— Не останавливайся. — Он с трудом выдавил из себя эти два слова.
— Он делает со мной все. Все, о чем я слышала, но чего никогда не испытывала в жизни.
— Например.
— Он ставит меня в разные позы и овладевает мной всеми возможными способами. Их, оказывается, не так уж и мало.
Марк простонал:
— Скажи, что ты хочешь реализовать все эти фантазии.
Шерил повернулась и посмотрела ему в лицо, чтобы полюбоваться произведенным эффектом. Желание распирало Марка. Она подумала, что, если сейчас продолжит рассказ и перейдет к деталям, он кончит прямо здесь, ей даже не придется прикасаться к нему. Ему нужен ее ответ? Пусть подождет. Но не слишком долго.
Когда ей показалось, что Марк сейчас посинеет от напряжения, она кивнула.
— Да, я хочу…
В следующую секунду он уже схватил ее, сдавил в объятиях и впился в губы так, что она едва не задохнулась. Обхватив ее за бедра, он дал ей почувствовать всю силу своего желания, все нетерпение распаленного тела.
Мир отступил, чувства растворились в тумане закипавшей страсти и осталась только жажда отдаться, стать его беспомощной жертвой. Язык Марка вытворял что-то необыкновенное у нее во рту. Незнакомец из грез обрел плоть, и эта плоть недвусмысленно стучалась в ее двери, раздвигала ее бедра.
Почти теряя сознание, Шерил откинула голову, и его губы тут же впились в ее шею.
— Пожалуйста, — прохрипел Марк, опускаясь все ниже и ниже, оставляя на коже ее шеи и груди горячие следы своих губ.
— Что? — прошептала она, цепляясь за его волосы, не позволяя отстраниться. — Чего ты хочешь? Скажи мне, чего ты хочешь?
Он все же оторвался от нее, выпрямился и посмотрел в глаза. Его лицо горело, глаза потемнели, на лбу выступила испарина.
— Я хочу раздеть тебя. Увидеть тебя всю…
Шерил сильнее сжала пальцы, все еще державшие его за волосы. Марк застонал, но она не отпустила его. Ей был нужен еще один такой же поцелуй, еще один выброс адреналина, перед тем как…
Легкое прикосновение… только губы. Немного настойчивее… Она дразнила его, впитывала его вкус, его энергию. Марк хотел большего: Шерил чувствовала это по тому, как напряглась рука, лежавшая на ее талии. Не пора ли?
Она разжала пальцы и отступила.
— Спроси меня, чего я хочу.
— Скажи.
— Раздень меня.
Марк на мгновение закрыл глаза, потом открыл их и потянулся к заколке у нее на затылке. В последний момент он, однако, передумал и опустил руки на ее плечи. Она вопросительно посмотрела на него.
— Это безумие. — Его взгляд скользнул к ее декольте.
— Что? В чем дело?
— Если бы ты знала, как я хочу, чтобы этот миг длился вечность. И как хочу заглянуть дальше.
— Тебе придется выбрать что-то одно, — засмеялась Шерил. — Что ж, давай для начала попробуем медленный вариант. Начинай.
— Отлично.
Марк нежно поцеловал ее в губы и протянул руку к молнии на спинке платья. Его пальцы легко пробежали по ее лопаткам, позвоночнику, и Шерил поежилась, как от щекотки. Ее кожа стала вдруг необычайно чувствительной, и каждое прикосновение вызывало дрожь, пронизывающую ее электрическим разрядом.
— Шерил.
Она открыла глаза, медленно и неохотно, словно пребывала в трансе и не спешила вернуться в реальный мир. Удивительно, что ей еще удалось остаться на ногах и не упасть.
— Шерил, ты действительно уверена, что тоже хочешь именно этого?
Он еще спрашивает. Да он же просто тянет время! Ни один мужчина на его месте не стал бы задавать женщине такого вопроса, находясь в полушаге от цели. Она кивнула и в знак подтверждения сама потянула платье вниз, открывая грудь. Под платьем оказался черный кружевной бюстгальтер, достойно, судя по вырвавшемуся вздоху, оцененный Марком.
— Ты — прелесть.
Она снова закрыла глаза и отдалась ощущениям.
Теплое дыхание… Пальцы, медленно кружащие над прикрытыми прозрачной тканью сосками… Вздох… Легкое поглаживание…
За окном что-то прошелестело, и Шерил подумала, не лучше ли задернуть шторы, но тут же отказалась от этой идеи. Незачем. Что-то подсказывало ей, что в гостиной они долго не задержатся.
Губы Марка мягко сжали ее сосок, поиграли с ним, уступили место языку. Марк не спешил, хотя она знала, как ему не терпится перейти к более активным действиям.
Другой сосок подвергся такой же сладостной пытке, и Шерил не выдержала первой.
— Марк, — прошептала она, открывая глаза.
Он оторвался от ее груди и поднял голову.
— Да?
— Пойдем в спальню.
Он выпрямился, крепко поцеловал ее в губы и взял за руку. Когда они проходили мимо столика, Марк захватил бутылку шампанского.
Глава 7
Марк поставил шампанское на прикроватный столик и включил небольшую лампу под ярким абажуром. Потом повернулся к Шерил. Черное платье сползло к талии, набухшие соски натягивали тонкую ткань кружевного бюстгальтера, ниже которого белела полоска кожи… Ничего более эротичного он еще не видел. Если в ближайшие минуты не предпринять решительных мер, его просто разорвет.
Понятно, что надолго выдержки не хватит, но это ничего. Учитывая то, как умело Шерил воздействует на его воображение, силы восстановятся быстро и уж тогда он насладится ею в свое удовольствие.
Но сейчас надо довести до конца начатое в гостиной. Раздеть Шерил.
Туман в голове начал было рассеиваться, когда Марк снова припал к ее груди. Она застонала и почувствовала, как платье ползет вниз.
Трусики в пару к бюстгальтеру, пояс, черные чулки и туфли на высоких каблуках. Еще один небольшой штрих — и картина будет полной. Марк расстегнул заколку, и серебристые волосы хлынули на обнаженные плечи. Отступив на шаг, чтобы он мог видеть ее всю, Шерил покачала головой.
— Марк?
— Да?
— Я передумала.
Марку показалось, что у него остановилось сердце. Нет, нет. Пожалуйста, нет.
— Я хочу, чтобы ты тоже разделся.
Его окатила волна облегчения, а в легкие хлынул воздух — он даже забыл, что нужно дышать.
— Какая же ты вредная.
— Знаю. Тебе нравится?
Марк кивнул, неуклюже возясь с неподдающимися пуговицами рубашки. Терпение иссякло на последней, упорно не желавшей проходить через петлю, он рванул полы и отшвырнул треклятую рубашку в сторону. С брюками тоже пришлось повозиться, но здесь надо было действовать осторожнее, чтобы не зацепиться за то, за что нельзя было цепляться. Его тянуло взглянуть на Шерил, но требовалась полная концентрация, ведь оставались еще туфли и носки. Наконец, отбросив ногой одежду, Марк позволил себе поднять голову.
Он стоял перед ней в черных шелковых трусах, явно не рассчитанных на то, чтобы скрывать от любопытных взоров готовое к применению оружие.
