ну так и этот после таскания его по лесу, уже через неделю придёт в плачевное состояние — вмешалась Грина.
— Ну что вы такое говорите, не могли там так девшего продавать, не обманывай парня, так уж и быть сделаю для вас скидочку, возьмите за две шестьсот — показала она на пятидесятикилограммовый рюкзак.
Я посмотрел на Грину, она пожала плечами, типа решай как знаешь, больше помощи от нее не получить.
— Там две тысячи, а у вас две шестьсот — задумался я — нет, я думаю все же прогуляюсь туда, а потом может вернусь, если не понравится.
— Две с половиной, в убыток себе работаю, больше не скину! — как-то обреченно воскликнула женщина хватаясь за сердце.
— Вот так бы сразу, а то цены у вас тут конечно… — я передернул плечами — впечатляющие.
Расплатившись с тоговщицей, и забрав рюкзак, я сразу синхронизировал его с системой и теперь у меня появилась еще одна вкладка в меню, под названием «рюкзак».
Теперь могу из рук перекладывать вещи в него и сразу чувствую, как он становится немного тяжелее, а затем также и доставать вещи. Удобно.
Дальше мы пошли по важным в походе покупкам, начали с теплой одежды и спальных мешков. В места куда мы направляемся, как говорили будет холоднее, так и путь у нас должен затянутся на полгода, а за это время зима точно настанет. Не знаю будут ли у нас по дороге города или поселки. Решил спальные мешки точно купить и три теплых плаща, остальное если понадобится купим по дороге, думаю будет где.
— Надо было три рюкзака купить, хотя бы по десять-двадцать килограмм — сказала Грина.
— Блин, а я что-то забыл, мой промах, может вернемся? — спросил я.
— Нет, уж лучше дойдем до конца рынка, там еще тоже есть продавец, у него посмотрим.
— Согласен.
Пока мы дошли до другого торговца рюкзаками, успели купить: набор посуды на троих, фляжки, набор для гигиены, моток веревки, специй для готовки, сушеного мяса, сала и сухарей, набор для ремонта одежды, несколько комплектов нижнего белья, теплые вещи и также нам посоветовали взять удобную обувь. Менять свое снаряжение я не стал, купленный еще давно комплект кожаной одежды из кожи каких-то ящеров, оказался очень удобным и прочным.
Торговец рюкзаками оказался сухенький старик с большими закрученными усами, он быстро говорил и был довольно суматошным, интересный старичок. Смогли сторговаться за две сумки по двадцать килограмм с двойным снижением веса всего за триста десять золотых, за каждую. Не дешевое удовольствие, но очень уж полезное. Те, кто ходят в дальние походы или в налеты на развалины, просто обязаны иметь такие сумки, если попадутся артефакты, а утащить их не будет возможности, это будет потеря.
Все же мне кажется самое полезное свойство сумки, что в нее можно положить сколько угодно предметов, главное ограничение — это вес. Как рассказал старичок, раньше было ограничение еще в количестве ячеек, а потом все-таки маги смогли сделать безграничное пространство и теперь только такие сумки и делают.
— Что-то я устал — отойдя от старика, устало сказал я, протирая выступившую испарину.
— Ты так торговался за каждую монету, что я не удивлена. Торговля — тяжелый труд — многозначительно промолвила Грина — пойдем отдохнем, а затем нам еще идти к караванщикам.
— Пошли лучше сразу, а то уже темно — смотря на красный закат сказал я, еще десяток минут и настанут сумерки.
— Как скажешь — пожала плечами Грина.
Глава 12. Прощание
Трактир «бойкая монета», место где собираются главы караванов, в этот вечер был битком заполнен, так что часть гостей взяв еду, сидели на веранде. Для них специально вынесли столики, и кто-то додумался притащить небольшие бочки в качестве стульев. Стоит отметить, посетители не были расстроены таким обстоятельством и весело проводили вечер вне стен заведения. Из-за приоткрытой двери звучал веселый мотивчик, исполняемый трубадурами и гвалт посетителей.
Пробраться сквозь толпу оказалось сложнее чем я думал, проход вперед пробивался с трудом и всюду появлялись гневные выкрики, на неуклюжих жмыхов, что бы это не значило. Я стойко переносил все тычки и оскорбления продвигаясь к уже видимому мной гному Келкролеру, хозяину таверны и к тому же администратору. В его помощниках в основном молодые хоббиты и гоблины и я понимаю таков выбор, если здесь так всегда, то эти маленькие ребята, смогут хоть как-то обслуживать посетителей. На кухне этой таверны знаменитый повар, один из лучших, можно сказать.
Хоббит Рубальда родилась с талантом повара, чтобы попробовать ее блюда, приезжают гости со всего мира.
— Келкрольер! Можно к вам обратится!? — перекрикивая толпу, удалось докричатся до гнома.
— Чего тебе — гулким басом спросил он.
— Мне нужны караванщики, где могу с ними поговорить? — спросил я.
— Золото есть? Берут они не дешево — придирчиво осмотрел он меня, но вроде мой внешний вид его устроил.
— Есть.
— Смотри туда — указал мне пальцем Келкрольер — там сейчас сразу три лидера каравана, можешь успеть, пока они не разошлись по своим командам.
— Спасибо — кивнул я и выложил пару золотых на стол, ловкая рука незаметно забрала монеты.
Указанная компания села в углу, зверолюди, люди, гномы. Их тут больше чем три, может со своими доверенными пришли.
Я отправился к ним, обойдя столы с боку заведения, там оказалось поспокойнее и я смог дойти до места почти никого не толкая. Пьяные шатающиеся посетители, все же попались на моем пути, но я смог увернутся от их цепких лап. Несколько очень наглых, попытались прижать Грину, но я вступился за нее, раздав пинки и уводя ее за собой.
— Господа, извините что отвлекаю, нам бы караван до Отстойника или Глухомани, три места, есть ли среди вас кто-то, кто держит путь в ту сторону? — спросил я.
За столом повисло молчание, все посмотрели на бородатого мужика, с сединой, шрам у него идет через все лицо и морда, с морщинами и округлая вся. Больше смахивает на бандита, чем на торговца. Он брезгливо прошелся по мне взглядом, затем увидел Грину и его взгляд стал похотливым, он осмотрел ее фигуру и аж облизался.
— Три тысячи с человека — хриплым голосом сказал он.
Увидев главаря и его взгляд, я сразу все понял.
— Ого, а нам говорили, что за тысячу возьмут, у нас нету столько — сыграл я удивленность — эх, ладно, еще подкопим.
Я сжал руку Грины, которая хотела возразить моим словам.
— Стой, оговорился я, всего три тысячи —
