— Другие дела? Вот как? И это все объяснение? Другие дела.
Вздох Шерил только утвердил Вивьен в самых худших предположениях. Она уже и не помнила, когда подруга была в такой депрессии. Неужели все повторяется?
— Не волнуйся. Ничего особенного. Просто встреча, которую я не могу пропустить.
— И эта встреча пришлась именно на среду. Да?
— Вивьен, ты придаешь этому слишком большое значение. У меня все хорошо. Отлично. Давай сменим тему.
Странно, подумала Вивьен. Шерил никогда не вела себя так с ней. Никогда.
— Ладно, — сказала она, не зная, как вести себя с этой не похожей на себя Шерил. — О чем ты хочешь поговорить?
— О тебе. О ребенке. О погоде. О ценах на нефть. О войне во Вьетнаме. Только не обо мне.
— Дорогая, ты свободна завтра? Может быть, мы пообедаем?
Затянувшаяся на другом конце провода пауза не предвещала ничего хорошего.
— О'кей, — сказала наконец Шерил.
— Как насчет «Флер»?
— В семь тридцать?
— Договорились.
— Извини, я вела себя по-свински. Устала. Береги себя и поцелуй за меня Шона.
— Хорошо. Пока. — Вивьен положила трубку и задумалась. С Шерил явно творилось что-то не то. Пожалуй, надо посоветоваться с остальными. Прежде всего с Лаурой.
— У вашей подруги проблемы?
Вивьен повернулась к Дженнифер.
— Не знаю. Но с ней что-то не так.
Блондинка понимающе кивнула.
— Бывает. У меня есть очень хороший друг, который тоже в последнее время ведет себя как-то необычно. Не знаю даже, в чем именно это проявляется, но уверена — здесь не обошлось без женщины.
Вивьен задумчиво погладила живот.
— Меня больше всего беспокоит то, что Шерил не говорит, в чем дело. У нее никогда не было от меня секретов.
— Уверены?
— Насчет секретов? Да. Нет. — Вивьен пожала плечами. — Теперь уже не уверена.
— А это не может быть мужчина? Человек, который, как она полагает, вам не понравится?
— Весьма вероятно. А ваш друг? Как бы вы отнеслись к его выбору?
— Я надеюсь, что он встретил достойную женщину. Марк самый прекрасный человек на свете, если не считать моего мужа, и меня убивает, что он до сих пор один.
Вивьен подняла бровь.
— Сколько же лет этому удивительному холостяку?
— Тридцать два. Он психиатр. Но не какой-нибудь свихнувшийся на психоанализе маньяк, считающий нормальным только того, кто хочет трахнуть свою мать или оскопить отца. Нет, Марк совсем другой. Веселый. Умный, симпатичный. Женщины ходят за ним табунами, но он ждет чуда. А на чудеса сейчас не сезон.
— Моей подруге двадцать восемь. Красивая, богатая и просто удивительная. Тоже одна.
Дженнифер усмехнулась.
— В кино наши два героя обязательно бы встретились.
— История со счастливым концом? — Вивьен задумчиво кивнула, помолчала, а потом наклонилась — насколько это позволял живот — к своей новой знакомой. — Это идея. Почему бы нам не свести этих двоих? Может быть, что-то получится, а?
В среду Шерил проснулась очень рано. Неделя прошла как в тумане. Она старалась не думать о Марке, но думала только о нем. Мучившие ее вопросы остались без ответа. Шерил ни на йоту не приблизилась к пониманию того, чего хочет от Марка или от самой себя. Она знала только одно: сегодня вечером они снова встретятся.
Но на этот раз все будет иначе. Она не станет планировать что-то вместе с ним. Пусть он попробует взять инициативу на себя, тогда у нее появится возможность лучше понять его мотивы. Возможно, кое-что и прояснится.
Шерил откинула одеяло и выбралась из постели. День обещал быть солнечным и по-весеннему теплым. Ей нравилось приводить себя в порядок: заниматься лицом, руками. Кроме того, сегодня это позволяло отвлечься от посторонних мыслей, напоминающих о вечернем свидании.
Включив воду для душа, Шерил вспомнила разговор, состоявшийся накануне с Лаурой. Вся их небольшая группа собралась на обед в ресторане «Атлантик». На Шерил посматривали с сочувствием, задавали вопросы с подвохом. Ее это раздражало, а потому и ответы выходили чересчур резкие. В конце концов Лаура напрямик спросила, не попала ли Шерил в беду. Она рассмеялась, но как-то неуверенно, и рассердилась сама на себя. Можно ли считать случившееся бедой? Конечно, нет. Но тогда почему к волнующему нетерпению примешивается ощущение тревоги?
Смущало Шерил еще и то, что она не рассказала друзьям о Марке. Почему? В конце концов, он же не какой-нибудь обкуренный хиппи с нечесаными волосами и не беглый уголовник. Абсолютно приличный человек, который несомненно понравился бы всем без исключения. Только вот они захотели бы узнать, как его фамилия. Чем он зарабатывает на жизнь? Если у него квартира?
Нормально? Да, но…
Возвращаясь вечером домой, Шерил раздумывала о том, стоит ли раскрывать свой секрет. Разумеется, ее поймут. Ведь они же любят ее. Любят и понимают. С начала и до конца. Они все присутствовали на ее свадьбе. Знали об их с Роджером проблемах. Были рядом, когда они расстались. Без помощи друзей, без их любви, участия, сочувствия она сошла бы с ума.
Так почему же ей так не хочется представлять им Марка?
Шерил сбросила ночную сорочку и встала под струю горячей воды. Какое блаженство! На какое-то время она забыла обо всем, наслаждаясь ароматом геля, теплом наполняющего ванную пара и ощущением свежести, но сомнения не ушли, а лишь отступили ненадолго.
Все в Марке указывало на его порядочность, ум, воспитанность. Список положительных качеств можно было бы продолжать. Приятный мужчина. У нее не было никаких оснований сомневаться в нем. Только вот… Когда-то точно так же она воспринимала и Роджера. Да и других.
Иногда Шерил с отчаянием думала, что это судьба наградила ее специфическим талантом. Казалось, оставь ее в комнате с сотней мужчин, она безошибочно найдет самого гнусного мерзавца, и если не влюбится в него, то уж по крайней мере проникнется симпатией. Сколько же можно набивать шишки на ровном месте, наступать на одни и те же грабли! Ни знакомые, ни друзья не считали ее какой-то безмозглой дурой, но в отношениях с мужчинами интеллект куда-то исчезал, здравый смысл отступал перед напором внезапно вскипавших чувств, и все повторялось. С другой стороны, при всем своем цинизме Шерил понимала, что сделана не из камня и никакой гарантии от повторения прошлых печальных ошибок у нее нет.
Самым сильным оказался удар, полученный от Роджера. Тогда он поверг ее в долгую, тяжелую депрессию. Она пыталась выбраться из ямы отчаяния, но получала все новые и новые пинки.
Пришло время излечиться. Защитить себя. Конечно, можно было бы и дальше держаться подальше от мужчин, но, честно говоря, ей это изрядно надоело. Нет. То, что у нее получилось с Марком, если и не идеал, то близко к нему. Никаких привходящих деталей. Никаких осложнений. Никакой любви. И никакой боли.
