взмолилась:
– Илона, я устала, мне нужно остаться в тишине и побыть наедине со своими мыслями. Пожалуйста.
Подруга убрала с лица непослушные короткие прядки волос, которые трепал ветер. Она пожала плечами:
– Хорошо, как хочешь. Пиши или звони, если передумаешь. Купить тебе какой-нибудь рыбки? Я прочитала в буклете, что рынок славится байкальским омулем холодного и горячего копчения.
Мира слабо улыбнулась:
– Купи. Вместе поужинаем.
Зашнуровав кроссовки, она поднялась и поспешила скрыться за шатром, пока Илона не стала выпытывать из нее правду. Мире меньше всего хотелось объясняться с подругой здесь и сейчас. Она потянула за ремешок на лимонно-желтой сумочке и, засунув в нее руку, вытащила таблетницу, которая едва поместилась в кросс-боди. Открыв отсек с надписью «Вечер», Мира проглотила синюю капсулу, даже не запивая ее водой.
Вернув таблетницу на место, девушка вытащила футляр с беспроводными наушниками. Вставив «вкладыши» и включив музыку, девушка зашагала под треки «Интонации». Ее душа плакала в такт меланхоличным мелодиям.
Мира на заметила, как дошла до каменного причала. Шагая по нему, ее взгляд то и дело приковывала к себе башенка маяка. Издали он казался небольшой свечкой, которая стояла среди волн и небольших подводных скал, множество выступов которых виднелось у берега.
Завороженная одиноким, как и она сама, маяком, девушка начала подходить ближе. Теперь она могла разглядеть небольшие черные углубления окон на его слегка грязновато-белой поверхности. Другие люди, казалось, не обращали на маяк никакого внимания, но ее взгляд он притягивал словно магнитом.
Дойдя до небольшой моторной лодки, Мира вытащила наушники-вкладыши. Ей даже не потребовалось что-то говорить, чтобы привлечь к себе внимание. Седеющий усатый мужчина в безрукавке и спасательном жилете поднял взгляд на девушку и приветливо улыбнулся:
– Вы заблудились? Подсказать дорогу?
Мира замялась. Ее взгляд снова приковал маяк. Мужчина проследил за ее взором и произнес:
– Я везу провизию для смотрителя маяка. Могу взять вас с собой, у меня и второй жилет есть. Экскурсию не обещаю, но будет возможность посмотреть маяк вблизи. Если повезет, даже попадете внутрь.
Девушка помедлила с ответом. Она была не из тех, кто соглашался на такие сумасбродные поступки. Из их троицы разве что Илона без задней мысли согласилась бы сесть в лодку к незнакомцу.
Мира, неожиданно для самой себя, произнесла:
– Буду вам благодарна. А сколько с меня?..
Мужчина покачал головой, протягивая девушке руку, чтобы помочь забраться в лодку:
– Ничего не нужно, мне и так и так туда плыть.
Причал, с которого должна была отплыть лодка, находился в стороне от другого и был меньше. Мужчина пояснил:
– Этот причал не для туристов, им редко пользуются. Можно сказать, что это личный причал для смотрителя и нескольких административных старых суденышек, которыми пользуются в лучшем случае пару раз в месяц.
Мира надела жилет и отметила про себя, что переобуться в кроссовки было удачным решением. Мужчина, представившийся Григорием, начал рассказывать о том, как лучше пришвартовывать лодку и об особенностях малой бухты, в которой они находились.
– Если быть недостаточно аккуратным, то можно налететь на подводные скалы и пробить днище лодки. Если такое случится вблизи берега, да еще в хорошую погоду, то это не будет проблемой. А вот если везти припасы, как сейчас, или выходить в плохую погоду и находиться вдали от берега, то это может стать большой занозой в заднице. Ой, простите за выражение. Не часто на борту этого скромного судна оказываются такие обаятельные пассажиры.
После небольшого инструктажа Григорий завел мотор, а Мира по совету мужчины расположилась на носу лодки рядом с какими-то старыми деревянными ящиками.
– Там лежат инструменты, запасные веревки и другие полезные и незаменимые штуки, – уточнил Григорий.
Лодка размеренно тарахтела, и, когда мужчина начал выруливать от причала, девушка почувствовал толчок от начала движения. Ловко управляясь с лодкой, Григорий стремительно сокращал дистанцию до маяка. Теперь он уже не казался Мире маленькой свечкой, а скорее походил размерами на гигантскую средневековую башню. Девушка отметила, что маяк представлял собой пятиугольную каменную башню, стоящую на довольно большой, по сравнению с другими, подводной скале.
С одной стороны маяка была небольшая площадка, которая исполняла роль причала. Она была совсем не похожа на тот небольшой причал, с которого они отчалили. Со стороны моря были видны лишь острые вершины скал, которые выступали над водой на высоту примерно в два-три метра. В бурю волны обрушивались на них с чудовищной силой, стачивая год за годом.
Но больше всего Миру привлекала вершина маяка, из которой как раз должен исходить свет прожектора. Это была черная металлическая конструкция с большими – от пола до потолка – стеклами, за которыми располагался основной механизм. Девушка читала о маяках и знала, что он вращал большую линзу, которая фокусировала свет, отправляя его далеко-далеко.
Девушка заметила на этой конструкции балкон, с которого наверняка можно было насладиться видами поселка и отличными байкальскими закатами.
Вскоре Григорий пришвартовал лодку и помог Мире выбраться на небольшой причал. Он начал выгружать вещи, когда открылись большие черные деревянные двери. Девушке показалось, что им не один десяток лет. Изнутри показался смотритель маяка. Он расплылся в добродушной улыбке:
– Гришка, это что, внучка твоя так вымахала уже?
Мира потупила взгляд. Григорий ответил:
– Да ты чего, Семеныч, она у меня только в третий класс пойдет. Гостью привез.
Семеныч – крупный седовласый, но крепкий для своих лет, мужчина – протянул Мире сухую ладонь со следами застарелых мозолей. Девушка пожала ее, скромно пролепетав:
– Здравствуйте, я Мира. Извините за беспокойство.
Семеныч отмахнулся:
– Да ну что вы, мне только за радость. Сижу тут как сыч, хоть какое-то общество. Вы не стесняйтесь, осматривайте, что интересно. Только будьте осторожны.
Смотритель отошел к лодке, чтобы помочь с выгрузкой. Мира окинула взглядом стены, выщербленные в некоторых местах, и маленькие окна. Зайдя внутрь, она сразу наткнулась на узкую винтовую лестницу. На первом этаже девушка нашла большую комнату, напоминающую мастерскую. На противоположной от входа стене центральным местом бы верстак, над ним висели всевозможные инструменты, а справа множество полок были забиты пыльными ящиками, книгами и папками.
Ничего не трогая, чтобы не нарушить царившие здесь порядки, Мира поднялась на второй этаж, где расположилась кладовка, спальня и небольшая комната со скромным убранством, которая служила и кухней, и столовой, и комнатой отдыха.
Мире сразу бросилась в глаза модель старого парусника, которая стояла на комоде. Это была модель старого Испанского галеона с тремя мачтами,
