Когда она принесла ему чай в кабинет в тот вечер за день до аварии, он был покорен ее заботой и теплом и не справился со своими чувствами к ней. Николай вспомнил, сколько надежды ему дало то обстоятельство, что Элли не оттолкнула его, а, наоборот, ответила на поцелуй. Но все мечты оказались разбитыми вдребезги. Авария унесла жизнь его брата и чуть не лишила Арины. А еще, как он долгое время думал, показала ему истинное лицо Элли, лгуньи и воровки.
Теперь Николай сомневался в своих выводах. Он был потрясен тем, как самоотверженно Элли помогала подросткам, оказавшимся по разным причинам на улице. Она была всецело предана своему делу и думала больше о детях, чем о себе. Но как поверить ей, если сомнения все еще остаются?
— Я искала тебя.
Погруженный в свои мысли, Николай даже не услышал, как открылась дверь и Элли вошла в гостиную. На ней был тот же халатик, в котором она открыла ему дверь в предыдущий день. На лице у нее было написано смущение и что-то еще, что Николай не смог понять.
— Я не мог заснуть, — угрюмо ответил Николай, проводя рукой по волосам.
— Не помешала?
Элли закрыла за собой дверь и, скрестив руки на груди, направилась в его сторону. Луна освещала ее фигуру, и у Николая пересохло в горле. Струящиеся белокурые волосы, зеленые большие глаза… воплощение женской красоты, чистоты и невинности. От ее вида у Николая перехватило дыхание.
— Да, помешала, — признался он и постарался улыбнуться. — Мне трудно заснуть с тобой рядом.
— Я не об этом, — заметила Элли, слегка покраснев, и продолжила уже более нервным голосом: — Я разговаривала во сне, да? Может быть, даже кричала?
Николай медленно кивнул.
— Да… Ты звала Сашу, — сказал он, чувствуя, как у него учащенно забилось сердце.
— Ко мне вернулась память о том дне.
— Что?!
— Думаю, под влиянием того, что я вернулась в этот дом. Мне стали сниться сны о том, что произошло пять лет назад. Не только сны. Иногда и просто вспышки в течение дня. Я собиралась тебе об этом рассказать…
— Что ты помнишь? — выдохнул Николай, с нетерпением ожидая ответа.
— Я тебе расскажу… но не уверена, что ты хочешь это знать.
Он тяжело вздохнул и нервно провел рукой по вздымающейся груди.
— Я должен все знать, Элли. Так что не бойся и рассказывай, ничего не опуская, даже если считаешь, что мне этого лучше не слышать. Мне нужна правда. Я слушаю.
Элли некоторое время молча смотрела на него, как будто подбирая нужные слова. В конце концов, она решительно посмотрела на него:
— Ты помнишь, в тот день Саша много выпил с утра. И когда ты уехал в офис, он уже был не очень трезвым? Так вот…
Николай кивнул и сделал ей знак продолжать.
— Но ты, наверное, не догадывался о том, что он был также и под воздействием наркотиков. Он их употреблял какое-то время… Может быть, сначала для того, чтобы справиться с потерей Джеки. Кто знает? Саша умолял меня ничего не говорить тебе. В то утро… после твоего отъезда ему понадобилось поехать к какому-то своему другу… Я почти уверена, что к наркодилеру. Саша сказал, что тот продал ему какую-то дрянь. — Элли нервно кашлянула — Он долго меня упрашивал отвезти его к нему. Я отказалась наотрез. Тогда Саша пригрозил мне, что возьмет такси. Я испугалась, что таксист потом продаст информацию желтой прессе. Он же был твоим братом, Николай. Газетчики с радостью бы ухватились за эту историю. Но самое ужасное было то, что он держал на руках Арину. Ты не представляешь, как тяжело было слышать ее плач. Саша взял дочку, чтобы шантажировать меня. Он качался, и она несколько раз едва не выскользнула из его рук. Я боялась, что он ее уронит… И мне пришлось согласиться сесть за руль. Но я уговорила его посадить Арину в детское кресло и пристегнуть ее. Сначала он держал ее на коленях. — Элли вздрогнула. — Пока мы ехали, ему, видимо, стало хуже. Он что-то бормотал. Я не знала, что делать. Понимала, что не могу и его оставить без помощи, потому что Саша вел себя неадекватно. Но поскольку с нами была Арина, я внимательно следила за дорогой. Думаю, у Саши начались галлюцинации.
— Что случилось потом? — спросил Николай, помрачнев еще больше, и Элли прикусила губу.
Она побледнела, опустила глаза и положила руку на шею.
— Саша неожиданно начал что-то кричать. Кажется, ему казалось, что его преследуют. Потом он схватился за руль. Мы боролись: он не разжимал рук, а я пыталась выровнять машину. Ее стало заносить. Я вывернула руль, но было поздно. Нас ударила встречная машина, и «мерседес» отлетел в столб. Больше я почти ничего не помню. Только, как пришла в себя в больнице. — Элли побледнела, как будто заново пережив аварию. — Помню крик Саши и плач Арины.
Николай прикусил губу, чтобы не выругаться. Каким же он был слепым! Почему не заметил, что Саша не только злоупотребляет алкоголем, но и подсел на наркотики?
Элли с сочувствием посмотрела на него:
— Николай… Прости… Я знаю, как тебе тяжело узнать о его пагубной привычке… Прости, что только сейчас говорю тебе об этом…
Николай не мог ничего сказать. Он не знал, как выразить свои чувства. Рассказ Элли привел его в шок. И он, разумеется, винил себя в том, что не уследил за братом, не смог ему помочь и вовремя не остановил его! Из-за него жизни Арины и Элли подверглись опасности! Николаю стало очень стыдно. За работой и заботой о племяннице он совершенно потерял контроль над братом и не понял, что тот становится потенциально опасным для окружающих.
— Николай! Ты в порядке? — Элли взяла Николая за руку, но немного отпрянула, увидев его взгляд.
Он мрачно улыбнулся:
— В данный момент? Нет. Думаю, мне понадобится время, чтобы прийти в себя после того, что ты мне рассказала.
— Клянусь, это правда!
— Элли, моя дорогая Элли! Я верю тебе! Не сомневайся! Я верю каждому твоему слову! Просто я был к этому не готов. Но меня пугает то, что… Я же знал, что Саша пьет и может в пьяном виде причинить себе вред и окружающим тоже! Но почти ничего не сделал, чтобы вылечить его. Если бы я знал, что он подсел на наркотики, я бы сильнее на него надавил, заставил бы взяться за ум и начать его лечить! Как я мог не подумать о том, что Саша в пьяном состоянии может быть опасен для Арины и для тебя, Элли? И для него самого, в конце концов! Я взял на себя заботу об Арине, потому что люблю ее, но не защитил тебя. Мне нет прощения!
— Ты любил его, — мягко сказала Элли, гладя его по руке. — Николай, ты делал все, что мог. Ты хотел помочь ему. У тебя были самые добрые намерения.
Он взял Элли за подбородок и посмотрел в ее сияющие глаза.
— Да… Ты умеешь прощать… — сказал он.
— Не вижу смысла таить обиды. Тем более, что многие ошибки люди делают из хороших побуждений. Почему ты улыбаешься?
