На протяжении всего вечера, сидя за столом со своими коллегами. Элли думала только о Николае. Готов ли он попытаться стать не только любящим отцом, но и мужем. После неудачного брака было ли у Николая желание попытать счастья еще раз? Конечно, у них в отношениях существовало недопонимание. И хотя Николай был зол на нее и винил в произошедшей аварии, она чувствовала: что-то внутри него тянулось к ней. И Элли готова была откликнуться на этот безотчетный порыв. Она повернулась к нему, нервно теребя волосы:
— Очень милая комната!
— Но сейчас ее главное украшение — ты, моя дорогая. — Николай улыбнулся, и, увидев, как поблескивали его глаза, она поняла, что не сможет устоять перед ним.
В его взгляде, который Элли поймала на себе, было столько страсти, что у нее перехватило дыхание. Она с нетерпением замерла, ожидая, когда он, наконец, заключит ее в свои объятия.
Николай не торопясь подошел к ней и одним движением подхватил на руки, словно Элли была пушинкой. Он внимательно смотрел ей в глаза, но не пытался поцеловать, хотя она и раскрыла губы для поцелуя. Положив ее на кровать, он сел рядом и сначала долго ею любовался, ничего не говоря.
В конце концов, он довольно улыбнулся и протянул руку к верхней пуговице ее блузки. Дыхание Элли сбилось, когда Николай ловкими движениями расстегнул все остальные пуговицы, провел пальцем по краю лифчика и поиграл розовым бантиком в его центре.
— Какая ты красивая… — прошептал Николай, наклоняясь над ней, чтобы провести языком по ее животу.
Потом он снял лямки лифчика и, расстегнув его, отбросил на пол. Элли смущенно зарделась, но забыла обо всем, когда Николай сжал обе ее груди в своих руках, а потом приник к одному из сосков.
Элли понимала, что он не хочет торопиться и собирается наслаждаться каждым мгновением. И она разделяла его желание. Элли сама не могла отвести взгляда от его загорелой мускулистой груди.
— Давай теперь и от остальной одежды избавимся?
Сказав это, Николай стащил сначала с себя, а потом с нее джинсы. Пока Элли приходила в себя от новых ощущений, вызванных его прикосновениями к ее бедрам, он уже оказался рядом с ней и накрыл своим телом.
Она оказалась, чуть ли не вдавлена в кровать, но тяжести не чувствовала. Николай легко нашел ее губы и с жадностью впился в них. Элли поняла, что не совсем готова к той волне чувств, которую вызвал в ней его поцелуй. Ей все было в новинку, а Николай не знал, насколько она неопытна. Что он подумает, когда узнает? Сможет ли она доставить ему удовольствие?
Все свои беспокойства Элли мгновенно забыла, когда губы Николая оторвались от ее губ и начали спускаться вниз по шее. Она инстинктивно начала ласкать его тело в ответ. Когда руки Элли добрались до низа живота Николая, он застонал от удовольствия и, подняв голову, озорно ей улыбнулся. Потом, словно благодаря за смелость и ободряя ее, потянулся и поцеловал Элли в губы. Его язык ворвался к ней в рот.
Не теряя времени, Николай принялся стаскивать с нее трусики, а затем быстро избавился от своих. Снова поцеловав Элли, он провел рукой по ее животу и бедрам. У нее сбилось дыхание, а на глазах от охвативших ее эмоций выступили слезы. На какой-то момент ей стало страшно при мысли, что она лежит полностью раздетая в его объятиях.
О боже, она боится того моря новых ощущений, которые вызывали в ней ласки Николая!
Но разве они не доставляли ей удовольствие? Чего тогда бояться? Хватит! Пора освободить свои чувства!
Элли провела рукой по волосам Николая и прикоснулась к губам. Он что-то бормотал про себя на русском.
— Что ты говоришь? — прошептала она.
— Что ты прекрасна, Элли. Ты сводишь меня с ума. И… — Он раздвинул ее ноги. — Я хочу быть внутри тебя… прямо сейчас.
Она нервно сжала его руку, когда почувствовала, что он готов приступить от слов к действию. Николай не торопился, и Элли с благодарностью посмотрела на него, но лицо ее все равно было напряжено. Это не укрылось от взгляда Николая.
— Тебе больно? — обеспокоено спросил он.
— Нет. — Она улыбнулась, чтобы успокоить его.
— Ты так напряжена. Что с тобой? — нахмурился Николай.
Ей была невыносима мысль, что он считает, будто ее тело принадлежало какому-то другому мужчине… может, даже его брату… Элли провела рукой по его щеке.
— Все в порядке, Николай. Правда. Просто я…
— Что? — Все его тело напряглось, и он завис над ней.
— Я никогда не была с мужчиной, ну… — Элли осеклась и прикусила губу.
— Никогда?! Хочешь сказать, что ты… девственница?
— Да, — выдохнула она.
Теперь он остановится? Решит, что она хочет как-то манипулировать этим фактом? Но она не увидела в глазах Николая осуждения. Наоборот, они радостно засветились.
— Ты — чудо, — прошептал он и снова поцеловал ее.
Элли, ободренная его поцелуем, полностью расслабилась и позволила себе выгнуться навстречу ему. Николай был очень чуток к ней и помог ей обвить ногами себя за талию, чтобы Элли было легче. И скоро она застонала не от боли, а от удовольствия.
Когда все завершилось и Николай, расслабившись, опустился рядом с ней, на его лице сияла довольная улыбка. Он нежно обхватил ее лицо и посмотрел прямо в глаза.
— Почему? — спросил он.
— Я… не было мужчины, которому я бы… я не хотела ни с кем… — замялась Элли.
— Даже мой брат?
— Нет. Он мне не нравился как мужчина.
— А я, дурак, пять лет мучился, представляя вас вместе в постели.
— Но теперь ты знаешь, что был не прав!
— Да… — Тяжело вздохнув, он провел рукой по ее спутанным волосам. — Ты мне сделала необычайный подарок, подарив свою невинность, ангел мой[3]. Это было изумительно! И теперь я уверен как никогда в том, что был прав, решив жениться на тебе
«Почему? Ему понравилось заниматься со мной сексом? Он хочет обладать мною? И ни слова о любви…» — заволновалась Элли, и ее сердце сжалось. Она поняла, что любила Николая! Любила все эти годы…
— Почему ты развелся с Вероникой? — спросила Элли, понимая, что ее вопрос был не к месту, но ей нужно было знать ответ.
Николай перекатился на спину и уставился в потолок.
— Она мне изменяла. Я много работал, а у нее были свои дела, и ей не хотелось подстраиваться под мой график. Но ты и сама знаешь, что мы с ней почти не виделись. Все было кончено еще до того, как ты переехала сюда жить, чтобы ухаживать за Ариной. Оглядываясь назад, я никак не могу понять, почему я на ней женился. У нас с ней так мало было общего, разве что национальность. Я был молод, когда встретил Веронику, и мне казалось… что она любит меня. — Он пожал плечами. — В тот момент мне просто требовалась поддержка, понимание. Смерть отца, груз ответственности, который свалился на меня.
