быть, здесь есть дополнительный важный смысл – чтобы войти в присутствие Бога, часто нужно изменить свой привычный взгляд и образ мысли и посмотреть в новом, необычном для себя направлении…»[101]
Обернувшись, Иоанн увидел «семь золотых светильников», наверняка подобные золотому семисвечнику в святилище Иерусалимского храма и Скинии (Исх 25:31,37). Семисвечник символизировал пребывание Израиля пред Богом. Но в последних словах Откр 1 дается новое истолкование – семь светильников означают семь церквей-адресатов Иоанна (Откр 1:20). И посреди светильников Иоанн увидел «подобного Сыну Человеческому».
В этом именовании заложены два намека: первый, на свидетельство Евангелий, что Сам Иисус часто именовал Себя «Сыном Человеческим», а второй – опять же на видения книги Даниила. «Сын Человеческий» шел с облаками небесными и приступил к престолу Бога / «Ветхого днями», чтобы принять от Него власть, силу и царство (Дан 7:14). Далее в первом видении и в дальнейшем повествовании Апокалипсиса мы увидим еще множество элементов, перекликающихся с этим видением Даниила.
Примечательно, что в оригинальном греческом тексте буквально стоит слово «как бы Сына Человеческого». Сравнительный оборот «как бы» очень типичен для апокалиптики и для описаний опыта соприкосновения с божественным миром (можно также вспомнить уже упоминавшееся в этом уроке повествование книги Деяний апостолов – во время сошествия Духа присутствующие видели «как бы языки огня», Деян 2:3). Этот оборот акцентирует, что открываемая духовная реальность является невыразимой. Опыт соприкосновения с божественным присутствием практически невозможно описать человеческими словами, его легче передать через образные сравнения, но и они остаются весьма приблизительными.
Образ светильников: пребывание верующих со Христом в небесной реальности
Самое первое видение уже начинает давать ответы на животрепещущий вопрос, который могли задавать себе христиане: видит ли Христос, вошедший в небесную славу, нашу непростую жизнь, и как именно Он участвует в ней?
И первое, что открывается Иоанну – прямо посреди светильников-церквей стоит Иисус, истинный Сын Божий и Сын Человеческий. Да, Он рядом с нами и Он все знает – все наши человеческие борения, все наши испытания. Иисус держит в правой руке семь звезд, которые истолкованы как «ангелы семи церквей» – это как бы «душа» церквей, их небесный образ[102]. Держать в правой руке – значит иметь над чем-то власть (употребленный греческий глагол «кратейн» «держать» происходит от слова «кратос» – власть). И сразу вспоминается выражение из притчи об Иисусе как о добром пастыре из Евангелия от Иоанна: «… не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей» (Ин 10:28). Было высказано очень красивое толкование этого образа: Иисус держит в Своей руке вечные судьбы верующих, символизируемые звездами, и пребывает среди каждодневной жизни Церкви, символизируемой светильниками.
«Эти образы выражают двуплановость Церкви и каждой души – маленький огонек, трепещущий на ветру истории, в руке Божией становится прекрасным и ясным пламенем, сияющим в небесной вечности. Сокровенное, невидимое для мира горение человеческой души для Бога есть сверкающая звезда»[103]. Образ души человека как огня, пребывающего у Бога, получает развитие в дальнейшем повествовании Апокалипсиса: верующие названы «живущими на небе» – как живые, так и умершие. Образ Иисуса среди светильников открывает, что в Своем вознесении Он не отдалился от людей, оставшихся в трудных обстоятельствах на земле, – наоборот, Он словно поднимает их самих к Себе на небо и сохраняет теснейшую связь с ними.
Смысловое значение сияющего лица Иисуса, Его белых одежд и волос, золотого пояса
И затем Иоанн описывает, как выглядел явившийся ему Иисус… Проследим, как Иоанну удается через немногочисленные зрительные образы и ряд ярких деталей ответить на основной вопрос Нового Завета – «Кто есть Иисус?» На этот вопрос люди давали разные ответы; у многих, кто видел Иисуса во время Его земной жизни, не было полной ясности, Кто же Он. Но Иоанн видит Иисуса в духовной реальности – и здесь, конечно, ясность есть.
В этом видении важное смысловое значение несет цвет – Иисус предстал Иоанну в переливающихся тонах белого, огненного и золотого. Лицо Иисуса, «сияющее как солнце в силе своей»[104], напоминает евангельское описание Преображения (Мф 17; Мк 9; Лк 9), где трое учеников на краткий момент смогли увидеть поистине божественную славу Христа. Да, Иисус – это свет Отца, свет миру (ср. Ин 9:5). Иоанн говорит, что Иисус был облачен в «подир» – так называлась длинная белая одежда, часто из льна, в которую одевались ветхозаветные священники (Исх 28:4; 29:5; Лев 16:4), цари (Ионафан – 1 Цар 18:4, Саул – 1 Цар 24:5,11) и служители Бога – небесные посланники (Дан 10:5). Через этот зрительный образ Иоанну удается передать, что Иисус является истинным священником Богу[105], Царем и пророком. «Золотой пояс» Иисуса также указывает на Его царственность и славу (Пс 89:28; 1 Мак 10:89). Белый цвет присутствует и в Его одежде, и в цвете волос – они «как снег» и «как руно»/шерсть овец[106], но здесь идея света усиливается двумя другими важными богословскими смыслами. Во-первых, в видении Даниила белые волосы имел «Ветхий днями», то есть Сам Бог (Дан 7:9) – белизна волос/седина символизировала долготу времен, вечность бытия Бога. И то, что Иоанн видит у Иисуса Христа «белые волосы», знаменует Его подобие Отцу, то есть существование Иисуса от вечности и божественное достоинство. Во-вторых, сравнение с белым снегом и руном/шерстью отсылает к прекрасным словам пророка Исайи: Бог возвещает «Пусть грехи ваши как багрянец, убелю их, как снег; пусть красны они, словно пурпур, – они будут как белая шерсть» (Ис 1:18, новый русский перевод). Как и Бог, Иисус сам есть чистота и безгрешность, и Он очищает сердца всех верующих в Него.
Символика огня в описании Иисуса
От образа белизны, несущей в себе идею чистоты и света, описание Иисуса плавно переходит к образу пламени: «Очи Его как пламень огненный» (Откр 1:14). Здесь тоже есть отсылка к образу явившегося Даниилу небесного посланника («Очи его – как горящие светильники» Дан 10:6)[107]. Иисус все проницает Своим взором; вообще, глаза Иисуса оставляли неизгладимое впечатление и до Его Воскресения – «при чтении евангельской истории складывается впечатление, что человек, хоть раз видевший глаза Иисуса, никогда не мог забыть их»[108]. Иисус окружен пламенем светильников, и соединенный с Ним огонь напоминает явление Бога Моисею в пламени тернового куста – «неопалимой купины» (Исх 3).
Во многих ветхозаветных текстах сказано, что Бог есть огонь (Втор 4:24; Пс 97:3; Иез 1:4). Далее мы еще будем обсуждать образы Апокалипсиса, акцентирующие великую силу Бога и Иисуса; вот еще один «захватывающий
