Все время, пока говорила Мэрчисон, капитан одобрительно кивал и излучал полную солидарность с патофизиологом.
– Я согласен с вами обоими, – сказал Приликла. – Но беда в том, что, будучи большим экспертом в разгадывании инопланетянских технических головоломок, друг Флетчер не является эмпатом. Мгновенные вспышки эмоционального излучения существ, которых мы пытаемся спасти, являются чрезвычайно важными индикаторами того, верно ли мы действуем, проводя спасательные работы. Мы с капитаном займемся этим вдвоем.
Друг Флетчер, – добавил он, плавно сменив тему, – достаточным ли объемом информации вы обладаете на данный момент для того, чтобы отправить донесение через подпространство?
– Достаточным для предварительного сообщения, – ответил капитан, излучая волнение. – Сложность в том, чтобы сделать это сообщение максимально коротким, дабы, передавая его, я не истощил наши запасы энергии.
Эти сложности Приликле были известны. В отличие от детонации гиперпространственных аварийных маяков, представлявших собой всего лишь сигналы, передающие координаты и бессловесные призывы на помощь, сообщение, о котором шла речь в данном случае, должно было содержать связную информацию. Эта информация должна была дойти до тех, кому она предназначалась, невзирая на все препятствия на пути подпространственного сигнала, а препятствий таких было множество: солнечная активность, ионизированные газовые облака и прочие космические помехи, способные видоизменить сигнал и разорвать его на бессмысленные фрагменты. Единственный выход заключался в том, чтобы сделать сообщение как можно более кратким и информативным и повторить его несколько раз – столько, сколько позволила бы мощность передатчика. Затем принимающее устройство должно было обработать сигналы, отфильтровать от них межзвездные помехи и соединить оставшиеся в результате фрагменты между собой, дабы получилось нечто более или менее близкое к оригиналу. Станции, базирующиеся на поверхности планет, крупные космические объекты типа Главного Госпиталя Двенадцатого Сектора и даже самые большие звездолеты Корпуса Мониторов, обладающие большими запасами энергии, имели возможность отправлять довольно длительные сообщения через подпространство, которые затем было легко расшифровать. Более мелким кораблям, типа «Ргабвара», приходилось снижать вероятность дополнительных местных помех со стороны гравитационных полей планет за счет передачи сигнала из космоса, но даже в этом случае его связисту приходилось полагаться на опыт и догадливость тех, кому были предназначены подпространственные сообщения.
Между тем сейчас капитан излучал намного более сильное волнение, чем то, которое могло быть вызвано раздумьями о том, как бы покороче сформулировать смысл донесения.
– Вы обеспокоены только необходимостью краткой формулировки сообщения, – спросил Приликла, – или ситуация осложняется наличием двух пострадавших инопланетян?
– И да, и нет, – ответил капитан. – Количество слов, с помощью которых я буду должен изложить свои аргументированные намерения, будет ограничено до предела. Вы уверены, что те двое, кого вы обнаружили, действительно не роботы, а живые существа? Не будете ли вы возражать, если в моем сообщении будут высказаны сомнения на этот счет?
– Нет. Нет, – ответил Приликла. – Эмоциональный контакт был коротким и слабым. Возможно, истинно сложный компьютер и в самом деле может обладать чувствами, но я в этом сильно сомневаюсь. Но вас волнует что-то еще, друг Флетчер. Что именно?
Капитан вздохнул. Озадаченность превозмогла волнение.
Он ответил:
– Общее положение потенциально опасно, очень опасно, и если мы не решим создавшихся проблем, они чреваты величайшей угрозой для мира в галактике, намного превышающей угрозу Этланской войны… то есть я хотел сказать, не войны, а той полицейской акции, которая в свое время была предпринята по отношению к Этле. Я хочу распорядиться о том, чтобы данная солнечная система была объявлена карантинной, чтобы сюда был запрещен прилет любых служебных и коммерческих судов, чтобы были запрещены контакты любого персонала, кроме тех сотрудников, которые уже находятся на месте происшествия. Это относится и к медицинским сотрудникам, и к специалистам по установлению контактов, и к разведчикам-исследователям, и к инженерам, и никаких исключений быть не должно.
А волнуюсь я о том, – негромко проговорил он, – выполнят ли начальники мой приказ.
Несмотря на все попытки овладеть собственными эмоция ми, капитан излучал такую сильную тревогу, что ее можно, было приравнять к неприкрытому страху. Из долгого опыта работы бок о бок с Флетчером Приликла знал, что капитан крайне редко чего-либо боится. Его не пугали даже ситуации, когда испытывать страх было бы вполне логично. Очень могло быть так, что капитан сейчас боялся без причины – ведь ничего страшного не случилось при посещении фактически не пострадавшего «Террагара», хотя этот корабль и выглядел просто кошмарно. Но скорее всего капитан намного лучше понимал сущность технической угрозы, с которой они столкнулись, чем медик Приликла. Как бы то ни было, стоило успокоить капитана.
– Друг Флетчер, – обратился к капитану эмпат, – прошу вас, вспомните о том, кто вы такой. Вы – самый опытный и уважаемый в Корпусе Мониторов специалист в области изучения инопланетной космической техники. В противном случае вам бы не поручили командование самым крупным универсальным спасательным кораблем из построенных на сегодняшний день. Не сомневаюсь, когда ваше начальство учтет этот факт, ваши распоряжения непременно будут выполнены.
Думаю, – продолжал Приликла, – что бригада медиков останется здесь вместе с «Ргабваром», поскольку именно мы лучше других способны решить уникальную проблему, носящую одновременно медицинский и технический характер. Однако следует сделать скидку на вполне закономерное любопытство ваших высокопоставленных коллег. Они наверняка отправят сюда как минимум один скоростной разведывательный корабль для сбора сведений помимо того звездолета, который нам понадобится для транспортировки пострадавших с «Террагара» в госпиталь…
– Вот и я о том же самом думаю! – пылко прервал его капитан. Вспышка гнева на краткий миг затуманила его волнение. – Карантин или есть, или его нет, но ради соображений медицинского толка, которые как могут, так и не могут оказаться благими, даже вы готовы его нарушить. Нужно, чтобы все поняли, что здесь мы столкнулись с техническим эквивалентом чумы. Вы и ваши подчиненные это понимаете, вы видели, чем все это может быть чревато для вас, и тем не менее вы все равно готовы пойти на компромисс в виде… – Он поднял руки, излучая беспомощность и отчаяние. – Если я не смог убедить вас, то какова вероятность того, что простой капитан, пусть и прославленный водитель неотложки, сумеет приказать командующим флотилиями и начальникам еще более высокого ранга, что им делать, и добьется этого? Это не в моей компетенции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
