Он очень боялся, что, воспользовавшись его отсутствием, жена снова скроется в неизвестном направлении. Кандида потрясенно уставилась ему в спину. Эти широкие плечи, эта прямая осанка ассоциировались с такой ярко выраженной властностью и силой, что этого человека никто не заподозрил бы в слабости и неуверенности... Однако слова его говорили об обратном.
— А что, если я ничего обещать не стану? — глухо обронила она.
— Тогда я никуда не поеду! — отрезал Лоренс.
Кандида удивленно захлопала ресницами. Если ему так важно удержать ее подле себя, значит... Впрочем, нельзя давать воли воображению. Она нужна мужу лишь до тех пор, пока он не получит ответа на мучающий его вопрос.
— Я... я останусь, — прошептала Кандида. И, скользнув взглядом по календарю, висящему на кухонной стене, рассеянно отметила, что прожила под кровом мужа уже больше месяца.
Больше месяца! Снова накатила тошнота, в животе словно заработала стиральная машина на полной скорости. Больше месяца! Это значит...
Огромным усилием воли Кандида заставила себя дождаться, пока Лоренс уйдет, и только тогда подбежала к календарю и принялась лихорадочно считать дни. С ней творилось что-то страшное: приступы паники и тошноты чередовались друг с другом. Холодея от ужаса, она стала догадываться о том, что именно с ней происходит. Дрожащей рукой потянулась к телефону и принялась набирать номер Абигейл. Но тут же, словно обжегшись, бросила трубку.
Нет! Не стоит делиться своими страхами с кем бы то ни было... Пока еще не время, нужно убедиться наверняка. Как утопающий за соломинку, Кандида схватилась за медицинскую энциклопедию и, лихорадочно переворачивая страницы, дошла до раздела «Беременность»...
Три часа спустя Кандида стояла перед зеркалом, в ужасе созерцая собственное отражение. Да, все сходится, ошибки быть не может — она беременна! Лоренс бы... Ох, Лоренс! Внезапно пол ушел у нее из-под ног, а стены угрожающе закачались. Кандида инстинктивно ухватилась за косяк, чтобы не упасть, и глухо выдохнула:
— Нет!
В сознании возникла мозаика воспоминаний: звуки, фразы, образы...
Каким-то чудом ей удалось добраться до спальни, где она обессиленно рухнула на кровать. Глухая стена, отгородившая ее от прошлого, внезапно рассыпалась в пыль. И теперь Кандида знала ответ на вопрос Лоренса. О да, теперь она все знала!
Она беременна. Она носит ребенка Лоренса. Именно этого она устрашилась пять лет назад. Тогда она ошиблась. Но теперь...
Лоренс считает, будто жена бросила его из чистой вредности, чтобы помучить всласть, отыграться за неизбежную разлуку. Дескать, вся ее пресловутая любовь на поверку оказалась подростковым увлечением, пустячным капризом, не выдержала первого же испытания. Как он заблуждается!
Кандида до боли зажмурилась, заново переживая тот роковой день.
— Ты не хочешь детей? — потрясенно воскликнула она.
— Нет, не хочу, — холодно и весомо проговорил Лоренс.
Как она боялась, как изводила себя тревожными опасениями! Один-единственный раз Кандида позабыла принять таблетки, и теперь услужливое воображение рисовало ей картины одна страшнее другой! Ведь она отлично знала: они с мужем не собираются заводить детей так рано! Как пугала ее перспектива беременности, как нуждалась она в любви и поддержке Лоренса! А Лоренс повел себя так, что ее безоговорочное доверие к мужу развеялось подобно дыму. Да что там доверие — разговор этот едва не стоил ей жизни!
— Но почему? — настойчиво спрашивала Кандида, даже не догадываясь, что за ответ предстоит ей услышать.
— Стать родителем — это не значит просто-напросто произвести ребенка на свет, — втолковывал ей Лоренс. — Это — великая ответственность. Зачиная ребенка, мы не только дарим ему жизнь, мы привязываем его к себе, если угодно. Вешаем на него свои проблемы, свое прошлое и будущее. Мне бы этого не хотелось...
«Свои проблемы, свое прошлое и будущее». Кандида отлично поняла, что муж имеет в виду. Речь шла о том, что она, увы, не знает собственных родителей. Что за гены унаследует их ребенок? Как это отразится на его физическом и умственном развитии, скажется на наклонностях? Дурная кровь — вот чего опасается Лоренс! Он не желает, чтобы малыш хоть в чем-то походил на мать!
Кандиде казалось, будто внутри нее что-то оборвалось — точно лопнула туго натянутая струна. Когда муж говорил ей о любви, она верила ему безоговорочно и самозабвенно! Он уверял, что любит жену такой, какая она есть, что наследственность роли не играет! Выходит, он лгал...
Но худшее было еще впереди. Когда Кандида попыталась сбивчиво объяснить мужу, что, возможно, уже поздно, вдруг она и в самом деле беременна, — его ответная реакция напугала ее до полусмерти.
— Аборт! — задохнулась тогда Кандида, побледнев как полотно. — Ты потребуешь, чтобы я убила... нашего ребенка?
— Прекрати истерику! — раздраженно бросил Лоренс.
Кандида облизнула пересохшие губы. Происшедшее не укладывалось у нее в голове. За какие-то двадцать четыре часа несколько отрывистых, недобрых фраз разрушили ее любовь, ее жизнь, ее будущее, ее доверие к мужу... Господи, Лоренс требует, чтобы она избавилась от их ребенка!
Цепенея от ужаса, она пыталась осмыслить случившееся. Лоренс что-то объяснял ей, пытался ее улестить, успокоить, образумить... Но между супругами уже выросла непреодолимая стена. Кандиде не хотелось дышать с ним одним воздухом, не говоря уже о физическом сближении. Лоренс клялся, что любит ее, но Лоренс лгал... Он не хочет ребенка, по крайней мере, от нее. Тревожится насчет плохой наследственности. Боится, что дети получат от матери «дурную кровь».
Отныне Кандида воспринимала мужа как чужого ей человека. И этот страшный чужак угрожает жизни ее ребенку... которого она стремилась защищать до тех пор, пока дышит!
Нет, своего малыша она не бросит, ни за что не последует примеру родителей! Бедное дитя! Матерей не выбирают, и справедливо ли страдать по чужой вине? Ясно одно: с Лоренсом она не останется, ради ребенка бросит мужа. Мысли Кандиды снова и снова описывали заколдованный круг, и черный водоворот страха и боли мало-помалу затягивал свою жертву.
В ту ночь Кандида не сомкнула глаз. Лоренс, кажется, выпил что-то сильнодействующее от головной боли. Логика подсказывала, что разумнее дождаться отъезда мужа из страны, а уже потом скрыться, исчезнуть из его жизни. Оставалось ждать всего две недели, но Кандида опасалась, что не сможет прожить этот срок под одной крышей с мужем, ничем себя не выдав.
Подгоняемая отчаянием и страхом, она выскользнула из постели, побросала в сумку самое необходимое и ушла из дому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
