– Ты попала в переплет, верно?
Судя по всему, эта девушка привыкла говорить открыто, не таясь…
– Можно сказать и так, – вздохнула я.
– У тебя лицо и ноги в кровоподтеках
Я спрятала глаза и оставила это нескромное замечание без ответа.
– Ладно. Если брат что-то сделал, значит, у него были на то причины. Только я знаю, что он мне ничего не расскажет. Он очень… замкнутый.
– Я это заметила.
Сара уставилась на огонь в очаге.
– Лиам не всегда был таким… Он изменился после той резни. Ты наверняка слышала, что случилось в Гленко.
– Да, – тихо отозвалась я.
– Тогда погибли наш отец и сестра Джинни. А еще – жена Лиама Анна и их сын. Он тебе рассказывал?
Новость настолько ошеломила меня, что вместо ответа я смогла только помотать головой.
– С тех пор он замкнулся в себе, словно в могиле, где живут призраки. Что мы только ни делали, чтобы вернуть его оттуда! Думаю, это не очень нормально – так жить. Но время идет, и ничего не меняется. Он совсем перестал улыбаться. Что касается женщин, то…
Сара равнодушно пожала плечами.
– Раз уж ты не его подружка, я могу тебе рассказать. Мне кажется, он не испытывает к ним никаких чувств. Так, мимолетные увлечения, ничего серьезного. Думаю, Анна до сих пор у него в сердце, и это мешает ему полюбить снова. Конечно, может, у них с Меган что-то и выйдет, но, если хочешь знать мое мнение, она ему не подходит.
Чтобы разъяснить свою мысль, Сара приставила палец к виску и сказала:
– У нее все вот тут! – А затем, ткнув им себя в грудь, добавила: – А вот здесь – ничего.
Она выдержала паузу и, наморщив нос, с сомнением посмотрела на меня.
– Так между вами точно ничего нет?
– Хм… Точно. Мы с ним и не разговаривали… почти.
– Странно…
Внимательный взгляд девушки снова скользнул по моему лицу.
– Был момент, когда я решила, что между вами что-то есть. Но раз ты так говоришь, то ладно.
* * *
Лучи солнца с трудом пробивались сквозь джутовую занавеску на окне. В доме было сумрачно. Я повернула голову и окинула комнату взглядом. Больше в ней никого не было. Лихорадка отступила, и этим утром мысли мои наконец-то прояснились. Как долго я тут? Три дня? Четыре? Я не знала. В моем сознании, которое еще недавно стремилось лишь к одному – спрятаться от окружающего мира, запечатлелись лишь обрывочные воспоминания, похожие на фрагменты головоломки, собрать которую мне было не по силам. Сара и Эффи кормили меня, промывали мои раны, меняли повязки. Лиам и Колин каждый день заходили справиться о моем здоровье. Младший из братьев подолгу задерживался у моей постели – разговаривал со мной и не упускал возможности прикоснуться ко мне.
Бо́льшую часть времени я спала. Сон был глубоким, без снов, но иногда в него все равно вторгались ужасные кошмары. Я просыпалась с криком на устах и понимала, что Сара трясет меня за плечи и смотрит испуганными глазами, но не могла вспомнить, что меня так напугало. Может, даже лучше, что я не помнила своих сновидений…
Я привстала на локте, потом мне удалось сесть в постели. От белья пахло сосной и… мужчиной. Я узнала запах Лиама. Тело мое слушалось плохо, и каждое движение занимало больше времени, чем я привыкла. В очаге весело полыхало пламя, однако стоило мне опустить ступни на прохладный пол, и я зябко поежилась. И все же это ощущение показалось мне приятным.
Домик был маленький, но чистенький и уютный. У стены – несколько истертых деревянных лавок, посередине комнаты – стол и стулья. Возле двери – большой шкаф, вероятнее всего, в нем хранили провизию, под окном – разделочный стол для мяса. В небольшом посудном шкафу – хлеб и сыр под льняной салфеткой, а над ним – полки, на которых аккуратно расставлена кухонная утварь и посуда. За ширмой из рогожки пряталась кровать Сары.
В доме было спокойно и тихо. Он совсем не походил на жилище, в котором жила наша семья в Белфасте – отец, братья, я и тетя Нелли. Там жизнь текла в бешеном темпе. Город кишел людьми – богатыми и бедными, господами и нищими. Я выросла в этой какофонии большого портового города, который если и засыпал, то ненадолго. Днем он принадлежал торговцам, ремесленникам и простому люду, а ночью – морякам, докерам и женщинам легкого поведения.
Я закрыла глаза, вспоминая лабиринт улиц и переулков – запутанный мир, куда мы с братом Патриком отправлялись на поиски приключений. В нем был порт со многими десятками кораблей и рынок на городской площади со стройными рядами прилавков, которые ломились от рыбы, мяса и других товаров. Когда ветер дул с побережья, здесь бывало влажно, а запах моря ощущался всегда. Правда, были и другие запахи, куда менее свежие, и приходили они из загаженных отбросами окрестных улочек, где башмаки прохожих вечно увязали в грязи. Если уж ты рискнул туда сунуться, то тебе приходилось хорошо смотреть под ноги, чтобы не угодить в кучу нечистот; да и сверху человека так и норовили облить помоями.
Я улыбнулась, вспомнив один забавный случай. Я вприпрыжку бегу за Патриком по одной из многочисленных улочек города, которые мы знаем как свои пять пальцев. Патрик только что стащил у торговца овощами несколько картофелин. Внезапно он останавливается, и я вижу, что с его волос что-то капает, а плечи испачканы кое-чем… отвратительным. Он не сразу понимает, что произошло, да и я тоже. Потом на его лице появляется такое уморительное выражение, что я начинаю покатываться со смеху и никак не могу остановиться. Брата моя веселость приводит в ярость. Если бы в тот день глаза его могли стрелять, как пистолеты, то он наверняка уложил бы меня наповал. Три дня он со мной не разговаривал и пригрозил, что сделает со мной то же самое, если я кому-то расскажу. Честно говоря, я решила не испытывать судьбу.
Я медленно встала на ноги, схватилась за спинку стула и подождала, пока перестанет кружиться голова. Потом я не спеша оделась. Рана на ноге сильно болела, поэтому я старалась двигаться как можно осторожнее. Сара подарила мне новую нательную рубашку красивого шафранно-желтого цвета с вышитыми у горловины голубыми цветами.
День оказался ясным и солнечным. Я полной грудью вдохнула свежий воздух. Это было очень приятно, потому что очаг топили торфом и от дыма у меня першило в горле и слезились глаза. Я закуталась в шаль и ступила на тропинку. Солнце слегка пригревало, и на душе сразу стало чуть веселее. Я немного постояла, подставив лицо его теплым лучам, а потом направилась к невысокому зеленому холму, поросшему березками. Вдалеке, на берегу реки Ко, жители деревни уже выложили стены нового коттеджа и теперь возводили крышу.
Я улеглась на прохладную землю в тени березы. Пара трясогузок с ярко-желтыми брюшками порхала у меня над головой. Самец, шейка которого была черной, без конца дразнил самочку и летал вокруг нее, потряхивая хвостом. Наверное, это был своего рода танец, благодаря которому он надеялся очаровать свою подружку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
