Официант покраснел и смущенно потупился.
— Это мои инициалы, мэм. Патрик Пратчетт.
— Патрик… Вам идет это имя.
— Спасибо, мэм.
— А заказывать я пока ничего не буду. Может быть, позже. Я жду подругу.
Он, извинившись, отошел к другому столику, а Шерил уныло вздохнула. «Мэм». Она не любила, когда к ней так обращались. Еще и тридцати нет, а уже «мэм». Хотя дело, вероятно, не только в возрасте. Деньги всегда вызывают уважение и требуют соответствующего тона, независимо от того, хочешь ты этого или нет.
Деньги меняют все, и Шерил нисколько не сомневалась, что ее роман с Марком не представляет в этом смысле исключения.
Но в данный момент ее волновали другие проблемы. Подумать было о чем. Прежде всего о том, что случилось с ней самой. Шерил считала себя достаточно циничной, а потому немало удивилась, осознав, что, похоже, влюбилась.
Это еще можно было бы понять, если бы она знала Марка продолжительное время. Но чтобы случайно встреченный на улице мужчина разбил ей сердце… Нет, нет и нет! Такое невозможно. Она же не романтическая девчонка, мечтающая о сказочных рыцарях и голливудских красавцах.
Нельзя сказать, что Шерил никогда не думала о повторном браке. Думала. И была уверена, что рано или поздно выйдет замуж. Но не за человека, с которым познакомилась в магазине, а за кого-либо из своего круга, за кого-либо, как говорится, вышедшего из-под одного пресса. В этом был смысл. Людям легче понять друг друга, если они живут в сходных условиях.
Но мужчины ее круга не вызывали у Шерил ни малейшего интереса. Берни Кройдон не раз делал ей весьма прозрачные намеки, но у него был писклявый голос. Кен Шрайвер тоже считал себя претендентом на ее руку, и она даже появлялась с ним на двух или трех мероприятиях, но, к несчастью, бедняга имел репутацию человека, не способного сказать «нет».
Впрочем, это все глупо. Ее отношения с Марком никоим образом не связаны ни с социальным положением, ни с перспективами брака, ни с чем-либо еще. Вот что самое главное. Ей лишь хотелось помечтать, совершить не лишенное некоторого риска путешествие в мир грез, поэкспериментировать. И не только в плане секса. Тогда почему, выйдя вчера из отеля, она почувствовала себя такой несчастной?
Нет, не несчастной, это, наверное, слишком сильно сказано. Ей нравилось быть с Марком и хотелось встречаться с ним почаще. Но она же не рассчитывала ни на что другое, кроме сексуального удовольствия. И уж вовсе не думала, что ощутит душевную апатию, опустошенность, что получит в результате бессонную ночь.
На следующее утро Шерил крупно поговорила… с собой. Напомнила, что может получить все, если только сохранит голову на плечах. Никакой сентиментальности. Никаких мечтаний и терзаний. Ничего, кроме горячего, изощренного секса. И побольше. Такого секса, после которого не надо ходить в спортзал. Концентрированного, эгоистичного и анонимного. Почему бы и нет? Почему нет?
Шерил покачала головой. А может быть, нанять частного детектива и навести справки о ее любовнике? Информация, сухая, бесстрастная, способна излечивать от иллюзий. Может быть, тогда она сможет посмотреть на Марка другими глазами, увидеть его в ином свете и избавиться от непонятной тоски. Может быть…
— Здравствуйте, милочка! Я, кажется, снова опоздала?
Камилла Шервуд уже стояла у столика, как всегда, элегантная, свежая и обаятельная. За ее спиной маячил Патрик.
— Добрый день, Камилла. Ничего страшного. Садитесь и рассказывайте. — Шерил улыбнулась и посмотрела на официанта. — Мы сделаем заказ через пять минут, а пока принесите нам по бокалу совиньона.
— Мне нравится ваш подход к делу, — шутливо заметила Камилла, усаживаясь напротив. — Кстати, губернатор нас все же принял.
Сидя в приемной, Вивьен перелистывала журналы для будущих мам. Других занятий не было, а неспешное чтение даже доставляло ей удовольствие. Уйдя в отпуск — Вивьен работала в брокерской фирме, — она старалась не утруждать себя и делать только то, к чему лежало сердце. Первые места в списке «сердечных предпочтений» прочно занимали сон и еда, чтение следовало за ними.
— Неужели вы всему этому верите?
Вивьен повернулась к сидевшей рядом миловидной блондинке, такой же круглой, как и она сама.
— Понимаю, что глупо, но у меня такое чувство, что если я не прочитаю все, то пропущу какую-нибудь статью и тогда обязательно воспитаю серийного убийцу, сексуального маньяка или в крайнем случае наркомана.
Женщина рассмеялась. Выглядела она молодо, но когда Вивьен посмотрела в ее голубые глаза, то увидела нечто такое, что лучше всего подходило бы под понятие «мудрость». Странно, конечно.
— Дженнифер Нэш. — Соседка протянула руку.
— Вивьен Трэвис.
В рукопожатии незнакомки ощущались теплота и дружелюбие, и Вивьен вздохнула. Может быть, действительно, ей следует читать поменьше. Доктор Франк считался одним из лучших в Далласе, и он советовал ей почаще бывать на воздухе.
— Вам когда рожать? — поинтересовалась Дженнифер.
— В следующем месяце. Точнее, через двадцать шесть дней.
— Шутите? Мне тоже через двадцать шесть дней.
— Вот так совпадение! — Вивьен в изумлении покачала головой. — И как вы себя чувствуете? Наверное, уже забыли, как раньше садились, да? Теперь, чтобы сесть, надо сначала все спланировать, потом приготовиться, потом…
— Да, это уж точно, — перебила ее Дженнифер. — А я раньше так любила спать на животе. Помните такое?
Вивьен вздохнула.
— И не только это. Все время говорю себе, что ждать осталось недолго.
— Верно. И тогда мы сможем наконец спать в любом положении.
На столе зазвонил телефон. Снявшая трубку ассистентка доктора Франка взглянула на Вивьен.
— Миссис Трэвис, это вас. Я принесу вам аппарат.
Извинившись перед соседкой, Вивьен взяла трубку.
— Алло.
— Это я.
Вивьен насторожилась.
— Как ты меня нашла?
— Мне сказал твой муж.
— Шерил, где ты была? С тобой все в порядке? Я ужасно волновалась. Могла хотя бы позвонить.
— У меня все хорошо. Просто была занята.
— Настолько?
— Но я же звоню.
— Наверное, что-то случилось, да?
— Нет. Просто я только что встречалась с Камиллой Шервуд. Решали вопросы Фонда.
— Она была у губернатора?
— Да, есть много интересного, так что будет о чем поговорить.
— Да, конечно. Но сначала поговорим кое о чем поинтереснее. Что это за чушь насчет того, что ты не придешь в среду? Мы же запланировали этот обед еще три недели назад.
— Извини. У меня появились другие дела.
— Другие дела? Вот как? И это все объяснение? Другие дела.
