, должна стать полная ассимиляция претендентов на французское гражданство, которые смогли стать «французами по духу и культуре». Это положение предлагалось подкрепить такой радикальной мерой, как запрет «неевропейской иммиграции».
Рост популярности крайне правых вписывался в «консервативную волну», характеризовавшую состояние французского общества с середины 1980-х гг. Она была обусловлена в первую очередь последствиями экономического кризиса (рост неустойчивости социально-экономического положения, угроза безработицы) и связанной с этим потерей уверенности в будущем. На этот фон накладывались кризис морали и традиционной культуры и определенная усталость от нараставших темпов жизни и перемен (Франция глазами французских социологов, 1990, с. 161–163).
Постепенное усиление в этот период крайне правых Р. Ремон объяснял трансформацией облика Франции. Успех ФН, по его мнению, «канализировал беспокойство и недовольство тех, кто больше не узнавали ни своей страны такой, какой ее любили, ни общества, в котором росли, ни ценностей, к которым были привязаны» (Le Front national à découvert, 1989, p. 14). Это вписывалось в общую «ностальгическую» тенденцию в массовом сознании, отмеченную еще в 1970-е гг. Возврат «к корням», обращение к традиции проявлялись через возросший интерес к классическому искусству (кинематограф, живопись и др.) и литературе, стиль ретро в моде (Франция глазами французских социологов, 1990, с. 157–158).
Важным имиджевым ресурсом ФН были качества Ле Пена как активного политика, хотя его радикализм, расистские и антисемитские взгляды и «снисходительность» к нацизму отталкивали от него большинство потенциальных избирателей. Тем не менее в череде национальных избирательных кампаний он понемногу улучшал свои результаты, а в 1984 г. на выборах в Европейский парламент получил 10 мест из 81 всей квоты Франции.
Усталость общества от старых партий и их чередования у власти без видимых результатов повышали интерес к периферийным политическим силам, активизм которых контрастировал с представлявшимся неэффективным «вялотекущим реформизмом» традиционных партий. В ходе президентской избирательной кампании 2002 г. Ле Пену удалось, эксплуатируя мигрантскую тематику, выйти во второй тур и в финале стать соперником Ширака.
Итоги выборов стали шоком как для общества в целом, так и для консерваторов, не рассматривавших лепеновский ФН в качестве серьезного политического конкурента. И хотя Ширак одержал более чем убедительную победу во втором туре, «эффект Ле Пена» (правые назвали это «пощечиной») стал знаком для перестройки консервативного лагеря с учетом нового политического фактора, грозившего стать долгосрочным. Это означало также складывание «трехполюсной» партийной системы: левые, правые и ФН – как «сила без власти» и «фактор неопределенности», и приостановку характерной для Пятой республики политической биполяризации.
Консервативный лагерь в период с 2002 г.
Первая избирательная кампания нового столетия отразила серьезные изменения в политическом пейзаже, в частности усиление конкуренции со стороны представителей праворадикального крыла консерваторов. После отхода В. Жискар д’Эстена от руководства ЮДФ одной из главных организационных проблем Союза стало отсутствие очевидного лидера, подобного харизматичному Шираку (Lévéque, 1997, p. 422). Голлистское движение также решало проблемы внутреннего единства, что сопровождалось пересмотром ряда традиционных положений доктрины.
В то же время в массовом сознании нарастал интерес к проблемам, выходящим за границы прежних идеологических размежеваний: качеству жизни, экологии, безопасности, борьбе с наркоманией и распространением СПИДа и др. Наличие этих пунктов в программах всех партий и кандидатов нивелировало идеологические различия между ними в глазах основной массы избирателей.
Перед парламентскими выборами 2002 г. произошло логическое завершение длительного центростремительного процесса в консервативном блоке: все его элементы объединились в рамках нового партийного образования – Союза за народное движение (ЮМП). Его основу составило голлистское Объединение в поддержку республики, которое заявило о самороспуске, завершив тем самым почти полувековую историю автономного существования голлизма[30].
На выборах ЮМП добился успеха, получив 357 депутатских мест, после чего к нему присоединилась часть центристов из ЮДФ. Это позволило ЮМП закрепить свои позиции в качестве «большой партии» правого центра. Однако в дальнейшем консервативному большинству не удалось убедить французов в своей эффективности и способности решить назревшие в стране проблемы. 55 % французов в ходе национального референдума отвергли проект конституции Европейского союза. Отказ значительной части общества поддержать правящие элиты показал, что в этом вопросе ему значительно ближе позиции крайне правого Национального фронта с его «охранно-оградительной» риторикой в части защиты от таящихся в интеграции угроз социальному благополучию, порядку, национальному суверенитету, «европейской идентичности» (Обичкина, 2005, с. 371–377).
В ответ на нараставшую в стране озабоченность активизацией религиозного экстремизма был принят закон, запрещавший ношение в государственных школах любых знаков религиозной принадлежности, в том числе мусульманских платков, скрывающих лицо. Идея получила широкое одобрение общества и была поддержана президентом страны Шираком, назвавшим секуляризацию одним из главных достижений Республики и ключевым элементом социального взаимодействия и единства нации[31].
Активизация сторонников обновления ЮМП в преддверии президентских выборов 2007 г. вылилась в смену лидеров и омоложение партийной элиты. Пост председателя ЮМП получил энергичный и амбициозный Николя Саркози, который при поддержке либералов добился признания его кандидатом от ЮМП (с 1 мая 2015 г. – «Республиканцы») на президентских выборах.
Одновременно шла коррекция идейной платформы консервативного большинства, учитывавшая опыт предыдущей президентской кампании и новые условия политической конкуренции. Не обошлось без заимствования актуальных лозунгов у того же Национального фронта, который в какой-то степени сыграл на руку своим конкурентам, смягчив радикальную риторику и приглушив антиисламизм.
Ключевые моменты программы были выдержаны в традиционном «охранительном» духе: укрепление национального государства и воссоздание единства нации, усиление институтов государства, в первую очередь – его структур, поддерживающих стабильность и порядок в обществе. В первом туре Саркози собрал почти треть голосов избирателей (Ле Пен был лишь на четвертом месте).
Начав с реформирования голлистского движения, Саркози продолжил модернизаторский курс на уровне институтов, внеся поправки практически в каждую вторую статью Конституции, в том числе знаменитую 16 статью (устанавливался отсутствовавший ранее контроль за действиями президента в условиях чрезвычайного положения). Также был введен запрет занимать президентский пост более двух сроков подряд. Политическая практика Саркози «быть везде» и «заниматься всем» шла вразрез с базовым голлистским принципом арбитражной роли президента страны и демонстрировала определенный исторический разрыв преемственности консервативной традиции.
Курс правого большинства в период президентства Саркози носил достаточно противоречивый характер. Аналитики отмечали отсутствие у главы государства собственного экономического кредо: он «не был ни неолибералом или, тем более, последователем Тэтчер, ни этатистом», но был политическим прагматиком, нацеленным на удержание власти[32]. В этом, по сути, проявлялась «синтезная» природа умеренного консерватизма в его современном исполнении.
Из-за неудовлетворительных результатов социально-экономической политики правых консерваторов ожидаемым стали их проигрыш на президентских выборах 2012 г. и победа социалиста Франсуа Олланда. Сдача позиций традиционными правыми подтверждалась усилением влияния правых радикалов. Начиная с 2010 г. на всех национальных выборах разного уровня (за исключением парламентских) неуклонно набирал «политические очки» ФН. В 2014 г. он занял первое место на выборах в Европарламент (24,85 %).
