у мира есть своя Белая гора, своя питающая суть — все его виды по-своему разумны. Но это очень разный и до поры слабый разум. У волков — разум хищников. Они сильны, горды. Они не стали бы воевать между собой и осквернять священное место…
— Но они стали воевать с тобой? — догадался я. — Желая доказать, что сами знают, как им развиваться? Значит, духи этих мест — тоже твоя работа?
— Духи? — Тень вдруг захихикала.
И я понял! Духи, демоны — всё это тоже были обломки иной жизни, иных рас. Тех, что она пестовала, а потом отказалась растить.
Потом были драконы. А после них — волки… Неудавшаяся игра в «настоящих» людей.
— Ты отняла магию у волков, и их род стал затухать, — сказал я. — А ты — сделала ставку на других диких зверей? На тех, что признают над собой высшую силу?
— Да, человек, — согласилась тень. — Волки не могли признать над собой старшинства в силу своей природы, и я перестала стимулировать их развитие. И их вид угас.
— Просто перестала стимулировать? — рассердился я. — Да ну? А волчат ты зачем калечила? Ты насильно лишила их…
— Чего? — рассмеялась тень. — Разума? Так он им был нужен, чтобы жрать таких как ты, человек! Они выжрали бы вас всех, да только брезговали. Люди — слишком слабые для волков, и потому уцелели в горах. В убийстве людей для волков не было никакой доблести.
— Я не верю тебе! Волки не нападают на людей!
— Это случилось с ними, когда они познали мой гнев, — развеселилась тень. — Много ли ты видел в горах живых, не призрачных барсов, медведей? Да и драконы уцелели только в заповедных местах Белой горы, где убийство было запрещено! — она возвысила голос. — Когда волки пришли на смену драконам — ох, и досталось драконьей братии!
— Драконы были до волков? — переспросил я. — И когда ты вот так же лишила их магической поддержки — волки их просто съели?
— А ты как думал? — ехидно засмеялась тень. — Съедят и вас! Что драконы, что волки, что вы — очень ограничено разумны. Как только из вашей цивилизации уходит суть — вы уничтожаете себя сами. Уж в этом-то деле помощь вам не нужна.
— А на кого ты решила сделать ставку теперь? На бобров? — съехидничал я. — Так они затопят весь мир своими плотинами. На белок? Сусликов? Почему ты решила, что ты вообще должна это решать⁈ Суть была дана всему миру! Она зародилась у всех видов сразу, совместно! Это общая суть!
Тень молчала, не желая спорить со мной.
Я понимал, что в этих цивилизационных толчках была и её корысть. Но какая?
— Зачем всё это? — переспросил я. — Цивилизация духов и демонов, цивилизация волков и драконов?
— Я пыталась ускорить развитие цивилизации, человек.
— То есть сидела в горе, давала людям мечи, думая, что именно этого они и хотят?
— Но люди просили у меня именно мечи! — рассердилась тень. — В своих снах никто не может соврать!
— Идиотство! — огрызнулся я. — Сюда просто не пускали никого, кроме воинов. А у воина — и сны об оружии, понимаешь? Люди обманывали тебя не во снах. Тебя обманывали те, что приводили сюда только воинов. Остальных просто не подпускают к горе!
— Может быть, ты и прав, — вздохнула тень. — Но я — суть. И прийти ко мне нужно самостоятельно. Тут я ничего не могу изменить.
— Можешь ли ты помочь мне? Мои люди окружены. Нас убьют, если мы не найдём выход.
— Чем? — удивилась она. — Я больше не опекаю людей, но и ничего не забираю у них. Постепенно они поглупеют, а магия их угаснет. Сейчас или потом — смерть настигнет их всё равно.
— Ясно, — кивнул я. — Тогда выпускай меня обратно. Сами как-нибудь разберёмся.
— Вы будете убивать друг друга прямо здесь, на месте, которое всегда было священным? — насупилась тень.
— Придётся. Не я это всё заварил, извини. Открой дверь, и я уйду.
— Но ведь ты можешь остаться здесь? — удивилась тень. — Ты — чужой этому миру. Мы вместе выберем нового кандидата, и ты будешь помогать мне растить его. Будешь моими ногами, моими глазами? Тогда к сути начнут приходить те, кто ищет её. И может быть, тогда всё получится, наконец?
Я мотнул головой. Снаружи меня ждали воины и охотники. Ждал Нишай, назвавший меня своим другом. Ждал Мавик — я видел, как волк бродил у «входа» в гору.
А где-то далеко меня ждала Шасти.
— Останься? — взмолилась тень. — Мы создадим новый мир! Ты будешь жить вечно!
Глава 11
Ночь темна
Я обернулся и прищурился: на мутном лице тени трудно было различить — серьёзно она говорит или издевается?
Или я слишком многое ей приписываю? Синклит — это хотя бы «банда» теней, а тут — одна несчастная бестелесная «суть».
Кто ей вообще сказал, что она — суть? Да и может ли она вообще воспринимать реальность как люди?
Любая система, отпочковавшаяся от целого — ущербна. Она не может стоять над целым по определению. Целое — сложнее своей части, какой бы разумной она себя ни считала.
Даже если Дьайачы — это некий «фактор развития», её нельзя рассматривать в отрыве от цивилизации. Её «гора» не висит в пустоте. Она — часть этого мира. А значит — мир сложнее.
Отпочковалась, понимаешь. Неужели эта призрачная зараза реально думает, что имеет право решать, кто тут должен жить, а кто умереть?
Хочет «купить» меня на бессмертие? В Белой горе, что ли, мариноваться? Руководить цивилизацией бобров?
Нет, есть, наверное, «бессмертие трусливого человека», когда тебе тупо помирать страшно. Но если были друзья, за которых ты уже не раз готов был погибнуть, то на фига оно сдалось, такое бессмертие — без этих друзей, без родной земли?
Так-то Дьайачы умная, конечно. Ну да, выйдя из горы, я, скорее всего, погибну. Ведь убийца правителя Юри, если не сам терий Верден, то уж Шудур — точно.
Как только я перережу ему глотку, вся эта «магия» активируется и утащит меня в зал с колоннами. Ну или сразу в ад.
Зато я
