Марк прохрипел ее имя, приподнялся, выгнув спину, и вцепился в простыню. Убрав палец, Шерил ускорила темп, безостановочно скользя губами и языком по набухшему, готовому вот-вот взорваться мощному стволу… Удивительно, но, ощущая, как ее рот заполняет то, что должно бы находиться совсем в другом месте, Шерил испытывала непередаваемо сладострастные ощущения… Марк вскрикнул, и она, оторвавшись наконец от так увлекшего ее занятия, стала свидетельницей восхитительного извержения. Фонтан сияющих перламутровых капель щедро окропил белоснежную простыню…
Дрожь, сотрясавшая Марка, улеглась, и сам он бессильно упал на постель и затих.
Увиденное подействовало на Шерил значительно сильнее, чем ей хотелось бы. Столь явное и впечатляющее проявление мужской силы на миг заставило ее почувствовать себя слабой и беззащитной.
Оставив Марка, она соскользнула с кровати и прошла в ванную. Сполоснула разгоряченное лицо, вымыла руки и смочила теплой водой полотенце, после чего вернулась в спальню. Он лежал в том же положении, совершенно неподвижно, и только грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.
Марк вздрогнул, когда Шерил прикоснулась к нему влажным полотенцем, но сразу же облегченно кивнул. Закончив, она легла рядом с ним.
Он обнял ее и крепко прижал к себе. Ей сразу стало тепло, уютно и спокойно.
— О Боже, — прошептал Марк, — это было…
— Да.
— Я никогда…
— Так все говорят. Знаешь, я тоже никогда не делала ничего такого.
Он усмехнулся.
— Неужели? Здорово получилось, особенно для первого раза. Кстати, тебе следует узнать кое-что обо мне. Я никогда не лгу. И очень редко преувеличиваю.
— Да ты что? Честно?
— Очень смешно.
Она провела ладонью по его груди, поиграла с влажными от пота волосками.
— Марк?
— Да?
— Какой твой любимый цвет?
Он поднял голову, но она не видела его лица, потому что лежала не поворачиваясь, уткнувшись носом в теплое плечо, что оказалось не таким уж плохим занятием.
— Мой любимый цвет?
Шерил кивнула.
— Да, твой любимый цвет.
— Хм… не знаю.
— А если бы знал?
Марк рассмеялся, хотя она этого не увидела, а только услышала.
— Ну, фиолетовый.
— Правда? И мой тоже.
Он усмехнулся.
— Неужели? Мне почему-то казалось, что тебе больше по вкусу красный.
— Иногда мне нравится красный. Но фиолетовый нравится всегда, независимо от настроения.
— Значит, я могу остаться?
— Что?
— Я же не ошибся с цветом.
— Это не тест.
— А что тогда? — негромко спросил он уже вполне серьезным тоном.
Шерил вздохнула, выгадывая время. Ну что ему ответить? Что придуманный ею план вот-вот рухнет? Что ей хочется узнать о нем как можно больше? Что фантазии, обернувшиеся реальностью, грозят изменить всю ее жизнь?
— Сегодня все было так, как тебе хотелось? — поинтересовался Марк.
Она приподнялась на локте и посмотрела на него.
— А почему ты спрашиваешь?
Он пожал плечами.
— Ты же сама сказала, что все было иначе. Ты и правда никогда прежде не делала ничего похожего?
— Да. Так и есть.
— И как тебе?..
— Все было прекрасно, — призналась Шерил, ободренная его ласковым взглядом.
— Но?
Она сделала вдох и медленно выпустила воздух через нос, готовясь к опасному шагу. Да, все было иначе. По-другому. Так будет и дальше, если она выберет этот вариант. Если не струсит.
— Оказалось, что я хочу большего.
У него радостно блеснули глаза.
— Большего? Ты имеешь в виду?..
— Нет, извини. Не в этом смысле.
Он не обиделся. Не надулся. Не принял оскорбленный вид. Еще один плюс.
— Тогда в каком? Скажи.
Она снова улеглась рядом с ним, постаравшись прижаться потеснее.
— Мне бы хотелось побольше узнать о тебе. Узнать не только твое тело.
— Хм. Похоже, я чем-то тебя не устроил. Допустил некую ужасную оплошность.
Теперь уже пришла ее очередь смеяться.
— Нет. Не беспокойся. Ты делал все правильно. Даже слишком правильно.
— Разве может быть слишком правильно?
— К сожалению, да. Когда это расстраивает план игры.
Марк долго молчал, не забывая при этом поглаживать ее по плечу. Эти круговые движения понемногу раздували огонек, вспыхнувший рядом с сердцем.
— Я расскажу тебе все, что захочешь.
— Верю.
— Спрашивай.
— Дело не в этом. Я действительно верю, что ты можешь обо всем мне рассказать, поэтому правильнее будет не спрашивать.
Он замер, но только на несколько секунд.
— Как хочешь.
Она вздохнула.
— Я хочу сказать, что если бы считала, будто ты что-то скрываешь, то не была бы такой беззащитной. Наверное, мне было бы легче в каком-то смысле.
— Но ты же меня не знаешь.
— Знаю. Знаю. В этом-то самое удивительное. В тот момент, когда я впервые увидела тебя, я почувствовала, что знаю. У меня появилось ощущение, что мы знакомы очень-очень давно. Много лет.
— Правда?
— Да.
Марк пошевелился.
— Странно.
— Понимаю. Вообще-то я совсем не такая. Мне нужно много времени, чтобы сойтись с человеком. Я очень старомодная. У меня нет новых друзей, а старые… — Шерил усмехнулась. — Я с ними подружилась еще в колледже.
— Я хотел сказать, что у меня такое же чувство по отношению к тебе. Бывает же, да?
— Не может быть.
Марк сжал ее руку.
— Может. Помнишь, я сказал, что никогда не лгу?
— А когда ты это почувствовал? В том магазинчике? Или в прошлую среду?
— Сначала в магазине. А потом, уже сильнее, здесь, в отеле. В прошлую среду.
— Может быть, это твое либидо говорит, — полушутя предположила Шерил.
— Нет. У меня с либидо было много всяких разговоров, но поверь мне, здесь что-то другое. Это… я не знаю. Какое-то чувство близости. Надежности. Уверенности.
— Верно. Так же и у меня. Точно так. — Она замялась. — Вот только…
— Продолжай.
— Я не думала, что захочу большего.
— Мы вернулись к исходному пункту.
— И теперь я не знаю, что с этим делать. Мне надо как следует все обдумать и взвесить.
Марк немного подвинулся, освобождая половину своей подушки для Шерил, поцеловал ее в висок и погладил по плечу.
— Вот так и сделай. Обдумай. Я не хочу тебе лгать и не буду. Я не обижусь. Если ты решишь, что тебе лучше со мной вообще не встречаться, я не обижусь. Но со мной можно разговаривать. Ты только скажи, какой вариант для тебя предпочтительнее.
Шерил пристально посмотрела на него, отыскивая признаки лжи. Отыскивая хотя бы малейший намек на неискренность. Она не раз смотрела так на своего бывшего мужа, но, точно зная, что он лжет ей, ни разу не смогла его на этом поймать. Вот в чем была проблема. За все годы, проведенные с Роджером, она ни разу не сумела распознать его истинные мотивы. Как же можно доверять незнакомцу? Пусть у него добрые глаза, но все равно она ничего о нем не знает.
