Марк ждал.
Шерил закрыла глаза. Только бы не упасть.
Наклонилась.
Что он видит? Она представила себя на его месте и наклонилась еще больше, выгнув спину. Никогда в жизни ей не приходилось попадать в такие ситуации. Никогда еще она не чувствовала себя такой беззащитной. Такой голой. И такой возбужденной.
Шерил открыла глаза и увидела перед собой мягкий красный ковер. И в этот же момент все ее смущение, стыд внезапно испарились. Она никогда не была уж очень застенчивой, но сейчас переживала какое-то небывалое ощущение.
Он прошептал что-то, и она снова не сразу зафиксировала значение произнесенного им слова.
— Совершенство.
Марк сказал это скорее для себя, чем для нее, но Шерил отреагировала по-своему.
Она медленно обернулась, не разгибаясь, и посмотрела на него через плечо.
Он застонал и закрыл глаза, но тут же снова открыл их и подался вперед.
— Ты такая мокрая там. Ты хочешь меня, — прошептал Марк. — Сегодня ты моя. Вся. Я буду делать с тобой все, что захочу.
Шерил отвернулась и закрыла глаза, ожидая, что он встанет и подойдет к ней. Она изнывала от желания.
— Поднимись.
Она медленно выпрямилась, не опуская платье.
— Повернись ко мне.
Она повернулась.
— Сними платье.
Шерил вдруг вспомнила, что это за музыка. Гато Барбьери. «Последнее танго в Париже».
Она потянула платье выше, не спеша, сантиметр за сантиметром. Приостановилась, подняв его до груди. Посмотрела на Марка. Подняла еще выше, к горлу.
Сняв платье, Шерил бросила его Марку. Он ловко поймал его одной рукой, прижал черный бархат к щеке, вдохнул аромат ее духов…
Оставшись в бюстгальтере, чулках и туфлях на шпильке, Шерил почувствовала себя куртизанкой, гейшей, женщиной, призвание которой в том, чтобы угождать мужчине, развлекать его, потворствовать всем его прихотям. Музыка только усиливала эту иллюзию.
— Расстегни бюстгальтер. Покажи мне свои груди.
Соски и так просвечивали через нежный шелк. А когда она развела чашечки, они предстали его взору темными, напряженными холмиками.
— Дотронься до них. Поласкай себя.
Шерил сжала ладонями обнажившиеся груди, потом круговыми движениями потерла отвердевшие бугорки сосков подушечками пальцев и задрожала, крепко закусив губу, чтобы не застонать.
Марк тоже едва не застонал, и тоже преодолел себя.
— А теперь расскажи мне сказку.
Она совсем забыла об этом требовании. Да и что удивляться, если у нее из головы вылетело даже собственное имя. Но ночь принадлежала ему. Ее повелителю. И она не могла его подвести.
Шерил закрыла глаза, продолжая поглаживать соски, и начала рассказ.
Глава 10
— Давным-давно в одном далеком царстве жила-была девочка. В этой стране красота ценилась выше золота, и, когда девочка, дочь простого булочника, только родилась, все увидели ее совершенство и поняли, какая судьба ее ждет.
Шерил провела рукой по телу, от груди до треугольника волос внизу живота. Марк следил за ее рукой, не отрывая глаз.
— В том далеком царстве, — продолжала она, — самые красивые женщины преподносились царю в качестве подарков. Поэтому, когда девочка достигла шестнадцати лет, родители собрали ее пожитки и отвели дочь к воротам дворца. Их впустили и проводили в тронный зал.
Царь был очень хорош собой. Чудесные каштановые волосы, зеленые глаза, твердый подбородок и орлиный нос делали его самым привлекательным мужчиной в стране. Он приказал родителям попрощаться с дочерью, так как они видели ее в последний раз. Отныне она принадлежала ему и должна была жить за стенами замка.
Рука Марка опустилась к молнии брюк, остановилась и медленно вернулась на место. Шерил видела, как напряглось его лицо, и решила добавить жару. Прежняя мелодия сменилась другой, тоже джазовой, но совершенно незнакомой. Но это не имело значения. Уловив ритм, все такой же чувственно-тягучий, она принялась поглаживать себя, покачиваясь в такт музыке.
— Царь распустил придворных, чтобы остаться вдвоем с девушкой. Дрожа от страха, она стояла перед ним и даже не сразу поняла, что он приказывает ей раздеться. Царь повторил приказ, и на этот раз смысл его слов дошел до нее. Сгорая от стыда, девушка сняла с себя платье и предстала перед грозным царем обнаженная.
Шерил сняла бюстгальтер и, держа его двумя пальцами, протянула Марку.
— В той далекой стране женщины не носили нижнего белья. Царь протянул руки, и она отдала ему свое платье.
Бюстгальтер пролетел разделявшие их пару метров и упал Марку на колени. Он посмотрел на него так, словно никогда не видел ничего подобного.
— Царь разорвал платье на куски, и этот жест определил будущее девушки. Он сказал, что с этого дня она принадлежит ему, что все ее мысли должны быть направлены только на то, как угодить хозяину, что она обязана научиться доставлять ему удовольствие как своим телом, так и ртом.
Сказав это, царь поднялся с трона, и девушка вскрикнула, увидев его грозное мужское орудие.
Шерил перевела дыхание и с удовольствием отметила, что Марк тоже приподнялся. В какой-то момент она подумала, что он собирается последовать примеру царя, но этого не случилось.
— Не задавая лишних вопросов, девушка без колебаний подошла к своему повелителю. Никогда за всю свою жизнь она не видела ничего подобного, но тем не менее опустилась на колени и на…
Она споткнулась на полуслове — Марк стремительно поднялся, расплескав остатки виски.
— Достаточно.
— Мой рассказ не понравился тебе? — спросила Шерил, прекрасно зная, каким будет ответ.
— Нет, — ответил он и на мгновение отвел глаза. Впрочем, доказательство обратного было слишком очевидно, чтобы отрицать эффект, который произвело на него ее незатейливое повествование.
— А если так? — Она расстегнула заколку, тряхнула головой, и волосы рассыпались по плечам серебристым каскадом. — Не поможет?
— Нет, — хрипло ответил он. — Не поможет. Иди в спальню. Ляг на кровать.
Она не стала спорить, но, проходя мимо, намеренно задела его бедром. Ничего, никакой реакции. Ну и ну! Потрясающая выдержка.
Марк молча проводил ее взглядом. Высокая, с фигурой, от которой можно сойти с ума, с шелковистыми волосами, струящимися по плечам, Шерил воплощала все, о чем только может мечтать мужчина. Когда она исчезла в спальне, он рухнул на диван и закусил губу, чтобы не застонать от отчаяния.
Проклятие! Как только его не разорвало. Сначала ему едва удалось преодолеть дискомфорт, когда она подняла платье. Потом стало еще хуже.
Необходимо остыть. Успокоиться. Он еще не закончил. Это лишь первая часть плана. Фантазия. Настоящее начнется сейчас, если только он сумеет взять себя в руки. Отвлечься. Подумать о чем-то другом. Например, вспомнить весь состав хоккейной команды «Чикаго Булл».
