— Или продлим испытательный срок? — вопросительно глянула на него Ирина.
— Это зависит от нас. Мы взрослые люди, и нам незачем торопиться. Как захотим, так и будет. Ты согласна?
— Согласна. Только… получится, что я в Японии… за твой счет.
— Не за мой. А чтобы комплексы тебя не мучили, можешь поработать моим переводчиком.
— В Японии? — засмеялась она. — У меня же английский. И ты язык знаешь.
— Знаю, но не во всех тонкостях. И вообще, перестань. Я тебя зову с собой. Я мечтаю, чтобы ты поехала со мной. Остальное — моя забота. Позволь мне в кои-то веки почувствовать себя мужчиной в доме. Для чего я столько лет зарабатывал! Могу я доставить радость любимой женщине? Кстати, у меня для тебя подарок.
«Неужели кольцо? — подумала Ирина. — Банально, хоть и приятно».
Марлинский и тут проявил оригинальность. Открыв сумку, он извлек ноутбук.
— Тебе, дорогая!
— Зачем?
— Потому что ты мне сама сказала, что у тебя нет.
Она расхохоталась.
— Знаешь, у меня много чего нет. А компьютер, спасибо, конечно, но мне вроде пока не особенно требовался. Я им и пользовать толком не умею.
— А теперь потребуется и надо научиться пользоваться, — твердо произнес он. — У меня сейчас гастроли. В Штаты поеду. Разница во времени. Не всегда позвонить удастся. Словом, будем переписываться по мейлу. Найдется, кому тебя научить?
— Найдется. — Она сразу подумала о Георгии, да и племянников можно использовать.
Вот и отлично. Я тебе все свои координаты оставлю. А эта штука может и от батареи работать, и от сети. Как к Интернету у вас подключиться, Настю спроси, она знает. Вроде у вас в доме сеть выделена. Разберешься.
Он нерешительно топтался по комнате.
— Ну вот… Вроде поговорили… Решили… Теперь я, пожалуй, в гостиницу… вещи заброшу… а вечером…
Ира вдруг поняла: сейчас или никогда.
— Давид, зачем тебе в гостиницу? Может, не стоит?
Он, не мигая, смотрел на нее.
— Ты уверена?
— Да. Не надо тратить время на разъезды взад-вперед. Ты ведь сам говорил, что сегодня — мой день. Вот и проведи его со мной.
Он приблизился к ней. «Ира, что ты со мной делаешь?» — прошептал Давид. Крепко обнял, и их губы сплелись в поцелуе. И до следующего утра они уже не расставались.
Проснулась Ирина такая счастливая! Рядом тихо дышал Давид. Ира поправила ему волосы. Он даже не пошевелился. Она смотрела на него и не могла оторвать глаз. Права, оказывается, Дашка: талантливый человек во всем талантлив! Ира раньше и не подозревала, что способна испытывать такое.
Сейчас она тихо поднимется и приготовит ему завтрак, а уж потом разбудит. Легонько поцеловав его, она стала осторожно выбираться из постели. Он вдруг подскочил. Сперва непонимающе уставился на нее, затем — на часы:
— Черт! Опаздываю! Забыл предупредить, чтобы машину подали не к гостинице, а сюда! Совсем некогда было!
— Теперь это так, значит, называется, — хихикнула Ира.
— Не смешно, — буркнул он. — Меня люди будут ждать.
— В таком случае позвони, чтобы ехали сюда, сам иди в душ, а я пока завтрак сделаю. Кстати, что ты ешь и пьешь на завтрак?
— Кофе без сахара. И овсянку, запаренную на воде, если есть. Если нет, сгодится йогурт. А вообще, можно и бутерброд, Я парень неприхотливый. — Он чмокнул ее в щеку. — Неприхотливый, но счастливый.
— Бери, счастливый, полотенце!
— У меня свое где-то есть.
— В независимость еще наиграешься. А пока не трать время на поиски и держи мое.
Проблемы быстро утряслись, машину выслали по Ириному адресу, и у Давида даже осталось время, чтобы позавтракать.
— Ванная у тебя тесновата, — покачал головой он. — Я и Насте все время об этом твержу. Да и сама квартира маленькая. Рояль поставить некуда. Ира, в доме никто побольше апартаменты не продает? Купили бы. Как удобно. И Настя рядом.
— Во-первых, ты завтра улетаешь, во-вторых, в Японию едем, — сочла своим долгом напомнить она.
— Не насовсем же. У нас должен быть тут свой дом.
Он уже верит, что мы останемся вместе!
— А без рояля я не человек, — продолжил Давид. — Даже если на несколько дней в Москву, заниматься надо. А гостиницы надоели! Хочется своего угла. С тобой. И чтобы к Насте поближе. Внуков нянчить, когда совсем старенькие станем. Ира решилась:
— Давид, хочу открыть тебе страшную тайну.
Он с ужасом посмотрел на нее:
— У тебя уже есть внуки? Прямо сразу, без детей? Или дети тоже? Ты от меня скрывала?
Ира прыснула.
— Нет, моя тайна не такая страшная. Хочу тебе сразу признаться, что ничего не понимаю в музыке.
— Эка беда, — отмахнулся он. — Я за нас двоих достаточно понимаю. Постепенно разберешься. Не такая сложная наука. Мне главное, чтобы ты меня понимала.
— С этим проблем нет, как мне кажется.
— Тогда и не мучайся. Остальное приложится.
В домофон позвонили.
— Бегу, бегу, — проорал в трубку Марлинский. — До вечера. Машина за тобой придет. Вместе с билетами.
— И еще один мне нужно для Дашки, — в последний момент вспомнила она.
— Для Дашки всенепременно! — Он уже вылетел на лестничную площадку. — Ах, черт! К дочери так и не зашел. Ладно! После концерта увидимся. А встретишь раньше — большой ей привет от меня.
Дашке Ирина позвонила сразу же, однако поговорить они не смогли. Подруга убегала на работу. И к Ире вечером поспела лишь за несколько минут до прихода машины. Мучаясь любопытством, она по пути к консерватории то и дело принималась шепотом расспрашивать:
— Ну расскажи хоть, как он?
— Потом, — с опаской косилась на водителя Ира.
— Ты хоть счастлива? — не унималась Дарья.
— Абсолютно. Едем в Японию.
— Везет же людям! Два месяца в Японии на халяву.
Ира сперва на нее шикала. Та умолкала, но ненадолго.
Концерт на этот раз был сольный. Марлинский играл Шопена, и Ире казалось, что для одной нее. Если бы еще не мешала Дашка, которая постоянно тыкала ее в бок и шептала:
— Какой красавец. Как играет. Как же тебе повезло.
В артистическую Ирина шла с трясущимися поджилками. Ей стало ясно: испытания начались. Сейчас Марлинский представит ее куче незнакомых людей, они будут разглядывать ее, обсуждать. Кошмар! Как экспонат, выставленный на всеобщее обозрение! И скорее всего она большинству не понравится. А женщины станут оценивать и критиковать ее наряд. Теперь она поняла: купила не то. Одеться следовало по-другому. Совершенно получилось не к месту — убого и невзрачно.
Даша, наоборот, была в предвкушении знакомства со знаменитостями, и ее надежды оправдались. Ее почти сразу познакомили со Спиваковым, тоже зашедшим поприветствовать Марлинского.
— Обалдеть! Обалдеть! — шепотом восклицала она.
